Что делать, если отобрали паспорт органы опеки?

Что делать, если за детьми пришли органы опеки

Что делать, если отобрали паспорт органы опеки?

В России каждый год из семей органы опеки забирают тысячи детей. Большинство возвращают родителям. Но психологические травмы остаются на всю жизнь. Чем руководствуются сотрудники опеки? Статьями Семейного кодекса.

Эксперты считают, что в законах мало конкретики. Это позволяет причислить к маргинальным нормальные семьи. В зоне риска родители с низким уровнем дохода, с большими долгами по коммунальным платежам, с чрезмерной занятостью на нескольких работах. Сейчас мы покажем сюжет. Четыре семьи. Четыре драматические истории. Подробнее Владислав Беляков.

Дети Олеси Уткиной Кирилл и Даша всего месяц живут с мамой. При воспоминании о детском доме девочка прячется за мать. Органы опеки забрали малышей в январе. Соседи заявили: инвалид по слуху, Уткина выпивает и за детьми не ухаживает. Родительских прав женщину не лишили во многом благодаря резонансу в СМИ.

«Кирилл стал очень нервный. А Даша как бы очень-очень сильно переживает, до сих пор переживает. Слова «детский садик» и «детский дом», у нее ассоциация и все, паника».

На лето семья переехала в Агалатово, в трехкомнатную квартиру бабушки. После суда Уткина пообещала: ради детей больше никогда не возьмет в рот ни капли спиртного.

«В одном только Петербурге историй с изъятием детей органами опеки десятки, а то и сотни. По словам правозащитников, поводом может послужить что угодно. От грязного пола в доме до долга по квартплате».

В семье Семеновых долги по коммунальным платежам – почти миллион рублей. Мать Ирина, кстати, племянница знаменитой советской актрисы Софико Чиаурели, говорит: не платили больше десяти лет. Детей забрали за несколько дней.

«Очень страшно. Я очень испугался, когда они пришли и забрали. Мы туда приехали, нас начали ругать, что типа мы приехали в одних футболках. Ну потому что не ждали».

Детей вернули только через два года. После вмешательства правозащитников.

«Почему вот так вот? Не по-человечески. Со школы забрали, прямо с уроков. Если вы будете препятствовать, мы опять вызовем наряд».

Сейчас Ирину опять вызывают на комиссию по делам несовершеннолетних. Теперь вменяют ненадлежащее воспитание детей.

Мальчишек из семьи Мироновых забрали прямо в метро. Десятилетний Егор и 12-летний Леша ехали к другу, без сопровождения взрослых. Их увидела какая-то женщина. И отвела ребят в полицию.

Оттуда мальчиков отправили в приемник-распределитель. Их братьев – Рому и Диму – органы опеки, по словам отца семейства, забрали уже из дома. В акте написали: «Дома беспорядок, мать пьет».

«Господи! Врут они все. Все это вранье. Алкашку нашли. Ну, лишение родительских прав, я же понимаю, к чему они клонят».

Елена говорит и ходит с трудом. Когда детей забрали, ее сразил инсульт. А отец из-за частых визитов в детдом потерял работу и шанс на получение российского гражданства. Семья живет на пенсию в 14 тысяч рублей. Долг по квартплате – 150 тысяч. Платить нечем. Мироновы боятся, что опека придет опять.

«Если детей заберут, меня депортируют, мать умрет. Органы опеки занимались шантажом.Не подпишу, они говорят: лишим родительских прав. Я больше всего боялся. Я все подписывал, все, что они говорили».

Анастасия и Константин Петровы лишились троих детей. Уверяют: их оговорили. Якобы органы опеки уличили отца семейства в пьянстве.

«Сказали, что якобы мой муж бегает за мной то с ножом, то с топором. Обижает детей, отстреливает собак. Но полиция приезжала и убеждалась в том, что все в порядке».

Несмотря на это, сотрудница опеки приняла решение детей изъять.

«Как она представилась, Валентина Анатольевна Пиора. Заглянула в холодильник, ей не понравился цвет супа, кричала, что этим детей кормить нельзя, хотя у детей свое питание было. Также она написала в сопроводительной бумаге, что я пьяная, что я пью вместе с ним».

Анастасия уверяет: алкоголь не употребляла. За нее заступилась правозащитница Наталья Вершинина. В то время — общественный помощник при детском омбудсмене. Вершинина присутствовала на экспертном совете, созванном для разбора этого случая. И добилась, чтобы детей вернули в семью.

«Представитель опеки Валентина Пиора встала и заявила официально о том, что у нее не было причин изымать детей из семьи. Поэтому она была вынуждена обвинить мать в том, что она была в алкогольном опьянении».

Столь пристальный интерес со стороны органов опеки, по словам правозащитников, объясняется довольно просто.

«У них есть план, который они обязаны выполнять: поставлять определенное количество детей. Поставлять детей в детдома. Детдома тоже должны как-то содержаться. За счет детей. Если у них нет детей, детдом закрывается».

При этом органы опеки не всегда уделяют должное внимание действительно проблемным семьям. Недавно в сети появились шокирующие кадры. Дети играют посреди экскрементов и разбросанных вещей.

Но к повторному визиту органов опеки квартира сияла чистотой, а холодильник ломился от продуктов. Малышей оставили в семье. А в Центральном районе органы опеки вспомнили про многодетную семью только из-за смерти матери.

Трое малышей несколько дней провели возле трупа женщины. 

По данным общественных организаций, в Петербурге сейчас более двух тысяч проблемных семей. Но изъять детей могут из любой. 

«Чаще всего юридическим основанием для изъятия детей становятся две статьи: «Ненадлежащее содержание ребенка» и «Оставление в опасности». В последнем случае лишить отца и мать родительских прав может практически любой опасный эпизод. Даже обычное падение с качелей на детской площадке».

Подписывайтесь на нас в «Яндекс.Новостях»Instagram и «ВКонтакте».

Источник: https://topspb.tv/news/2019/05/29/chto-delat-esli-za-detmi-prishli-organy-opeki/

Инструкция для родителей: что делать, если органы опеки забирают вашего ребенка

Что делать, если отобрали паспорт органы опеки?

