Был похищен паспорт, интересы временные сроки возбуждения уголовного дела

Возбуждение уголовного дела: пособие для «чайников»

Был похищен паспорт, интересы временные сроки возбуждения уголовного дела

Любому расследованию – будь то дело о хищении миллиарда долларов или о простой карманной краже – предшествует этап, называемый стадией возбуждения уголовного дела. На первый взгляд, здесь нет ничего сложного: чтобы возбудили уголовное дело, достаточно сообщить «куда следует», а уж «компетентные органы» сами разберутся.

Но глубоко заблуждается тот, кто так считает – действительность далека от идеала. Причем реального представления о ней не получишь, сколько бы ни прочитал детективов или даже специальной литературы.

Визит к Минотавру

Не знаю, как вам, уважаемые читатели, а автору с большим трудом удается представить себе человека, радостно спешащего на прием к прокурору или на допрос к следователю. Да и профессиональные сутяжники – это явление, пока не характерное для нашей страны.

Остальные всеми правдами и неправдами стараются по возможности избегать общения с отечественной правоохранительной системой. Но, с одной стороны, это иногда просто невозможно, о чем прекрасно знают предприниматели, которых постоянно посещают незваные гости из ОБЭП и ему подобных подразделений.

А при осуществлении, например, охранно-детективной деятельности или внешнеторговых сделок постоянный контакт с правоохранительными органами подразумевается изначально.

С другой стороны, сплошь и рядом возникают ситуации, когда человеку самому приходится обращаться в правоохранительные органы за помощью и защитой.

Но гражданин, выстрадавший заявление и принесший его в ближайшее отделение милиции, не застрахован от неожиданностей.

Прежде всего будет удивлен тот, кто наивно полагает, что в милиции его с распростертыми объятиями встретят идеальные сотрудники образца советского телесериала «Следствие ведут знатоки».

Не в меньшей мере заблуждаются и те, кто надеется увидеть там «Робокопа» или, например, слегка нетрезвых суперменов из бесконечных сериалов про «Ментов».

Нет, уважаемые, в «дежурке» вы увидите обычных людей, для которых вы сами, как и принесенное вами заявление, – это дополнительная работа, от выполнения или невыполнения которой размер зарплаты не зависит.

А потому бурной радости приход очередного заявителя обычно не вызывает.

Дальнейшие же события развиваются по сценарию, зависящему от порядочности и исполнительности сотрудника, к которому вы обращаетесь, а также от организации работы в данном конкретном подразделении.

«Это неправильно, – возможно, подумает читатель, которого Бог миловал от общения с нашими правоохранителями. – Не должно быть так, чтобы в каждом отделении к гражданам относились одинаково неприветливо. Ведь правоохранительные органы не частная лавочка, а существующая на средства налогоплательщиков государственная структура».

И хотя такое мнение вполне обоснованно, проблема приема обращений от граждан сотрудниками правоохранительных органов все же имеет место.

Причем ситуация настолько серьезна, что, несмотря на регулярно проводимые проверки и наказания нарушителей, факты «отфутболивания» заявителей или непринятия должных мер по обращениям граждан и организаций остаются обычным и широко распространенным явлением.

Общение с людьми, обращения которых в компетентные органы были проигнорированы адресатом, показывает, что многие из них убеждены в несовершенстве закона, регламентирующего процедуру разбирательства по обращениям граждан.

Но они заблуждаются – процедура прохождения обращения гражданина в любой правоохранительный орган и принятия по нему решения регламентированы законом довольно четко (имеется в виду заявление о преступлении и ином правонарушении).

Однако так уж повелось, что для любого чиновника, к числу которых относятся и сотрудники правоохранительных органов, на первом месте не закон, а инструкция, приказ.

Понимая эту российскую (и не только) специфику, руководители ряда правоохранительных органов в последнее время провели важную работу – издали соответствующие инструкции, регламентирующие каждый шаг чиновника, к которому с соответствующим заявлением обратился гражданин.

