Что делать, если опека не хочет отдавать ребенка в приемную семью?

Ребёнка могут отнять у любой семьи: как это делается

Что делать, если опека не хочет отдавать ребенка в приемную семью?

8 октября 2015 | Время чтения 9 мин

Александр Коваленин, 8 октября 2015, 00:03 — REGNUM Как члену Общероссийской общественной организации защиты семьи «Родительское всероссийское сопротивление» (РВС), мне приходится разбирать жалобы родителей на органы опеки в случаях помещения детей без согласия родителей в учреждения или на невозвращение детей родителям по их требованию. Работая с документами, в том числе в качестве представителя родителей в органах опеки и в судах, я увидел в разных делах одну и ту же цепочку «незаконных действий по передаче детей под опеку (попечительство), на воспитание в приемные семьи», как это называется в тексте статьи 154 Уголовного кодекса.

Ребёнка могут отнять у любой семьи: как это делается.

orthedu.ru

Такие схемы не могли не возникнуть, коль скоро в семейную сферу вторгся взгляд, что трудно живущие семьи сами виноваты в своих трудностях, и спасать надо не семьи, а детей из них, в том числе путём передачи более благополучным «замещающим» родителям.

Этот взгляд вписывается, с одной стороны, в идеологию многоэтажного человечества, по которой «нижний этаж» не стоит заботы, а с другой — в идеологию рыночного регулирования всего.

Соответственно, стал искусственно создаваться рынок содержания детей (пока регулируемый государством) путём ускоренного (норматив — 80 часов) обучения «замещающих родителей» и назначения им выплат на каждого ребёнка в десятки раз больше пособия по малообеспеченности.

Первоначально описанный взгляд не звучал так откровенно, доводом за развитие «приёмных семей» служила экономия на государственной профессиональной системе призрения сирот. То есть эти выплаты сравнивались не с помощью семье, а с содержанием в детдоме — и выходило, что новая система гораздо дешевле.

Однако, во-первых, экономия оказалась липовая: в эти дни в Новосибирске проходит крупная конференция, посвящённая необходимости системы сопровождения таких «ускоренных педагогов», чтобы сократить вторичное сиротство. Сопровождение в счёт не входило.

Во-вторых, сравнение с помощью семьям проводят сами люди — и в итоге возник спрос на воспитание чужих детей.

Чужих — значит и наших с вами, потому что спросу всё равно, откуда дети, ему уже не хватает детей из детдомов, ему даже лучше, чтобы дети были «домашние». Спрос ищет способы добычи детей, в том числе в обычных семьях. Он пользуется слабостями закона, охотно прячась за методички, которые учат трактовкам, не предусмотренным законодателем. И больше того — идёт на прямые нарушения закона.

В итоге, вместо конституционной обязанности по защите семьи система разворачивается в сторону отобрания детей из трудно живущих семей в пользу богатых опекунов.

Родители ещё не лишены родительских прав, борются за своих детей, а новые «законные представители» уже запрещают им свидания с детьми, выступают против них с иском о лишении — и кричащая противозаконность этой расстановки уже не обращает на себя внимание сидящего в процессе прокурора.

Общая схема незаконных действий по реализации спроса на чужих детей такова:

1. Ребёнок помещается в госучреждение после рейда участников системы профилактики в случае какого-нибудь неблагополучия (беспорядка, шума, употребления алкоголя), но при отсутствии непосредственной угрозы жизни и здоровью ребёнка (ст.

77 Семейного кодекса РФ — далее СК РФ) или признаков его безнадзорности (ст.21 ч.2 п.1 Закона от 24 июня 1999 г.

№ 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»), то есть когда законные основания для насильственного перемещения ребёнка от родителей в учреждение отсутствуют.

Часто при этом, для легализации нахождения ребёнка в учреждении под предлогом необходимости этого для предоставления ему ухода и питания родителей уговаривают подписать просьбу о добровольном помещении ребёнка в учреждение.

Такие факты можно установить путём сопоставления дат: дата помещения ребёнка в детское учреждение оказывается раньше даты просьбы об этом со стороны родителей.

(Бывают и случаи, когда родитель действительно добровольно отдаёт ребёнка в учреждение, но после этого попадает под незаконные действия органа опеки, описанные ниже). Такое добровольное помещение ребёнка — это предусмотренная ст.155.1 ч.

2 СК РФ форма помощи государства родителям, находящимся в трудной жизненной ситуации по уважительным причинам, при которой родители не теряют родительских прав и значит, должны иметь возможность забрать своего ребёнка по первому требованию.

2. Не знающим этих своих прав родителям, вопреки ст.