Теоретически представители опеки могут прийти с проверкой в любую семью, в отношении которой поступил сигнал от врача, из образовательного учреждения или от соседей, — с тем, чтобы убедиться, что с ребенком всё в порядке. Чтобы избежать большей части таких «сигналов», следует не пренебрегать соблюдением установленных законом процедур.

Дайте понять государству, что с вами и вашим ребенком все в порядке, соблюдайте простые правила:

  • не уходите из роддома без выписки (всегда можно получить выписку «под расписку»);
  • не затягивайте с посещением детской поликлиники и получением свидетельства о рождении;
  • в случае беременности обращайтесь в женскую консультацию. Если беременная не наблюдалась, родила дома, а потом не торопится с регистрацией ребенка — это может означать как то, что она придерживается теории естественного родительства, так и то, что женщина пропустила сроки для аборта и желает избавиться от ребенка после его рождения;
  • пишите отказ от прививок — «молчаливый» отказ может свидетельствовать не об осознанной позиции, а о банальном разгильдяйстве;
  • если вы пользуетесь услугами платного педиатра, сообщите об этом заведующему детской поликлиникой;
  • если ваш сын занимается в секции по боксу и после занятий на его теле появляются синяки, сообщите об этом в школе.

Если все же к вам пришли органы опеки, следуйте инструкции портала pravmir.ru.

1. Ко мне пришла опека. Я обязана пустить их в дом?

Пускать сотрудников опеки в квартиру или нет, остается на ваше усмотрение. В соответствии со статьей 25 Конституции Российской Федерации, жилище является неприкосновенным. Против воли проживающих в помещении лиц доступ туда осуществляется либо по решению суда, либо в случаях, установленных законом.

Единственный установленный законом случай, применимый к подобным ситуациям, — это право сотрудников полиции (но не опеки) входить, в соответствии с п. 3 ст.

15 Закона о полиции, в жилые помещения при наличии достаточных данных, что там совершено или совершается преступление (например, ребенок громко и надрывно кричит, просит о помощи).

В любом случае родители имеют право выяснить у полицейских, какие именно основания для таких предположений у них имеются.

Если вы не хотите пускать органы опеки по какой-либо причине (опека пришла в неудобное для вас время, когда ребенок спит; вы отказали в посещении квартиры по причине того, что пришедшие отказались разуваться), зафиксируйте причину в письменном виде. Например: «После 22:00 мой ребенок спит, и я не вижу повода нарушать установленный режим его дня.

Прошу в дальнейшем не допускать визитов комиссии в ночное время» или «Прошу сотрудников опеки в случае визита в мою квартиру с проверкой иметь при себе сменную обувь». Сделайте копию этого заявления и отнесите ее в опеку. Обязательно удостоверьтесь, что на ней сделали отметку о приеме.

Если вдруг такое заявление откажутся принимать — его можно направить по почте ценным заказным письмом с уведомлением о вручении с описью вложения.

2. Опека зашла в квартиру без моего согласия. Что делать?

Если опека не реагирует на ваши просьбы или пытается забрать ребенка силой без соответствующих документов — не стесняйтесь звонить по телефону 02 с сообщением, что неизвестные против вашей воли ворвались к вам в квартиру и забирают ваше дитя.

Приехав, полиция убедится, конечно, что это сотрудники опеки, однако настаивайте на том, что вы их пройти в квартиру не приглашали и необходимые документы у них отсутствуют.

Настаивайте на том, чтобы сотрудники полиции помогли вам защитить ваши законные права.

3. Как мне понять, что это не мошенники?

Не нужно стесняться проверить у пришедших документы (удостоверение и паспорт). Не лишним будет записать фамилию, имя, отчество пришедших к вам лиц, чтобы потом не вспоминать мучительно, с кем же именно вы общались.

Можно также перезвонить в орган опеки по телефону, выписанному из справочника, и уточнить, работают ли там указанные люди и направлялись ли они с проверкой на ваш адрес.

Возможно, вы будете испытывать определенное чувство неловкости, но иногда лучше чувствовать себя неловко, чем стать жертвой преступления.

4. Я могу вести видео- или аудиозапись во время осмотра квартиры?

Да, вы можете записать все происходящее на видео или диктофон. Хорошо, если осмотр квартиры будет производиться при свидетелях, например, можно пригласить соседей.
Все находящиеся в вашей квартире люди должны быть в поле вашего зрения.

Если кто-то отказался разуться под предлогом «я постою в прихожей» — попросите его покинуть квартиру и заприте за ним дверь, продолжив для остальных «экскурсию» по квартире.

Попытки «разделиться, чтобы побыстрее осмотреть квартиру» следует немедленно пресекать: «Пожалуйста, следуйте за мной», «Я вас в ту комнату пройти не приглашала», «Я вам всё покажу, но, пожалуйста, в моем присутствии».

5. Меня попросят подписать какие-то документы?

После окончания визита при вас должны составить акт об осмотре жилого помещения. Он должен быть в двух экземплярах. Каждый экземпляр нужно подписать вам и членам комиссии.

В нем не должно быть пустого пространства, прочеркивайте или заполняйте все пробелы перед подписанием.

Если представители опеки будут ссылаться на то, что у них есть 7 дней на составление подобного документа, обратите их внимание, что вы просите составить не акт об обследовании условий проживания несовершеннолетнего, а именно акт осмотра — это разные документы.

6. Опека хочет, чтобы моего сына осмотрел врач. Я могу поехать вместе с ребенком?

Вы имеете право ехать с ребенком в одной машине скорой помощи, присутствовать при всех медицинских манипуляциях, которые совершаются с ним. Более того, согласно ст. 32 Основ законодательства РФ об охране здоровья, никакое медицинское вмешательство (в том числе и банальный осмотр) не может проводиться без вашего согласия.

7. Опека может забрать ребенка сразу после осмотра квартиры?

Отобрать, то есть «изъять ребенка из семьи», можно только на основании соответствующего акта органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации. При отсутствии этого акта никто не имеет права прикасаться к вашему ребенку.