Ниже мы проанализируем некоторые из положений упомянутых инст­рукций и, поскольку читателям на практике может понадобиться более подробная информация, перечислим документы такого рода. Это:

  • приказ Генеральной прокуратуры РФ, МВД РФ, МЧС РФ, Минюста РФ, ФСБ РФ, Минэкономразвития РФ и Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков от 29.12.2005 г. № 39/1070/1021/253/780/353/399 «О едином учете преступлений»;

Источник: http://www.delo-press.ru/articles.php?n=6371

Практика применения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации часть 1

Был похищен паспорт, интересы временные сроки возбуждения уголовного дела

ЧАСТЬ 1

ПРАКТИЧЕСКОЕ ПОСОБИЕ

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ,

РЕКОМЕНДАЦИИ СУДЕЙ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ ПО ПРИМЕНЕНИЮ

УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

НА ОСНОВЕ НОВЕЙШЕЙ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

1. МЕРЫ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРИНУЖДЕНИЯ

1.1. Избрание меры пресечения. Общие вопросы

Должен ли суд, избирая меру пресечения, учитывать мнение прокурора относительно судебной перспективы дела?

По общему правилу определение судебной перспективы дела — компетенция прокурора. Проблема, от решения которой уклоняется законодатель, — формирование позиции стороны обвинения при проведении конкретных процессуальных действий.

Если с ходатайством о заключении подозреваемого под стражу в суд идет дознаватель, то она автоматически совпадает с позицией выступающего в суде прокурора, несущего ответственность за судебную перспективу дела в целом. Если такое же ходатайство подается следователем, то его позиция с точкой зрения прокурора может и не совпадать.

Парадоксально, но факт: если прокурор отказался от обвинения в суде (даже на этапе подготовки дела к судебному заседанию), то такой отказ для суда обязателен.

Если прокурор не видит оснований для заключения обвиняемого под стражу, более того, из месяца в месяц, а то и из года в год последовательно утверждает, что последний подлежит освобождению из-под стражи, ибо само уголовное дело возбуждено в отношении него незаконно, законодатель снисходительно позволяет суду подобные рассуждения прокурора игнорировать.

Обязаны ли судьи, разрешая вопрос об избрании

меры пресечения, одновременно с этим разрешать

и противоречия, возникшие между органами

предварительного расследования и прокурорами?

Пример. По версии органов предварительного расследования, К. обвинялся в том, что мошенническим путем пытался приобрести право на чужое имущество стоимостью более 400 млн. руб., принадлежащее в том числе и федеральному государственному унитарному предприятию (ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК). К. был заключен под стражу.

18 июня 2013 г. органами предварительного следствия было возбуждено ходатайство о продлении срока содержания К. под стражей до 6 месяцев. В судебном заседании прокурор просил в удовлетворении ходатайства о продлении срока содержания под стражей отказать, мотивируя это тем, что К.

уже не может повлиять на результаты расследования. Постановлением от 26 июня 2013 г. Дзержинский районный суд г. Перми продлил срок содержания обвиняемого К. под стражей до 6 месяцев 7 дней. Прокурор в апелляционном представлении просил меру пресечения в отношении К.

изменить на подписку о невыезде, мотивируя это тем, что: 1) действиями обвиняемого ущерб не нанесен; 2) доказательств того, что К. препятствует следствию, нет. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 3 июля 2013 г. в удовлетворении представления отказано.

При этом суд констатировал тот факт, что преступление К.

совершено вне сферы предпринимательской деятельности, упомянув при этом, что «суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица в инкриминируемом ему преступлении и о юридической оценке его действий» (Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 03.07.2013 N 22-5245. Архив Пермского краевого суда, 2013).

22 августа 2013 г. Дзержинский районный суд г. Перми, несмотря на то что прокурор поддержал ходатайство стороны защиты об освобождении К., вновь продлил срок содержания последнего под стражей (Постановление от 22 августа 2013 г. Архив Дзержинского районного суда г. Перми, 2013). 26 августа 2013 г.