63, 68 СК РФ, руководство учреждения не отдает детей по их просьбе, а предъявляет незаконное требование о сборе документов для этого, которое можно предъявлять только для оформления опекунства или усыновления — справки о здоровье, о зарплате, акт обследования материально-бытовых условий. Последний подписывает сама опека, от неё зависит, какое дать заключение.

3. Пока ребёнок ещё находится в учреждении, орган опеки обращается к третьим лицам (КЦСОН, НКО) за их субъективной оценкой целесообразности «работы по возвращению ребёнка в семью».

То есть родители ещё не подозревают, что кто-то ставит под сомнение возврат ребёнка, а опека уже вынашивает мысль о том, что ребёнка надо отдать кому-то другому.

Не спрашивая родителей и без оснований, предусмотренных законом для лишения прав.

4. По закону (ст.123 СК РФ), чтобы орган опеки начал устраивать ребёнка под опеку, он должен присвоить себе такое право, признав ребёнка «оставшимся без попечения родителей» (ст.121 ч.

1 СК РФ). Такой статус означает, что с родителями что-то случилось или они уклоняются от воспитания ребёнка. В качестве примера уклонения в указанной статье приводится отказ забрать ребёнка из учреждения.

На деле орган опеки присваивает ребёнку статус при отсутствии требуемых указанной статьёй оснований, то есть когда родители не только не уклоняются от воспитания ребёнка, но добиваются возврата ребёнка.

Иногда акт органа опеки о присвоении ребёнку статуса вообще не выносится, что уже само по себе делает последующие действия по передаче под опеку незаконными.

В других случаях статус присваивается, но на одном лишь основании «Акта об оставлении ребёнка» — сигнала из детского учреждения об истечении срока.

То есть причина, почему ребёнка не забрали (а значит, и факт уклонения родителя от воспитания) не устанавливается; орган опеки даже не пытается связаться с родителями, которые просто испытывают трудности со сбором документов и пропустили срок лишь потому, что сам орган опеки убедил их в бесполезности обращения за ребёнком без всех требуемых документов.

5. В частности, не фиксируется и отказ родителя от воспитания ребёнка, который мог бы служить основанием для присвоения статуса.

6. Игнорируется требование ч.5 ст.10 Закона № 48-ФЗ от 24 апреля 2008 г.

«Об опеке и попечительстве», устанавливающей, что «бабушки и дедушки, совершеннолетние братья и сестры несовершеннолетнего подопечного имеют преимущественное право быть его опекунами или попечителями перед всеми другими лицами».

Орган опеки не обращается к перечисленным родственникам ребёнка, что легко установить по отсутствию у органа опеки зафиксированного отказа всех перечисленных родственников ребёнка принять детей под свою опеку.

7. Несмотря на невыполнение указанных требований (нет акта о присвоении статуса, отказа родителей, отказа родственников), орган опеки передаёт ребёнка под опеку, что и образует эпизод преступления, в случае неоднократности такого деяния.

Это делается без согласия, даже без извещения родителей (ведь они ещё не лишены родительских прав), то есть с нарушением и ст.64 (родители — законные представители детей), ст. 63 (преимущественное право родителей) СК РФ. Всего, таким образом, передача детей под опеку производится с нарушением до 4 статей СК РФ (не считая ст.

1 — невмешательство во внутренние дела семьи) и статьи Закона об опеке и попечительстве.

Этот способ передачи детей из родных семей в замещающие фактически означает внесудебное лишение родительских прав.

Законным представителем ребёнка по закону ещё остаётся родитель (поскольку не лишён родительских прав), но по акту органа опеки одновременно им становится опекун. По ст.

63 СК РФ эта коллизия должна разрешаться в пользу родителей, но на деле родителям, требующим возврата ребёнка на основании ст. 63, 68 СК РФ, ребёнка не отдают до решения суда по иску о лишении родительских прав, который подаётся органом опеки, а то и самим опекуном.

В прошлом году незаконность этой схемы (в пп.

2, 4, 5, 7) уже была доказана судом в конкретном деле в Новосибирской области, но Минсоцразвития области не провело работы по исключению элементов этой схемы из технологий социальной работы.

Следовательно, таких фактов может быть много. Представители РВС сообщили полиции о четырёх эпизодах, попросили проверить, нет ли других фактов. Это несложно, для этого надо только проверить:

1). Приказы органов опеки о передаче детей под опеку:

— были ли родители на момент вынесения приказа лишены родительских прав?

— если нет, подписывали ли родители согласие на передачу ребёнка под опеку или отказ забрать его из учреждения? уклонялись ли от воспитания детей иным способом?

— если да, то есть ли у ребёнка бабушки, дедушки, совершеннолетние братья и сестры? располагает ли орган опеки их отказами от принятия ребёнка под опеку?