архив 66.ru

Читайте нас в соцсетях:

Источник: https://66.ru/news/society/193659/

У матери забрали детей, потому что на руках не было документов | милосердие.ru

Что делать, если отобрали паспорт органы опеки?

Щелковский суд Московской области отказал органам опеки и попечительства в ограничении родительских прав Аллы Кенденковой, у которой весной были отобраны двое малолетних детей. Алла была не согласна с такими действиями и самовольно забрала малышей из приюта, куда они были направлены, и тоже обратилась в суд к полиции и органам опеки, считая их действия неправомерными.

Детей у Аллы Кенденковой изъяли в начале марта в подмосковном Фрязине. Странная ситуация произошла в местной гостинице «Город», где Алла временно жила со своими детьми, сыновьями Даниилом и Платоном, сейчас мальчикам 2,5 года и 1 год и 8 месяцев соответственно.

Как замечает адвокат Аллы Надежда Гольцова, логику поведения органов опеки объяснить трудно: «Жалоба контролирующим органам поступила от администрации гостиницы.

Алла говорит, что отношения с отелем были отличные ровно до той поры, когда у Аллы возникли критические замечания о качестве гостиницы. И появились претензии: якобы у Аллы нет документов на детей.

У нее не было при себе свидетельств о рождении мальчиков и в паспорт они не были вписаны, к этому и придрались органы опеки. Но ведь в гостинице же их зарегистрировали, заселили, проблем не возникло».

Как выяснил корреспондент «Милосердия.ru», семью Аллы Кенденковой нельзя назвать бездомной, но она, действительно, попала в непростую ситуацию. По некоторым данным, при продаже своей квартиры Алла осталась без денег, в итоге без жилья и без прописки, ее состоятельные родные женщине не помогают.

Какое-то время Алла снимала загородный дом во Фрязине, планировала снимать его и летом, но в марте в праздники хозяин дома попросил на некоторое время освободить дом – сам планировал провести там праздничные мартовские дни, и Алла с детьми временно переселилась в гостиницу. Там к ней и пришли сотрудники органов опеки.

В своем иске в суд управление опеки и попечительства Минобразования Московской области по Щелковскому району сообщило, что полицию отель вызвал ночью, поскольку «Кенденкова шумела в 3 часа ночи, грубила персоналу». А полиция обнаружила, что при себе у Аллы нет документов на детей (они оставались в доме, который снимала женщина).

Фото с сайта ivan4.ru

Сотрудников опеки смутило, что дети были «одеты в комбинезоны на голое тело», а «продукты питания отсутствовали», и в связи с тем, что Алла Кенденкова «не представила документов, подтверждающих ее родство с детьми», Даниил и Платон были помещены в больницу.

Это случилось 6 марта, а 15 марта дети были переведены во фрязинский дом ребенка. Потом мальчиков отправили в Рузский детский дом.

Алле сообщили, что она может посещать детей, но должна снять жилое помещение «для решения вопроса о возвращении мальчиков в семью». Этот вопрос должен был решаться на комиссии по делам несовершеннолетних 4 апреля, но Алла туда не пришла.

Поведение мамы малышей органам опеки тоже показалось странным, потому что оно «постоянно менялось от доброжелательного до агрессивного», и сотрудники опеки даже предположили (как опять же сказано в исковом заявлении), «употребление психотропных веществ либо наличие душевного заболевания».

Когда Алла приходила к детям, то, как утверждали сотрудники опеки «вела себя неадекватно» – «разговаривала на повышенных тонах» и пыталась вывести детей на улицу неодетыми.

Однако суд отказал органам опеки в ограничении родительских прав в отношении Аллы. По мнению защиты женщины, в иске нет ничего конкретного: «Ведь не зафиксировано асоциальное поведение Аллы, она не злоупотребляет спиртным, наркотиками и т.д.

То есть причина изъятия детей только в том, что не было документов, и что, когда они (сотрудники полиции и органов опеки) пришли, она вела себя агрессивно, – говорит адвокат Надежда Гольцова. – Ну а как же еще себя вести, Алла не знала процедуру отобрания детей и не понимала, почему их вообще забирают.

И в какой-то момент эмоции взяли верх. Но никакую недостоверную информацию Алла о себе не давала».

Член комиссии Общественной палаты РФ по поддержке семьи, материнства и детства Элина Жгутова считает, что полиция и органы опеки «действовали варварскими методами»:

«Безнадзорным нельзя признать ребенка, если мать находится рядом. Нельзя изымать детей, надо дождаться подтверждения – документов или анализов ДНК. Мы сделали запрос в СК и в прокуратуру по поводу случившегося. И буквально на днях получили ответ – эти органы, видимо, не в курсе, что мы выиграли суд, – в нем говорится, что эти дети «беспризорные», что и позволяет их забирать.

Однако это прямое нарушение закона. Изъятие ребенка происходит по статье 77 Семейного кодекса РФ только при угрозе жизни и здоровью ребенка. Нужно соблюсти определенную процедуру. Но она, конечно, не соблюдается. Просто приглашают полицейских и оформляют акт беспризорности и безнадзорности.

Получается, что даже если ребенок идет с бабушкой по улице, контролирующие органы могут написать, что он безнадзорный, так как бабушка – ненадлежащий опекун, и отобрать его. Подход формальный».

Элина Жгутова напоминает, что случившееся еще и нарушает гражданские права ребенка, ведь дети – тоже граждане и у них есть права.

Несколько раз навестив детей, Алла вылезла с мальчиками в окно и убежала. В результате ей инкриминируют еще и статьи Уголовного кодекса РФ, хотя защита Аллы Кенденковой говорит, что документов, например, постановления о возбуждении дела, они еще не видели.

«Насколько мне известно, Алле инкриминируют статью 213 часть 2 УК, это “хулиганство”, хотя в отношении ее действий могла быть только статья за “самоуправство”, это в худшем случае. Ведь Алла восстанавливала свои права! На этот момент она не была лишена родительских прав. А вот как раз органы опеки нарушили права детей».