помощник прокурора Дзержинского района г. Перми в очередной раз внес в суд апелляционной инстанции представление, в котором привел подробный анализ материалов уголовного дела в отношении К. и сделал вывод о том, что действиями обвиняемого вред не только не причинен, но и не мог быть причинен.

Более того, отсутствие данных о размере ущерба свидетельствует об отсутствии в действиях К. состава преступления (представление помощника прокурора Дзержинского района г. Перми от 26.08.2013 N 2814/2012. Архив прокуратуры Дзержинского района, 2013). Апелляционным постановлением от 30 августа 2013 г.

Пермский краевой суд изменил меру пресечения К. на домашний арест. При этом суд апелляционной инстанции, нисколько не усомнившись в правильности квалификации содеянного обвиняемым, не входя в обсуждение вопроса об ущербе, отвергнув возможность применения к нему положений ч. 1.1 ст.

108 УПК, выявил нарушения уголовно-процессуального закона, указав, что суд первой инстанции надлежащим образом не оценил данных о личности К.

https://www.youtube.com/watch?v=Z0A43EUFM2o

Поместив обвиняемого под домашний арест, суд второй инстанции уклонился от обсуждения вопросов, связанных с питанием и медицинским обслуживанием К. (Апелляционное постановление Пермского краевого суда от 30.08.2013 N 22-6946. Архив Пермского краевого суда, 2013). Для решения данных проблем К. был вынужден обращаться к следователю за разрешением:

— покидать квартиру для покупки продуктов;

— участвовать в судебных заседаниях по обжалованию решений и действий (бездействия) следователя;

— вызывать скорую помощь и аварийные службы;

— посещать стоматолога, сдавать и получать анализы.

26 сентября 2013 г. Дзержинский районный суд г. Перми, отказав следователю в удовлетворении ходатайства о продлении К. срока домашнего ареста, изменил в отношении него меру пресечения на залог.

Приведенный пример показателен во многих отношениях.

Во-первых, суд избрал в отношении К. меру пресечения — заключение под стражу, несмотря на возражения прокурора. Причина — в излишнем доверии суда органам предварительного расследования.

Во-вторых, удивляет тот факт, что государство в уголовном процессе одно, а представляют его два участника процесса, которым законодатель позволяет иметь различные точки зрения по всем вопросам. Так, по делу К. прокурор последовательно просит обвиняемого освободить, ибо нет ни ущерба, ни препятствий для расследования.

В-третьих, прислушайся суд сразу к доводам прокурора и защиты, проблемы меры пресечения, вылившейся в многочисленные, как показало время, совершенно никому не нужные, дорого обходящиеся государству тяжбы, удалось бы избежать.

В-четвертых, помещая лицо под домашний арест, суд должен четко представлять, где обвиняемый будет жить, чем питаться, кто его будет лечить, где и с кем он может совершать прогулки.

Возложив на мать, сестру, мужа сестры обязанность по снабжению К. продуктами, следователь забыл, что права возлагать на кого-либо из них какие-либо обязательства у него нет.

Не является разумным запрет на телефонные переговоры с матерью, сестрой и мужем сестры, ибо им разрешено круглосуточное посещение обвиняемого.

Итог: следователь ограничил право обвиняемого заказать по телефону покупку лекарств.

Не основан на законе и ответ следователя о том, что выдача разрешения на прогулку — исключительная прерогатива суда. Судебный контроль за правами и свободами обвиняемого — явление разовое. Следователь данный вид контроля осуществляет непрерывно.

Сказанное означает, что решение всех частных вопросов — его компетенция. Поскольку у обвиняемого, которого содержат под стражей, есть право на прогулку, то нет оснований и на изъятие этого же права у обвиняемого, помещенного под домашний арест.

Имеют ли место случаи, когда люди содержатся под стражей,

а, по мнению прокуратуры, уголовного дела нет?