2). Детей, содержащихся в сиротских учреждениях: есть ли среди них такие, кого родители рады были бы забрать без всяких условий?

Очевидно, стоит выпустить этих детей к их родителям, и сирот станет меньше. Возможно, при этом каким-то из этих семей надо помочь, но плохо ли, если министерство столь же активно, как оно помогает замещающим семьям, станет помогать семьям настоящим? Тем более, что в большинстве случаев это будет дешевле.

Читать также: «Ювенальная ловушка» России: опека совершенствует технологии отбора детей

Читать также: Ювенальная часть закона ФЗ-442 — новая агрессия против России: Открытое письмо

Источник: https://regnum.ru/news/1986857.html

На что имеют право сотрудники опеки? Из-за чего они могут забрать детей? Отвечает президент благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская

Что делать, если опека не хочет отдавать ребенка в приемную семью?

Многие родители подвержены фобии, связанной с органами опеки: придут люди, увидят, что на полу грязно, найдут синяк у ребенка и заберут его в детский дом. «Медуза» попросила президента фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елену Альшанскую рассказать, на что имеют право сотрудники опеки и какими критериями они руководствуются, когда приходят в семью.

Вообще закон предполагает только один вариант «отобрания» ребенка из семьи не по решению суда. Это 77-я статья Семейного кодекса, в которой описывается процедура «отобрания ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью».

Только нигде вообще, ни в каком месте не раскрывается, что называется «непосредственная угроза жизни и здоровью». Это решение полностью отдают на усмотрение органов. И в чем они эту угрозу усмотрят — их личное дело.

 Но главное, если все же отобрание происходит, они должны соблюсти три условия. Составить акт об отобрании — подписанный главой муниципалитета. В трехдневный срок — уведомить прокуратуру. И в семидневный срок подать в суд на лишение либо ограничение прав родителей.

То есть эта процедура вообще пути назад для ребенка в семью не предусматривает.

Если сотрудникам опеки непонятно, есть непосредственная угроза или нет, но при этом у них есть какие-то опасения, они ищут варианты, как ребенка забрать, обойдя применение этой статьи.

 Также на поиски обходных путей очень мотивирует необходимость за семь дней собрать документы, доказывающие, что надо семью лишать или ограничивать в правах.

 И мороки много очень, и не всегда сразу можно определить — а правда за семь дней надо будет без вариантов уже требовать их права приостановить? Вообще, никогда невозможно это определить навскидку и сразу, на самом деле.

Как обходится 77-я статья? Например, привлекается полиция, и она составляет акт о безнадзорности — то есть об обнаружении безнадзорного ребенка. Хотя на самом деле ребенка могли обнаружить у родителей дома, с теми же самыми родителями, стоящими рядом. Говорить о безнадзорности в этом смысле невозможно.

Но закон о профилактике беспризорности и безнадзорности и внутренние порядки позволяют МВД очень широко трактовать понятие безнадзорности — они могут считать безнадзорностью неспособность родителей контролировать ребенка.

Полицейские могут сказать, что родители не заметили каких-то проблем в поведении и здоровье ребенка или не уделяют ему достаточно внимания — значит, они не контролируют его поведение в рамках этого закона. Так что мы можем составить акт о безнадзорности и ребенка забрать.

Это не просто притянуто за уши, это перепритянуто за уши, но большая часть отобраний происходит не по 77-й статье. Почему полиция не возражает и не протестует против такого использования органами опеки? Мне кажется, во-первых, некоторые и правда считают, что безнадзорность — понятия такое широкое.

Но скорее тут вопрос о «страшно недобдеть», а если и правда с ребенком что-то случится завтра? Ты уйдешь, а с ним что-то случится? И ответственность за это на себя брать страшно, и есть статья — за халатность.

Второй, тоже очень распространенный вариант — это добровольно-принудительное заявление о размещении ребенка в приют или детский дом, которое родители пишут под давлением или угрозой лишения прав. Или им обещают, что так намного проще будет потом ребенка вернуть без лишней мороки. Сам сдал — сам забрал.

Самое удивительное и парадоксальное, что иногда получается, что, выбирая другие форматы, органы опеки и полиция действуют в интересах семьи и детей.

Потому что, если бы они все-таки делали акт об отобрании, они бы отрезали себе все пути отступления — дальше по закону они обязаны обращаться в суд для лишения или ограничения родительских прав. И никаких других действий им не приписывается.

А если они не составляют акт об отобрании, то есть всевозможные варианты, вплоть до того что через несколько дней возвращают детей домой, разобравшись с той же «безнадзорностью». Вроде «родители обнаружились, все замечательно, возвращаем».