«Детей забрали в дом ребенка, и государство было ответственно за них в этот момент, а раз мать их забрала – государство отреагировало на это как на похищение человека, – говорит Элина Жгутова. – Такая ситуация, на мой взгляд, происходит очень часто. И это не варианты, когда родители алкоголики, наркоманы. Это люди, находящиеся в сложной финансовой ситуации.

Например, часто страдают выпускники детдомов – у них отбирают их детей! Они находятся под пристальным вниманием органов опеки, причем ссылаются в этих случаях сотрудники опеки на некое «отсутствие у мамы эмоционально-волевого потенциала», который помешает ей в будущем воспитывать детей».

Элина Жгутова считает, что действия органов опеки не помогают, а вредят семьям: «Мы в рамках рабочей группы в cовете aедерации РФ готовим предложения по внесению изменений в Семейный кодекс РФ. А менять там надо почти каждую статью.

Например, если опека усматривает разногласия между ребенком и родителем, то она сейчас вправе взять на себя опекунство. Это нужно менять. Там много абсурда.

Но самое главное – надо менять идеологию на милосердие. Органы опеки должны бросаться на поиски решений, как помочь в беде родителям, а не искать их вину. Должна работать презумпция добропорядочности родителей».

Алла Кенденкова подала встречный иск, к полиции и органам опеки, и 1 августа состоится первое слушание по делу. Женщина хочет признать действия этих государственных структур незаконными.

«Мы считаем незаконными в принципе требования предъявления свидетельств о рождении, – говорит Элина Жгутова. – На улицах тоже гуляют дети, и у них же нет при себе свидетельств о рождении! Это же не значит, что их массово нужно сажать в инфекционные отделения больниц, пока их родители не принесут свидетельства о рождении».

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/u-materi-zabrali-detej-potomu-chto-na-rukah-ne-bylo-dokumentov/

Жительница Ялты рассказала о лечении дочери-инвалида и действиях опеки

Что делать, если отобрали паспорт органы опеки?

Жительница Ялты Татьяна Большакова обратилась в Следственный комитет с просьбой проверить законность действий органов опеки. Женщина одна воспитывает дочь-инвалида, которой, по мнению матери, до сих пор не поставили правильный диагноз.

Из-за проблем со здоровьем Большакова, которая раньше носила девочку в школу на руках, перевела её на домашнее обучение.

После заявления администрации учебного заведения сотрудники опеки посетили семью и забрали ребёнка из-за «угрозы жизни», однако спустя месяц матери удалось через суд восстановиться в родительских правах и вернуть дочь в семью.

  • © Фото из личного архива Татьяны Большаковой

Мать-одиночка Татьяна Большакова из Ялты пытается привлечь к ответственности сотрудников опеки, изъявших её ребёнка. Её дочь, 15-летняя Алевтина, — инвалид. Девочка с трудом передвигается и поэтому находится на семейном обучении. Отказ от посещения школы стал поводом для изъятия девочки. Однако Большаковой удалось через суд вернуть ребёнка. 

Сейчас женщина копит деньги, чтобы показать дочь московским врачам. Несмотря на то что Алевтине дали инвалидность в три года, установить точное заболевание девочки местные медики не смогли. 

Долгожданный ребёнок

Татьяна переехала в Ялту из Днепропетровска в 1992 году.

«Там у меня был первый брак, но не сложилось. В 1996 году вышла замуж во второй раз, но муж оказался игроком. Тащил из дома всё — и золото, и деньги, — чтобы промотать это на игре в автоматах», — рассказывает Большакова.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения Татьяны, стала кража денег от продажи дома матери.

«В 2000 году я вышла из дома и больше домой уже не вернулась, — вспоминает Татьяна. — Через три года познакомилась с мужчиной, забеременела. Но ему ребёнок оказался не нужен. А для меня это была долгожданная беременность, хоть и поздняя, в 32 года. Я ещё боялась сильно: сёстры бабушки были бездетными. Думала, и я такая».

По словам Татьяны, плод развивался хорошо, но медики удивлялись, что ребёнок очень маленький. При рождении Аля весила 2,2 кг.

Неустановленный диагноз

Сразу после рождения дочки врачи предупредили мать, что девочка, возможно, больна.

«Врачи нам ставили разные диагнозы: «вывих бёдер», «дисплазия», а в три месяца в Симферополе сказали, что у дочери «тугоподвижность голеностопов». Мы лечились то от одного, то от другого, а в девять месяцев ортопед написал в карточке: «Здорова», — вспоминает Большакова.

  • © Фото из личного архива Татьяны Большаковой

Однако каждый раз после прививок Аля чувствовала себя плохо: у неё появлялась сыпь, поднималась высокая температура и начиналась рвота. «Я рассказывала об этом врачам, а они писали: «Реакция нормальная», — утверждает женщина.

Большакова отвезла дочь к симферопольским врачам, они прописали антидепрессанты. От них девочке становилось ещё хуже.

В 2007 году трёхлетней Алевтине стало тяжело ходить самостоятельно, ей оформили инвалидность. При этом точный диагноз так и не был поставлен. В 2009 году киевские медики, которым Татьяна показала дочь, заявили, что у девочки ревматоидный артрит.

«Я была не согласна с этим диагнозом. У меня бабушку лечили от ревматоидного артрита, но позже оказалось, что терапия только усугубила ситуацию, и умерла она от саркомы. Не хочу, чтобы у Али так случилось», — рассказала Татьяна.

  • © Фото из личного архива Татьяны Большаковой

«В 2011 году мы снова поехали в Киев и нам попался очень хороший врач. Он сразу сказал, что это не неврология, а проблема генетического характера: у дочери «пустой иммунитет». И хотя точный диагноз он не поставил, после назначенного им лечения Аля сразу ожила, начала ходить», — рассказывает Татьяна.

«Носила в школу на руках»

В первый класс Алевтина пошла в 2011 году, когда ей исполнилось почти восемь лет. От школы Аля была в восторге. Ей очень нравилось учиться и общаться со сверстниками. Однако выдерживала она там только два-три урока. 

«Во втором, третьем и четвёртом классе мама носила меня в школу на руках. Потом я подросла, и ей стало тяжело. У мамы болела спина, и она перевела меня на семейное обучение. Так я могла просыпаться и сразу садиться за учебники, не тратя время и силы на дорогу до школы», — улыбается большеглазая худенькая Аля. 