Пример 1. Постановлением Московского городского суда от 6 февраля 2013 г. уголовное дело в отношении Д., Г., Н. и др. в порядке ст.

237 УПК было возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом (Архив Московского городского суда, 2013).

Основание — отсутствие необходимых реквизитов в постановлении о привлечении лиц в качестве обвиняемых: не указаны точное время, место и способ их действий.

Источник: https://pravo163.ru/praktika-primeneniya-ugolovno-processualnogo-kodeksa-rossijskoj-federacii-chast-1/

Официальная Вологда – Официальный сайт Администрации города Вологды

Был похищен паспорт, интересы временные сроки возбуждения уголовного дела

Отвечает помощник прокурора Анна Петунькина: Согласно ч. 3 ст.

11 УПК РФ при наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, руководитель следственного органа, следователь, орган дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности, предусмотренные законодательством Российской Федерации.

Так, следователь и дознаватель при необходимости обеспечить безопасность потерпевшего, его представителя, свидетеля, их близких родственников, родственников и близких лиц следователь вправе в протоколе следственного действия, в котором участвуют потерпевший, его представитель или свидетель, не приводить данные об их личности; при наличии угрозы совершения насилия, вымогательства и других преступных действий в отношении потерпевшего, свидетеля или их близких родственников, родственников, близких лиц контроль и запись телефонных и иных переговоров допускаются по письменному заявлению указанных лиц, а при отсутствии такого заявления – на основании судебного решения; в целях обеспечения безопасности опознающего предъявление лица для опознания по решению следователя, дознавателя может быть проведено в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым; при рассмотрении уголовного дела в суде допускается закрытое судебное разбирательство, когда этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или близких лиц; при необходимости обеспечения безопасности свидетеля, его близких родственников, родственников и близких лиц суд без оглашения подлинных данных о личности свидетеля вправе провести его допрос в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства.

Согласно положений Федерального закона от 20.08.

2004 N 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» в отношении защищаемого лица могут применяться одновременно несколько либо одна из следующих мер безопасности: 1) личная охрана, охрана жилища и имущества; 2) выдача специальных средств индивидуальной защиты, связи и оповещения об опасности; 3) обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемом лице; 4) переселение на другое место жительства; 5) замена документов; 6) изменение внешности; 7) изменение места работы или учебы; 8) временное помещение в безопасное место.

Основаниями применения мер безопасности являются данные о наличии реальной угрозы убийства защищаемого лица, насилия над ним, уничтожения или повреждения его имущества в связи с участием в уголовном судопроизводстве, установленные органом, принимающим решение об осуществлении государственной защиты.

При этом меры безопасности применяются на основании письменного заявления защищаемого лица или с его согласия, выраженного в письменной форме, а в отношении несовершеннолетних – на основании письменного заявления его родителей или лиц, их заменяющих, а также уполномоченных представителей органов опеки и попечительства (в случае отсутствия родителей или лиц, их заменяющих) или с их согласия, выраженного в письменной форме.

К сведениям, подлежащим защите, относятся сведения об осуществлении государственной защиты и о защищаемом лице.

Основанием для защиты сведений является решение об осуществлении государственной защиты путем применения мер безопасности либо мер социальной поддержки, принимаемое судом, начальником органа дознания или следователем, в производстве которых находится заявление (сообщение) о преступлении либо уголовное дело, и оформленное в виде мотивированного постановления (определения).

Орган, осуществляющий меры безопасности, на основании постановления (определения) о применении мер безопасности, вынесенного уполномоченным органом, принимает постановление, в котором предусматриваются меры безопасности и меры по ограничению доступа к сведениям об осуществлении государственной защиты и о защищаемом лице.

Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении потерпевшего, его представителя, свидетеля, а равно в отношении их близких, влечет уголовную ответственность в соответствии со ст. 311УК РФ.

Источник: https://vologda-portal.ru/oficialnaya_vologda/index.php?SECTION_ID=5180

Право-online
Добавить комментарий