Опека никогда не приходит ни с того ни с сего. Никаких рейдов по квартирам они не производят. Визит опеки, как правило, следует после какой-то жалобы — например, от врача в поликлинике или от учителя.

Еще с советских времен есть порядок: если врачи видят у ребенка травмы и подозревают, что тот мог получить их в результате каких-то преступных действий, он обязан сообщить в органы опеки.

Или, например, ребенок приносит в школу вшей, это всем надоедает, и школа начинает звонить в опеку, чтоб они приняли там какие-то меры — либо чтобы ребенок перестал ходить в эту школу, либо там родителей научили мыть ему голову. И опека обязана на каждый такой сигнал как-то прореагировать.

Формально никаких вариантов, четких инструкций, как реагировать на тот или иной сигнал, нет. В законе не прописаны механизмы, по которым они должны действовать в ситуациях разной степени сложности.

Скажем, если дело во вшах, стоило бы, например, предложить школьной медсестре провести беседу с родителями на тему обработки головы. А если речь о каком-то серьезном преступлении — ехать на место вместе с полицией.

Но сейчас на практике заложен только один вариант реакции: «выход в семью».

О своем визите опека обычно предупреждает — им ведь нет резона приходить, если дома никого нет, и тратить на это свой рабочий день. Но бывает, что не предупреждают. Например, если у них нет контактов семьи. Или просто не посчитали нужным. Или есть подозрение, что преступление совершается прямо сейчас. Тогда выходят, конечно, с полицией.

Поведение сотрудников опеки в семье никак не регламентировано — у них нет правил, как, например, коммуницировать с людьми, надо ли здороваться, представляться, вежливо себя вести.

Нигде не прописано, имеет ли сотрудник право, войдя в чужой дом, лезть в холодильник и проверять, какие там продукты.

С какого такого перепугу, собственно говоря, люди это будут делать? Тем более что холодильник точно не является источником чего бы то ни было, что можно назвать угрозой жизни и здоровью.

Почему это происходит и при чем тут холодильник? Представьте себя на месте этих сотрудников. У вас написано, что вы должны на глазок определить непосредственную угрозу жизни и здоровью ребенка.

Вы не обучались специально работе с определением насилия, не знаток детско-родительских отношений, социальной работы в семье в кризисе, определения зоны рисков развития ребенка. И обычно для решения всех этих задач уж точно нужен не один визит, а намного больше времени.

 Вы обычная женщина с педагогическим в лучшем случае — или юридическим образованием. Вот вы вошли в квартиру. Вы должны каким-то образом за один получасовой (в среднем) визит понять, есть ли непосредственная угроза жизни и здоровью ребенка или нет.

Понятно, что вряд ли в тот момент, когда вы туда вошли, кто-то будет лупить ребенка сковородкой по голове или его насиловать прямо при вас. Понятно, что вы на самом деле не можете определить вообще никакой угрозы по тому, что вы видите, впервые войдя в дом.

У вас нет обязательств привести специалиста, который проведет психолого-педагогическую экспертизу, поговорит с ребенком, с родителями, понаблюдает за коммуникацией, ничего этого у вас нет и времени на это тоже. Вам нужно каким-то образом принять правильное решение очень быстро.

И совершенно естественным образом выработалась такая ситуация, что люди начинают смотреть на какие-то внешние, очевидные факторы. Вы не понимаете, что смотреть, и идете просто по каким-то очевидным для вас вещам, простым: грязь и чистота, еда есть — еды нет, дети побитые — не побитые, чистые — грязные.

То есть по каким-то абсолютно очевидным вещам: у них есть кровать — или им вообще спать негде, и валяется циновка на полу, то есть вы смотрите на признаки, которые на самом деле очень часто вообще ни о чем не говорят.

Но при этом вы поставлены в ситуацию, когда вы должны принять судьбоносное решение в отсутствие процедур, закрепленных экспертиз, специалистов, вот просто на глазок и сами.

Пустые бутылки под столом? Да. Значит, есть вероятность, что здесь живут алкоголики. Еды в холодильнике нет? Значит, есть вероятность, что детям нечего есть и их морят голодом.

При этом в большинстве случаев все-таки сотрудники органов опеки склонны совершенно нормально воспринимать ситуацию в семье, благоприятно. Но у них есть, конечно, какие-то маркеры, на которые они могут вестись, на те же бутылки из-под алкоголя например.

Риск ошибки при такой вот непрофессиональной системе однозначно есть. Но вообще эти сотрудники — обычные люди, а не какие-то специальные детоненавистники, просто у них жуткая ответственность и нулевой профессиональный инструмент и возможности.

И при этом огромные полномочия и задачи, которые требуют очень быстрого принятия решений. Все это вкупе и дает время от времени сбой.