В мае она закончила седьмой класс. Её любимые предметы — физика, география, рисование, технология и английский. Но школьной программой Алевтина не ограничивается: в интернете она нашла бесплатные курсы по изучению языков и теперь самостоятельно учит корейский, испанский, французский и немецкий. В дневнике у неё итоговые оценки — только четыре и пять. 

  • Рисунки Али Большаковой
  • © Фото из личного архива Татьяны Большаковой

Девочка говорит, что ей хватает общения со сверстниками, но подружиться с ребятами во дворе у Али не получилось.

«Они сначала называли меня «худая», а потом стали звать «инвалидкой» и смеяться, — грустит девочка. — Знакомства в соцсетях тоже не складываются: мои сверстницы уже гуляют с мальчиками, красят волосы и делают пирсинг. Мне нечего с ними обсудить. Так что пока вот мои друзья: кот, крыса, рыбка и хомяк».

Просьба о помощи

В 2015 году Аля за лето сильно выросла, и ей понадобилась новая одежда. На тот момент у Большаковой возникли проблемы с деньгами.

«Я хорошо общалась с первой учительницей Али. Рассказала ей о ситуации, и она сказала, что её знакомые в социальной службе нам помогут. Я пошла к ним, попросила одежду для Али. Мы были бы рады даже ношеным вещам», — рассказывает женщина.

  • © Фото из личного архива Татьяны Большаковой

А через месяц домой к Большаковой пришли два юриста и Жанна Кислица, директор ялтинского центра социальных служб для семьи, детей и молодёжи. 

По словам Татьяны, чиновники попросили её подписать заявление о расторжении договора на предоставление помощи и стали спрашивать, почему Аля не ходит в школу.

«Я ничего подписывать не стала, ведь никакого договора я не заключала и помощи не получала. Вопрос про школу тоже показался мне странным, ведь они прекрасно видели состояние дочери», — вспоминает Татьяна.

Кроме того, представители опеки поинтересовались, почему к началу 2016 года Большакова до сих пор не сменила паспорт с украинского на российский. 

«У меня возникли проблемы с оформлением. Я меняла фамилию при замужестве, и все документы остались в Киеве, где я заключала первый брак. Ехать туда с ребёнком у меня не было никакой возможности. Мне сказали, что нужная справка стоит $600. У меня таких денег не было.

Тем более думала, что смена паспорта — дело добровольное, и отложила этот вопрос на потом. В разговоре с представителями опеки я ещё пошутила, что вообще могу уйти в лес и какая разница, какие у меня будут документы. Они ушли и ничего не сказали», — рассказывает Татьяна.

 

Через несколько недель чиновники снова пришли к Большаковой.

  • © Фото из личного архива Татьяны Большаковой

«Я думала, они вернулись, чтобы дать Але обувь и курточки. Но вместо этого составили акт обследования жилищных условий. У меня и в мыслях не было, что ребёнка могут отобрать. Я растила Алю в любви и заботе, всё делала для неё, занималась уроками и старалась всё для неё делать», — рассказывает женщина.

В третий раз к Большаковым пришли уже инспектор по делам несовершеннолетних и Кислица. Они ещё раз составили акт обследования жилищных условий и попросили Алю и Татьяну написать объяснительную, почему девочка не ходит в школу.

«Я тогда не писала сама, а только диктовала. Сказала, что у меня ноги болят. После двухчасовой прогулки я могу не вставать с кровати дня два. У нас город в горах, каждая улица под большим уклоном — тяжело ходить. А мама не может меня больше на себе носить. Ей тяжело и болит спина. Но она записала просто, что меня мама не носит», — рассказывает Аля.

«Не пойдёшь — маму посадят в тюрьму»

А в феврале 2017 года у Большаковой забрали Алю. «9 февраля постучали в дверь, открыла, а там человек десять стоят. Одна женщина с ходу говорит, что по заочному решению суда от 24 октября 2016 года я ограничена в правах.

Я пыталась закрыть дверь обратно, но меня сразу прижали к стене и пошли к дочери в комнату. Я плакала, кричала, что ничего о суде не знаю и такого просто не может быть. Я слышала, как в комнате плакала Аля», — вздыхает женщина.

 

По словам Татьяны, Аля не хотела уходить из дома, но ей якобы сказали: «Если не пойдёшь с нами, маму посадят в тюрьму». Девочку отвезли в местную больницу в инфекционное отделение. Оттуда Аля пыталась сбежать трижды, но её ловили медсёстры.

«Несмотря на все запреты, я через два часа уже была у неё. Принесла вещи и зашила в игрушку кнопочный телефон. Так мы хоть созванивались, она говорила, что ей нужно принести, а что забрать постирать», — рассказывает Большакова.

Сразу после изъятия девочки Татьяна подала апелляционную жалобу на заочное решение суда. Женщина уверяет, что не знала о суде по ограничению её в родительских правах. Чиновники, приходившие к ней с проверками, об этом тоже ничего не говорили. 

«Как я потом выяснила, уведомления о судебных заседаниях отправлялись по адресу прописки. Я там не живу, я ту квартиру сдаю, чтобы были деньги», — рассказывает Татьяна.

На сайте Ялтинского городского суда указано, что мотивированное решение по делу Большакова не получила — копия возвратилась в суд невручённой.

Уже через месяц, 10 марта 2017 года, суд отменил заочное решение по делу Большаковой. В тот же день Татьяна поехала в больницу за дочерью.

«Хотя опека разрешения забрать дочь не давала, врачи мне препятствовать не стали. На Алю тяжело было смотреть: у меня её забрали с весом 29,8 кг, а я её забрала с 26 кг. И это при росте 1,7 м», — вспоминает женщина.

  • © Фото из личного архива Татьяны Большаковой

Между тем уже после скандала Большаковым пришлось отказаться от формы семейного обучения. Директор школы якобы заявила, что учителей не хватает и на дом ходить некому.

Впрочем, в Департаменте образования Республики Крым заявили, что Алевтине разрешили учиться дистанционно.

