Как мне действовать, чтобы забрать детей к себе?

На что имеют право сотрудники опеки? Из-за чего они могут забрать детей? Отвечает президент благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская

Как мне действовать, чтобы забрать детей к себе?

Многие родители подвержены фобии, связанной с органами опеки: придут люди, увидят, что на полу грязно, найдут синяк у ребенка и заберут его в детский дом. «Медуза» попросила президента фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елену Альшанскую рассказать, на что имеют право сотрудники опеки и какими критериями они руководствуются, когда приходят в семью.

Вообще закон предполагает только один вариант «отобрания» ребенка из семьи не по решению суда. Это 77-я статья Семейного кодекса, в которой описывается процедура «отобрания ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью».

Только нигде вообще, ни в каком месте не раскрывается, что называется «непосредственная угроза жизни и здоровью». Это решение полностью отдают на усмотрение органов. И в чем они эту угрозу усмотрят — их личное дело.

 Но главное, если все же отобрание происходит, они должны соблюсти три условия. Составить акт об отобрании — подписанный главой муниципалитета. В трехдневный срок — уведомить прокуратуру. И в семидневный срок подать в суд на лишение либо ограничение прав родителей.

То есть эта процедура вообще пути назад для ребенка в семью не предусматривает.

Если сотрудникам опеки непонятно, есть непосредственная угроза или нет, но при этом у них есть какие-то опасения, они ищут варианты, как ребенка забрать, обойдя применение этой статьи.

 Также на поиски обходных путей очень мотивирует необходимость за семь дней собрать документы, доказывающие, что надо семью лишать или ограничивать в правах.

 И мороки много очень, и не всегда сразу можно определить — а правда за семь дней надо будет без вариантов уже требовать их права приостановить? Вообще, никогда невозможно это определить навскидку и сразу, на самом деле.

Как обходится 77-я статья? Например, привлекается полиция, и она составляет акт о безнадзорности — то есть об обнаружении безнадзорного ребенка. Хотя на самом деле ребенка могли обнаружить у родителей дома, с теми же самыми родителями, стоящими рядом. Говорить о безнадзорности в этом смысле невозможно.

Но закон о профилактике беспризорности и безнадзорности и внутренние порядки позволяют МВД очень широко трактовать понятие безнадзорности — они могут считать безнадзорностью неспособность родителей контролировать ребенка.

Полицейские могут сказать, что родители не заметили каких-то проблем в поведении и здоровье ребенка или не уделяют ему достаточно внимания — значит, они не контролируют его поведение в рамках этого закона. Так что мы можем составить акт о безнадзорности и ребенка забрать.

Это не просто притянуто за уши, это перепритянуто за уши, но большая часть отобраний происходит не по 77-й статье. Почему полиция не возражает и не протестует против такого использования органами опеки? Мне кажется, во-первых, некоторые и правда считают, что безнадзорность — понятия такое широкое.

Но скорее тут вопрос о «страшно недобдеть», а если и правда с ребенком что-то случится завтра? Ты уйдешь, а с ним что-то случится? И ответственность за это на себя брать страшно, и есть статья — за халатность.

Второй, тоже очень распространенный вариант — это добровольно-принудительное заявление о размещении ребенка в приют или детский дом, которое родители пишут под давлением или угрозой лишения прав. Или им обещают, что так намного проще будет потом ребенка вернуть без лишней мороки. Сам сдал — сам забрал.

Самое удивительное и парадоксальное, что иногда получается, что, выбирая другие форматы, органы опеки и полиция действуют в интересах семьи и детей.

Потому что, если бы они все-таки делали акт об отобрании, они бы отрезали себе все пути отступления — дальше по закону они обязаны обращаться в суд для лишения или ограничения родительских прав. И никаких других действий им не приписывается.

А если они не составляют акт об отобрании, то есть всевозможные варианты, вплоть до того что через несколько дней возвращают детей домой, разобравшись с той же «безнадзорностью». Вроде «родители обнаружились, все замечательно, возвращаем».