Если говорить о зоне риска, то, конечно, в процентном отношении забирают больше детей из семей, где родители зависимы от алкоголя или наркотиков, сильно маргинализированы. В качестве примера: мама одиночка, у нее трое детей, ее мама (то есть бабушка детей) была алкогольно зависимой, но вот сама она не пьет.

Уже не пьет, был период в молодости, но довольно долго не пьет. И живут они в условиях, которые любой человек назвал бы антисанитарными. То есть очень-очень грязно, вонь и мусор, тараканы, крысы бегают (первый этаж).

Туда входит специалист органа опеки, обычный человек, ему дурно от того, в каких условиях живут дети, и он считает, что он должен их спасти из этих условий.

И вот эти антисанитарные условия — это одна из таких довольно распространенных причин отобрания детей. Но внутри этой грязной квартиры у родителей и детей складывались очень хорошие, человеческие отношения. Но они не умели держать вот эту часть своей жизни в порядке.

По разным причинам — по причине отсутствия у мамы этого опыта, она тоже выросла в этой же квартире, в таких же условиях, по причине того, что есть какие-то особенности личности, отсутствия знаний и навыков.

Конечно, очень редко бывает так, что опека забирает ребенка просто вообще без повода или вот таких вот «видимых» маркеров, которые показались сотрудникам опеки или полиции значимыми. 

в СМИ и обыденное мнение большинства на эту тему как будто делят семьи на две части. На одном краю находятся совершенно маргинальные семьи в духе «треш-угар-ужас», где родители варят «винт», а младенцы ползают рядом, собирая шприцы по полу.

А на другом краю — идеальная картинка: семья, сидящая за столиком, детишки в прекрасных платьях, все улыбаются, елочка горит. И в нашем сознании все выглядит так: опека обязана забирать детей у маргиналов, а она зачем-то заходит в образцовые семьи и забирает детей оттуда.

На самом деле основная масса случаев находится между этими двумя крайностями. И конечно, ситуаций, когда вообще никакого повода не было, но забрали детей, я практически не знаю. То есть знаю всего пару таких случаев, когда и внешних маркеров очевидных не было, — но всегда это была дележка детей между разводящимися родителями.

А вот чтобы без этого — не знаю. Всегда есть какой-то очевидный повод. Но наличие повода совсем не значит, что надо было отбирать детей.

В этом-то все и дело. Что на сегодня закон не предусматривает для процедуры отобрания обратного пути домой. А в рамках разбора случаев не дает четкого инструмента в руки специалистам (и это главное!), чтобы не на глазок определить экстренность ситуации, непосредственность угрозы.

И даже тут всегда могут быть варианты. Может, ребенка к бабушке пока отвести. Или вместе с мамой разместить в кризисный центр на время. Или совсем уж мечта — не ребенка забирать в приют из семьи, где агрессор один из родителей, а этого агрессора — удалять из семьи.

Почему ребенок становится зачастую дважды жертвой?

Надо менять законодательство. Чтобы не перестраховываться, не принимать решения на глазок. Чтобы мы могли защищать ребенка (а это обязательно надо делать), не травмируя его лишний раз ради этой защиты.

Записал Александр Борзенко

Источник: https://meduza.io/feature/2017/01/26/na-chto-imeyut-pravo-sotrudniki-opeki-iz-za-chego-oni-mogut-zabrat-detey

усыновите.ру

Что делать, если опека не хочет отдавать ребенка в приемную семью?

Источник: http://www.usynovite.ru/adoption_/guardianship_/Trebovaniya_k_opekunam/

Спасти из притона: как в России отбирают детей

Что делать, если опека не хочет отдавать ребенка в приемную семью?

— В последнее время стало известно о нескольких громких делах, которые связаны с оставлением детей в опасности. У каких родителей можно забрать ребенка и почему?

— Семейным кодексом органы опеки и попечительства наделены правом изымать ребенка из семьи только в одном случае — если его жизни и здоровью угрожает опасность.

Эти ситуации регулирует статья 77: «При непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью орган опеки и попечительства вправе немедленно отобрать ребенка у родителей (одного из них) или у других лиц, на попечении которых он находится». Просто так ребенка из семьи забрать нельзя.

Поэтому если органы опеки и попечительства получают информацию о том, что ребенку угрожает опасность, то они, соответственно, имеют право прийти, оформить соответствующий акт и забрать ребенка из семьи.

Это все. Дальше, что называется, дело отдается на откуп правоприменителя. Под непосредственной угрозой может пониматься, когда ребенка реально могут убить, а может — когда орган опеки не нашел нужного количества продуктов в холодильнике и говорит: «Мы считаем, что здоровью ребенка угрожает опасность — его здесь недокармливают». Или

пришел представитель опеки, увидел синяк на руке ребенка — и решает, что тоже есть опасность.