«Мама предоставила справку, что ребёнку по медицинским показаниям предписано домашнее обучение. В итоге было решено перевести девочку на дистанционное обучение.

Так как компьютер семья себе позволить не могла, мы предоставили им необходимое оборудование, — рассказала RT заведующая сектором спецобразования и ГИА отдела общего образования Управления образования Ялты Ульяна Мушка.

— Девочка очень трудолюбивая и целеустремлённая, учителя Алей довольны».

Обращение в СК

Сейчас Татьяна добивается, чтобы Следственный комитет проверил законность действий органов опеки.

«В документах суда я нашла множество нестыковок: они писали, что я не открываю дверь и вкладывали наши объяснительные и акт осмотра жилого помещения. Я думаю, что они превысили полномочия, поэтому, проконсультировавшись с юристом, написала заявление в СК», — рассказывает Большакова. 

Однако Следственный комитет вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. 13 мая 2019 года это постановление было отменено, и сейчас проходит новая проверка. Большакова надеется, что дело будет возбуждено. 

В свою очередь, директор ялтинского центра социальных служб для семьи, детей и молодёжи Жанна Кислица заявила RT, что органы опеки действовали по закону, а ребёнка забрали, потому что усмотрели в поведении матери угрозу его жизни и здоровью.

«В сентябре 2016 после обращения от администрации школы мы пришли с комиссией к семье с целью помочь. Нам надо было понять причину, почему ребёнок не ходит в школу почти год. Оказалось, что у мамы паспорт гражданки Украины. На наш вопрос, почему не оформлен документ, она сказала, что не готова этим заниматься», — рассказывает Кислица. 

По её словам, у ребёнка не переоформлена пенсия по инвалидности и полис ОМС, поэтому Большакова нарушала права ребёнка. 

«Мы готовы были помочь ей в оформлении документов, но мама сказала, что если мы будем настаивать, то она заберёт ребёнка и уедет в лес. Нас это насторожило. В этом мы увидели угрозу жизни и здоровью ребёнка. Вопрос документирования стоит превыше всего. Я не считаю, что мы что-то нарушили. Превышение полномочий — это когда отнимают ребёнка без решения суда», — подытожила Кислица.

В свою очередь, руководитель управления по делам несовершеннолетних и защите их прав города Ялты Николай Зиновьев заявил RT, что ребёнку в больнице не стало хуже.

«В больнице ребёнка обследовали специалисты. Ему не стало хуже. То, что говорит мама, — недостоверная информация. В данном случае мама не пускала учителей домой, они не могли с ней связаться, и школа вынуждена была обратиться в органы опеки.

Кроме того, матери неоднократно предлагалась помощь со стороны соцзащиты, от которой она отказывалась. Сотрудники соцзащиты даже не могли обследовать условия жизни ребёнка, не могли получить объяснения матери.

Мы действовали в интересах ребёнка и использовали крайние меры», — сообщил RT Зиновьев.

Также он добавил, что после возвращения ребёнка мать надлежащим образом исполняет свои обязанности.

Сама Татьяна намерена собрать деньги и поехать в Москву к врачам, чтобы в столице смогли поставить ребёнку диагноз. Необходимые анализы могут стоить почти 100 тыс. рублей.

В настоящее время RTД занимается производством документального фильма, посвящённого ситуации в семейном законодательстве России и защите традиционных семейных ценностей. Татьяна Большакова стала одной из героинь фильма.

Источник: https://russian.rt.com/russia/article/636833-yalta-invalidnost-opeka-rebyonok-sud

Если органы опеки забирают ребенка – что делать?

Что делать, если отобрали паспорт органы опеки?

В настоящее время в российском обществе, в том числе в его православной части, ведется широкая дискуссия о перспективе введения в Российской Федерации ювенальной юстиции.

При этом далеко не все участники дискуссии имеют хотя бы примерное представление о том, что же такое ювенальная юстиция, и ориентируются исключительно на гуляющие на просторах Интернета невесть откуда взявшиеся списки «причин для отобрания детей». Давайте попробуем разобраться!

Если внимательно ознакомиться с пакетом законопроектов по данному вопросу, можно убедиться, что нигде ни «отказ от прививок», ни «непосещение молочной кухни» не фигурируют.

На самом деле ювенальная юстиция подразумевает создание системы специальных судов, в которых будут заседать специально подготовленные по курсу детской психологии судьи. Предполагается, что эти судьи разбирать дела с участием несовершеннолетних, как преступивших закон, так и наоборот, ставших жертвами преступлений, в том числе жестокого обращения со стороны родственников.

В то же время к проблемам изъятия детей из семьи пресловутая ювенальная юстиция имеет весьма опосредованное отношение: весь необходимый юридический инструментарий для этого уже содержится в российском законодательстве.

Я не случайно употребила слово «необходимый». В ряде случаев, как это ни прискорбно, отобрание детей у родителей является действительно необходимой мерой.

Деятельность сотрудников органов опеки и попечительства (далее мы будем называть эти органы «опекой»), с которой, наверное, не понаслышке знакомы многие православные семьи – в силу развитых в православной среде традиций многодетности и усыновления, ‑ спасла жизнь не одному ребенку, попавшему в сложную жизненную ситуацию.

К сожалению, не все родители выполняют возложенные на них Богом, обществом и государством родительские обязанности должным образом, не все заботятся о здоровье, физическом, психическом, духовном развитии своих детей. Именно поэтому статья 77 Семейного кодекса Российской Федерации предоставляет органам опеки и попечительства право при непосредственной угрозе жизни или здоровью ребёнка отбирать его у родителей.

Теоретически представители опеки могут прийти с проверкой в любую семью, в отношении которой поступил «сигнал» от врача, из образовательного учреждения или от соседей, ‑ с тем, чтобы убедиться, что с ребенком всё в порядке.

Чтобы избежать большей части сигналов, следует просто-напросто не пренебрегать соблюдением установленных законом процедур: не стоит уходить из роддома без выписки (всегда можно получить выписку «под расписку»), а также игнорировать необходимость сделать прививки (вместо написания отказа от них), затягивать посещение детской поликлиники и получение свидетельства о рождении.