Немедленное отобрание оформляется актом органа исполнительной власти, в Москве это решается на уровне района, глава муниципального образования выносит соответствующий акт.

Чиновники обязаны уведомить прокурора и после этого поместить ребенка в соответствующее учреждение, где он будет временно находиться, и после этого обязаны сразу же выйти в суд с ходатайством о лишении родительских прав или об ограничении родительских прав.

— Если говорить о европейском законодательстве, там более четко уточнены эти нормы?

— Разные страны регулируют эти вопросы по-разному, единого стандарта нет.

Что касается, например, скандинавских стран, там механизм настолько драконовский, что ребенка могут забрать только на том основании, что он в садике или в школе заявил, что суп недосоленный или пересоленный или что родители при нем ругались матом.

Там система органов опеки нацелена на то, чтоб забирать ребенка из своих семей и передавать в приемные. Целый бизнес на этом построен. У нас, несмотря на перегибы, эти перегибы все же, как правило, носят единичный характер.

При подключении общественности, средств массовой информации, как правило, права родителей бывают восстановлены. Вспомните ситуацию с матерью-одиночкой из Санкт-Петербурга, страдающей глухотой, там все разрешилось. Другое дело, что органы власти, видимо, не смогли помочь живущей в тяжелых условиях семье, за них это пришлось сделать волонтерам.

— Если говорить о правоприменительной практике, кого чаще всего лишают родительских прав? Это алкоголики-тунеядцы?

— Чаще всего это действительно лица, которые злоупотребляют алкогольными напитками либо принимают наркотики, то есть ведут асоциальный образ жизни. Бывают случаи, когда родители- алкоголики не кормят маленьких детей и ребенок просто может умереть с голоду.

У родителей-наркоманов бывают настолько антисанитарные условия, что ребенку действительно опасно находиться дома: там притон, туда приходят подозрительные личности, там употребляют наркотики и так далее.

— А если говорить о последних случаях: с так называемой, девочкой-маугли или четырьмя детьми в Мытищах, которые не были зарегистрированы. Почему такие случаи остаются без профилактического внимания?

— У органов опеки есть обязанность следить за всеми, но, как правило, это относится к семьям, которые навскидку требуют внимания: это либо многодетные семьи, либо семьи с приемными детьми, либо патронажные семьи.

Следить за каждой семьей без сигнала в задачу органов опеки не входит, потому что тогда численность сотрудников придется доводить до численности полицейских. Наверное, это и не надо.

Действительно, как правило, органы опеки работают по сигналам детских садов и школ, больниц, соседей — по таким обращениям они обязаны проводить проверку.

У самих органов опеки тоже бывают сложности. У коллеги был случай: в Омской области у семьи, употребляющей наркотики, органы опеки долгое время не хотели забирать детей.

Проблема оказалась в том, что они жили в отдаленном районе, специализированное учреждение, куда изъятых из семьи детей необходимо было поместить до принятия судом решения о лишении родительских прав, просто отсутствовало.

В этой связи детей размещали то дома у сотрудницы ПДН, то в больнице, то опять возвращали в семью. В конечном итоге после решения суда о лишении родительских прав детей поместили в дом-интернат.

— Но, например, для школ обращение в опеку или полицию может расцениваться как вынос сора из избы…

— Воспитатели, учителя, медики обязаны сообщать. Но мы знаем, что царицей большинства госучреждений является статистика. И это бич нашей страны. К сожалению, пока мы не научились оценивать учреждения, кроме как на основании статистического учета.

А статистика, к сожалению, иногда играет очень негативную роль.

И вы абсолютно правы: зачастую бывает так, что те же учителя или воспитатели детских садов (а сады и школы сейчас объединяют в большие комплексы) для того, чтобы не допустить снижения рейтинга своих учебных заведений, пытаются скрыть какие-то сигналы, чтобы не получить негативные баллы в рейтинг и не навредить своему учреждению и себе. Здесь можно говорить о перегибах на местах, потому что законодательно у нас все нормально отрегулировано. Просто надо с такими случаями бороться, и, может быть, сделать так, чтобы подобная информация не влияла на имидж учреждения.

— В истории с жительницей Екатеринбурга, которая перенесла операцию по удалению груди, тоже была угроза для детей?

— В каждой ситуации надо разбираться индивидуально. Вероятно, что вопрос о том, чтобы изъять детей, встал перед органами в связи с психическим здоровьем приемного родителя. Что касается приемных детей, то со стороны органов опеки обязан быть серьезный дополнительный контроль.

Если говорить в целом, то если есть подтвержденные документально — соответствующими экспертизами, — данные о том, что детям может угрожать психическое нездоровье приемного родителя, тогда применяются меры.

Все, что касается детей, — всегда очень сложные и тонкие процессы. Мы, например, вели громкое дело жителя Подмосковья: его супруга родила мертвого ребенка, украла другого и мужу сказала, что она его родила, а выяснилось это через два года.

Женщину привлекли к уголовной ответственности, слава богу, не посадили, а ребенка забрали.

К сожалению, отцу, который два с лишним года воспитывал этого ребенка, не дали возможность вести дальнейшее усыновление: суд счел, что в приемной семье другой ребенку будет лучше.

Могу сказать, что каждое дело сложное, индивидуальное, тут необходимо обязательно подключать специалистов-психологов, необходимо очень плотно и тщательно работать с органами опеки, потому что любая ситуация должна решаться в первую очередь в интересах детей.

Источник: https://www.gazeta.ru/comments/2019/06/02_a_12319585.shtml

Консультации по наиболее часто задаваемым  гражданами вопросам

Вопрос

Полагается ли какая-то оплата родителям-опекунам несовершеннолетнего ребенка, помимо ежемесячных пособий на его содержание. Если полагается, то всем или только неработающим?

Ответ

В соответствии с пунктом 1 статьи 36 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанности по опеке и попечительству исполняются безвозмездно.

Одновременно с этим обращаем внимание на соответствующие статьи нового Федерального закона от 24 апреля 2008 г. № 48 “Об опеке и попечительстве”, вступившего в действие с 1 сентября 2008 г. и предусматривающего возмездное исполнение обязанностей по договору.

Так, статьей 14 нового федерального закона устанавливается:

1.

Установление опеки или попечительства допускается по договору об осуществлении опеки или попечительства (в том числе по договору о приемной семье либо в случаях, предусмотренных законами субъектов Российской Федерации, по договору о патронатной семье (патронате, патронатном воспитании). Договор об осуществлении опеки или попечительства заключается с опекуном или попечителем в соответствии со статьей 16 настоящего Федерального закона.

2. Опека или попечительство по договору об осуществлении опеки или попечительства устанавливается на основании акта органа опеки и попечительства о назначении опекуна или попечителя, исполняющих свои обязанности возмездно.

При необоснованном уклонении органа опеки и попечительства от заключения договора об осуществлении опеки или попечительства опекун или попечитель вправе предъявить органу опеки и попечительства требования, предусмотренные частью 4 статьи 445 Гражданского кодекса Российской Федерации.

3.

При установлении опеки или попечительства по договору об осуществлении опеки или попечительства права и обязанности опекуна или попечителя относительно представительства и защиты прав и законных интересов подопечного возникают с момента принятия органом опеки и попечительства акта о назначении опекуна или попечителя, исполняющих свои обязанности возмездно. Право опекуна или попечителя на вознаграждение возникает с момента заключения договора об осуществлении опеки или попечительства.

Вопрос

Мы с мужем хотим удочерить ребенка, в банке данных нашли малышку, как нам узнать про нее больше информации и с чего начать при оформлении документов

Ответ

Граждане Российской Федерации, желающие усыновить ребенка, подают в орган опеки и попечительства по месту своего заявление с просьбой дать заключение о возможности быть усыновителями с приложением следующих документов:

  • краткая автобиография;
  • справка с места работы с указанием должности и заработной платы либо копия декларации о доходах;
  • копия финансового лицевого счета и выписка из домовой (поквартирной) книги с места жительства или документ, подтверждающий право собственности на жилое помещение;
  • справка органов внутренних дел об отсутствии судимости за умышленное преступление против жизни или здоровья граждан;
  • медицинское заключение государственного или муниципального лечебно-профилактического учреждения о состоянии здоровья лица, желающего усыновить ребенка, оформленное в порядке, установленном Министерством здравоохранения Российской Федерации;
  • копия свидетельства о браке (если состоят в браке).

Документы, перечисленные в подпунктах 2-4, действительны в течение года со дня их выдачи, а медицинское заключение о состоянии здоровья – в течение 3 месяцев.

Лицо, обращающееся с просьбой об усыновлении, должно предъявить паспорт, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, – иной документ, удостоверяющий личность.

Для подготовки заключения о возможности быть усыновителями орган опеки и попечительства составляет акт по результатам обследования условий жизни лиц, желающих усыновить ребенка.

На основании заявления и приложенных к нему документов, а также акта обследования условий жизни лиц, желающих усыновить ребенка, орган опеки и попечительства в течение 15 рабочих дней со дня подачи заявления готовит заключение об их возможности быть усыновителями, которое является основанием для постановки на учет в качестве кандидатов в усыновители.