Взгляните на эти ситуации глазами сотрудников опеки – и Вы поймете проявленный в такой ситуации интерес к семье.

Например, если беременная не наблюдалась в женской консультации, родила дома, а потом не стала торопиться с регистрацией ребенка – это может равновероятно означать как то, что она придерживается теории естественного родительства, так и то, что женщина пропустила сроки для аборта и желает избавиться от ребенка после его рождения. «Молчаливый» отказ от прививок может свидетельствовать не об осознанной позиции, а о банальном разгильдяйстве.

Поэтому правило номер один: не давайте органам опеки лишних поводов приходить в ваш дом. Если Ваш ребенок занимается в секции карате или бокса – это должны знать школьные учителя; если Вы пользуетесь услугами платного педиатра – поставьте об этом в известность заведующего детской поликлиникой.

Если же все же визит произошел, его, опять же, не следует воспринимать его в штыки, как вмешательство в частную жизнь. Но не стоит и вести себя безропотно, если по отношению к вам опека ведет себя не совсем корректно и предубежденно.

Запомните, что в соответствии со статьей 25 Конституции Российской Федерации жилище является неприкосновенным. Против воли проживающих в помещении лиц доступ туда осуществляется только либо по решению суда либо в случаях, установленных законом.

Единственный установленный законом случай, применимый к подобным ситуациям, – это право сотрудников полиции (но не опеки!) входить, в соответствии с пунктом 3 статьи 15 Закона о полиции, в жилые помещения при наличии достаточных данных, что там совершено или совершается преступление (например, ребенок громко и надрывно кричит, просит о помощи).

В любом случае родители имеют право выяснить у полицейских, какие именно основания для таких предположений у них имеются.

Таким образом, вопрос о том, пускать ли сотрудников опеки в квартиру, остаётся на усмотрение родителей.

Перед тем, как пустить сотрудников опеки в квартиру, стоит убедиться, что перед вами действительно они (это, на самом деле, универсальная рекомендация).

Не надо стесняться проверить у пришедших документы (удостоверение и паспорт) – ведь, в конце концов, именно Вы отвечаете за безопасность своего малыша, и Вы должны быть уверены, что впускаете в квартиру именно представителей опеки, а не мошенников.

Не лишним будет записать фамилию, имя, отчество пришедших к вам лиц, чтобы потом не вспоминать мучительно, с кем же именно Вы общались.

Можно также перезвонить в орган опеки по телефону, заранее выписанному из справочника, и уточнить, работают ли там указанные люди, и направлялись ли они с проверкой на Ваш адрес. Возможно, Вы будете испытывать определенное чувство неловкости, но иногда лучше чувствовать себя неловко, чем стать жертвой преступления.

В ходе визита исходите из элементарных правил:

  1. У ребенка есть режим дня, и визит сотрудников опеки – это не повод его нарушать. То есть если ребенок спит – совсем не обязательно его будить.
  2. Если в Вашей квартире принято разуваться, мыть руки – то и сотрудники опеки должны это сделать. Следует вежливо, но твердо попросить их об этом. Помимо чисто практического, это еще и психологический момент: в большинстве случаев человек без обуви тут же теряет «начальственный» тон. В случае отказа разуться – не стесняйтесь выставить визитёров за дверь.
  3. Все находящиеся в Вашей квартире люди должны быть в поле Вашего зрения одновременно. Например, если кто-то отказался разуться под предлогом «я постою в прихожей» ‑ попросите его покинуть квартиру и заприте за ним дверь, продолжив для остальных «экскурсию» по квартире. Попытки «разделиться, чтоб побыстрее осмотреть квартиру» следует немедленно пресекать: «Пожалуйста, следуйте за мной», «Я Вас в ту комнату пройти не приглашала», «Я вам всё покажу, но, пожалуйста, в моём присутствии».
  4. Настройтесь на то, что хозяева в квартире по-прежнему Вы, и Вы не совершили ничего такого, что бы дало посторонним людям право самостоятельно заглядывать в Ваш холодильник или ящик для нижнего белья.
  5. Любые отмеченные сотрудниками опеки «странности», например, отсутствие детской коляски по причине использования слинга, следует пояснить и настаивать на фиксации этих пояснений в акте осмотра (об этом подробнее ниже).
  6. Будет хорошо, если осмотр квартиры будет производится при свидетелях, например, можно пригласить присутствовать соседей. При наличии возможности постарайтесь записать весь визит на видео или диктофон.
  7. По окончании визита комиссии настаивайте, чтобы так называемый «Акт об осмотре жилого помещения» был составлен тут же, при вас, в двух экземплярах, и каждый экземпляр был подписан вами и членами комиссии. В нём не должно быть «пустого пространства», прочёркивайте или заполняйте все пробелы перед подписанием. Если представители опеки будут ссылаться на то, что у них есть 7 дней на составление подобного документа, обратите их внимание на то, что Вы просите составить не акт об обследовании условий проживания несовершеннолетнего, а именно акт осмотра, это разные документы.

Если опека желает, чтобы вашего малыша осмотрел врач – помните, что Вы имеете право ехать с ребёнком в одной машине «Скорой помощи», присутствовать при всех медицинских манипуляциях, которые совершаются с ним. Более того, согласно статье 32 Основ законодательства РФ об охране здоровья, никакое медицинское вмешательство (в том числе и банальный осмотр) не может проводиться без вашего согласия.

Любые разногласия с опекой (опека пришла в неудобное для Вас время, например, когда ребенок спит; Вам пришлось отказать в посещении квартиры по причине того, что пришедшие отказались разуваться) лучше решать в письменном виде. Сразу по окончании визита напишите соответствующее заявление («После 22-00 мой ребенок спит, и я не вижу повода нарушать установленный режим его дня.

Прошу в дальнейшем не допускать визитов комиссии в ночное время» или «Прошу сотрудников опеки в случае визита в мою квартиру с проверкой иметь при себе сменную обувь»), снимите с него копию и отнесите в опеку, получив на копии отметку о приёме.

Если вдруг такое заявление откажутся принимать – его можно направить по почте ценным заказным письмом с уведомлением о вручении с описью вложения.

И самое важное. Отобрать, то есть «изъять ребёнка из семьи», можно только на основании соответствующего акта органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации. И при отсутствии этого акта никто не имеет права прикасаться к Вашему ребенку.

В случае, если по какой-то причине проверяющие вошли в квартиру без вашего согласия, не реагируют на просьбы или пытаются забрать ребёнка силой без соответствующих документов – не стесняйтесь звонить по телефону 02 с сообщением, что неизвестные против вашей воли ворвались к вам в квартиру и забирают ваше дитя. Приехав, полиция убедится, конечно, что это сотрудники опеки, однако настаивайте на том, что Вы их пройти в квартиру не приглашали и необходимые документы у них отсутствуют. Настаивайте на том, чтобы сотрудники полиции помогли Вам защитить Ваши законные права.

От редакции: В свете последних изъятий детей на улице, советуем всем родителям обязательно иметь при себе паспорт и копию свидетельства о рождении ребенка!

Источник: https://www.pravmir.ru/chto-delat-esli-organy-opeki-otbirayut-rebenka/

Бесчеловечная опека

Что делать, если отобрали паспорт органы опеки?

Виолетта Рябоконь родилась в Украине. В 2001 году она вместе с матерью и отчимом приехала из Донецкой области в Свердловскую. Все эти годы Виолетта жила в России без каких-либо документов, кроме свидетельства о рождении.

12 сентября этого года 19-летняя Виолетта в серовской городской больнице №1 родила дочь Элеонору. Врачи сообщили Виолетте, что они хотят оставить ребенка в больнице.

Объяснили – так положено по закону, если у матери нет паспорта и ее личность не установлена.

Виолетта Рябоконь

– Я дочь девять месяцев вынашивала, я не могу ее никому отдать. Я очень хотела ребенка, сильно ее ждала, – рассказывает Виолетта Радио Свобода. – Когда педиатр сказал, что дочь не отдадут, у меня началась истерика. Мне вызвали психолога.

Она стала меня убеждать, что для дочери сейчас будет лучше в больнице. Психолог говорила, что я смогу Элеонору забрать, только когда восстановлю документы.

Но я же знаю, что мою проблему с документами решить невозможно, я уже пыталась много раз.

Виолетта закончила коррекционную среднюю школу в селе Романово Свердловской области, несмотря на отсутствие регистрации и других документов.

Школа действовала правильно – в федеральном законе “Об образовании” четко говорится: не принять ребенка в школу можно только в одном случае – если в образовательном учреждении нет мест.

Учитель Виолетты Наталья Сыстерова возмущена ситуацией, в которой оказалась ее выпускница:

– Мы проблему Виолетты с документами пытались решить, но безрезультатно. Потом бывшая ученица переехала в другое село, радостно писала мне, что ждет ребенка. Виолетта очень добрая, отзывчивая и трудолюбивая.

Немного легкомысленная из-за юного возраста. Неправильно у нее дочь отбирать. Несправедливо, но мы привыкли к несправедливости. Мы живем у черта на куличках, и никому мы, люди из сельской местности, не нужны.

Чиновники бросали трубку, ничего толком не объясняли

Когда Виолетте исполнилось 14 лет, она пошла в местное отделении полиции, чтобы получить российский паспорт. Виолетте ответили, что она гражданка Украины, поэтому российский паспорт ей не дадут. И посоветовали обращаться в миграционную службу.

– В поселке Восточный Свердловской области, где я раньше жила, сотрудники УФМС вздыхали, что не могут мне ничем помочь, и отсылали меня в Екатеринбург. Я пыталась до УФМС в Екатеринбурге дозвониться.

Много раз звонила, но чиновники бросали трубку, ничего толком не объясняли. Даже часы работы узнать не смогла. Кроме того, выбраться в Екатеринбург для меня большая проблема. Я боюсь большого города, стесняюсь разговаривать с незнакомыми людьми.

И денег на поездку в Екатеринбург не хватало.

После окончания школы Виолетта работала сторожем, получала зарплату 300 рублей в день. На работу с более высокой зарплатой ее не брали из-за отсутствия паспорта и регистрации. Семья с трудом сводила концы с концами.

Мать Виолетты Татьяна Багненко одна содержит шестерых несовершеннолетних детей. Самому младшему три года.

Багненко рассказывает, почему Виолетта пятнадцать лет живет в России на нелегальном положении:

Нельзя шантажировать нас ребенком

– В опеке Серова нам говорят: “Если хотите получить ребенка, вы должны начать процесс оформления документов”. Мол, мы должны поехать в посольство Украины в Екатеринбург или лучше сразу на Украину, чтобы сделать дочери украинский паспорт. Как они себе это представляют? Как дочь пересечет границу без документов? Кроме того, сейчас у меня нет возможности купить билет на Украину.

Нет даже денег, чтобы до Екатеринбурга добраться. Пять часов туда ехать. Нужно купить билеты и в городе где-то переночевать. За один день мы не управимся. Я работаю сиделкой, семья большая, денег нам хватает только на самое необходимое. Мне чиновники в ответ предлагают у кого-нибудь занять деньги. Не у кого! Все сбережения потратила на подготовку к рождению внучки.

Я недавно ушла от мужа, потому что он пил, бил меня и обижал детей. Опека решила нас обоих ограничить в родительских​ правах. Я стала за своих детей бороться. Мы переехали из другого поселка в село Сосьва, от бывшего мужа подальше. Я кручусь как могу, стараюсь для детей. Карточка, на которую приходят детские пособия, сейчас у бывшего мужа. Он снимает с нее деньги.

Но я перед родами ремонт сделала, купила для внучки кроватку и коляску. У меня семь детей. За школу и детсад платить, за все платить. У меня украинский паспорт, я получала разрешение на временное проживание, а Виолетта при мне всегда была. Я понимаю, что сейчас надо Виолетту в России легализовывать, но нельзя шантажировать нас ребенком.

Дочь в панике, а опека повторяет свое, совершенно не пытаясь вникнуть в наше положение и предложить нам помощь.

Источник: https://www.svoboda.org/a/27997261.html

Право-online
Добавить комментарий