Отрицательное заключение и основанный на нем отказ, в постановке на учет в качестве кандидатов в усыновители орган опеки и попечительства доводит до сведения заявителя в 5-дневный срок с даты его подписания. Одновременно заявителю возвращаются все документы, и разъясняется порядок обжалования решения.

Вопрос

Я родила ребенка, будучи замужем. С отцом ребенка развелись, он не общается с ребенком и согласен написать отказ от него. Сыну три с половиной года. Три года я живу не в официальном браке,мой гражданский муж хочет усыновить моего сына. Насколько это возможно без заключения брака и какие документы для этого нужны?

Ответ

Без заключения брака усыновление Вашего ребенка гражданским мужем невозможно. В соответствии с пунктом 2 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации лица, не состоящие между собой в браке, не могут совместно усыновить одного и того же ребенка.

Вопрос

Мой ребенок родился вне брака. В графе отец-прочерк. Я вышла замуж. Взяла фамилию мужа. А в августе родится второй ребенок. Муж усыновлять ребенка не хочет. Могу я без его согласия дать своему сыну сою нынешнюю фамилию, т.е. фамилию мужа?

Ответ

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 63 Федерального закона от 15 ноября 1997 года N 143-ФЗ “Об актах гражданского состояния” при перемене фамилии одним из родителей фамилия их ребенка, не достигшего возраста четырнадцати лет, может быть изменена по соглашению родителей, а при отсутствии соглашения по указанию органа опеки и попечительства.

Вопрос

Подскажите, пожалуйста, могу ли я усыновить 4-летнего ребенка будучи незамужем и не работая (студентка). Моя семья готова содержать нас ближайший год до окончания моего обучения. И возможно ли усыновить с “подстраховкой” для ребенка, т.е. при усыновлении помимо приемной родительницы (меня), может ли быть опекун или другая форма заботы и контроля (моя мама, например).

Ответ

В соответствии с пунктом 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации усыновителями могут быть совершеннолетние лица обоего пола, за исключением:

  • лиц, признанных судом недееспособными или ограниченно дееспособными;
  • супругов, один из которых признан судом недееспособным или ограниченно дееспособным;
  • лиц, лишенных по суду родительских прав или ограниченных судом в родительских правах;
  • лиц, отстраненных от обязанностей опекуна (попечителя) за ненадлежащее выполнение возложенных на него законом обязанностей;
  • бывших усыновителей, если усыновление отменено судом по их вине;
  • лиц, которые по состоянию здоровья не могут осуществлять родительские права.

Перечень заболеваний, при наличии которых лицо не может усыновить ребенка, принять его под опеку (попечительство), взять в приемную семью, устанавливается Правительством Российской Федерации;

лиц, которые на момент установления усыновления не имеют дохода, обеспечивающего усыновляемому ребенку прожиточный минимум, установленный в субъекте Российской Федерации, на территории которого проживают усыновители (усыновитель);

лиц, не имеющих постоянного места жительства, а также жилого помещения, отвечающего установленным санитарным и техническим требованиям;

лиц, имеющих на момент установления усыновления судимость за умышленное преступление против жизни или здоровья граждан. О порядке медицинского освидетельствования граждан, желающих стать усыновителями, опекунами (попечителями) или приемными родителями, см. Приказ Минздрава РФ от 10.09.1996 N 332.

Пункт 2 указанной статьи гласит: Лица, не состоящие между собой в браке, не могут совместно усыновить одного и того же ребенка.

Вопросы

1.

Скажите через какое время можно повторно обращаться за выдачей заключения о возможности быть приемным родителем? Дело в том что мне отказали сослались на то, что у меня нет стажа в воспитании детей, на курсы меня не отправили, просто отказали и все на этом.

2.За бездействие сотрудника в отношении моего заявления можно взыскать денежную компенсацию морального вреда? Дело в том, что сотрудник рассматривал мое заявление более 30 дней.

3.

При обжаловании заключения в суде нужно ли плать госпошлину, если да то сколько.

4. Обязан ли сотрудник опеки выдать вместе с заключением о невозможности быть приемным родителем выдать на руки акт обследования жилого помещения?

Ответ

1.

Законодательством данный срок не установлен. Однако, решение органа опеки и попечительства Вы вправе обжаловать в судебном порядке.

2.Согласно статье 16 Федерального закона от 02.05.06 г. N 59-ФЗ “О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации” гражданин имеет право на возмещение убытков и компенсацию морального вреда, причиненных незаконным действием (бездействием) государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица при рассмотрении обращения, по решению суда.

Источник: http://www.usynovite.ru/bz/Advice.html

Право-online
Добавить комментарий