Опека никогда не приходит ни с того ни с сего. Никаких рейдов по квартирам они не производят. Визит опеки, как правило, следует после какой-то жалобы — например, от врача в поликлинике или от учителя.

Еще с советских времен есть порядок: если врачи видят у ребенка травмы и подозревают, что тот мог получить их в результате каких-то преступных действий, он обязан сообщить в органы опеки.

Или, например, ребенок приносит в школу вшей, это всем надоедает, и школа начинает звонить в опеку, чтоб они приняли там какие-то меры — либо чтобы ребенок перестал ходить в эту школу, либо там родителей научили мыть ему голову. И опека обязана на каждый такой сигнал как-то прореагировать.

Формально никаких вариантов, четких инструкций, как реагировать на тот или иной сигнал, нет. В законе не прописаны механизмы, по которым они должны действовать в ситуациях разной степени сложности.

Скажем, если дело во вшах, стоило бы, например, предложить школьной медсестре провести беседу с родителями на тему обработки головы. А если речь о каком-то серьезном преступлении — ехать на место вместе с полицией.

Но сейчас на практике заложен только один вариант реакции: «выход в семью».

О своем визите опека обычно предупреждает — им ведь нет резона приходить, если дома никого нет, и тратить на это свой рабочий день. Но бывает, что не предупреждают. Например, если у них нет контактов семьи. Или просто не посчитали нужным. Или есть подозрение, что преступление совершается прямо сейчас. Тогда выходят, конечно, с полицией.

Поведение сотрудников опеки в семье никак не регламентировано — у них нет правил, как, например, коммуницировать с людьми, надо ли здороваться, представляться, вежливо себя вести.

Нигде не прописано, имеет ли сотрудник право, войдя в чужой дом, лезть в холодильник и проверять, какие там продукты.

С какого такого перепугу, собственно говоря, люди это будут делать? Тем более что холодильник точно не является источником чего бы то ни было, что можно назвать угрозой жизни и здоровью.

Почему это происходит и при чем тут холодильник? Представьте себя на месте этих сотрудников. У вас написано, что вы должны на глазок определить непосредственную угрозу жизни и здоровью ребенка.

Вы не обучались специально работе с определением насилия, не знаток детско-родительских отношений, социальной работы в семье в кризисе, определения зоны рисков развития ребенка. И обычно для решения всех этих задач уж точно нужен не один визит, а намного больше времени.

 Вы обычная женщина с педагогическим в лучшем случае — или юридическим образованием. Вот вы вошли в квартиру. Вы должны каким-то образом за один получасовой (в среднем) визит понять, есть ли непосредственная угроза жизни и здоровью ребенка или нет.

Понятно, что вряд ли в тот момент, когда вы туда вошли, кто-то будет лупить ребенка сковородкой по голове или его насиловать прямо при вас. Понятно, что вы на самом деле не можете определить вообще никакой угрозы по тому, что вы видите, впервые войдя в дом.

У вас нет обязательств привести специалиста, который проведет психолого-педагогическую экспертизу, поговорит с ребенком, с родителями, понаблюдает за коммуникацией, ничего этого у вас нет и времени на это тоже. Вам нужно каким-то образом принять правильное решение очень быстро.

И совершенно естественным образом выработалась такая ситуация, что люди начинают смотреть на какие-то внешние, очевидные факторы. Вы не понимаете, что смотреть, и идете просто по каким-то очевидным для вас вещам, простым: грязь и чистота, еда есть — еды нет, дети побитые — не побитые, чистые — грязные.

То есть по каким-то абсолютно очевидным вещам: у них есть кровать — или им вообще спать негде, и валяется циновка на полу, то есть вы смотрите на признаки, которые на самом деле очень часто вообще ни о чем не говорят.

Но при этом вы поставлены в ситуацию, когда вы должны принять судьбоносное решение в отсутствие процедур, закрепленных экспертиз, специалистов, вот просто на глазок и сами.

Пустые бутылки под столом? Да. Значит, есть вероятность, что здесь живут алкоголики. Еды в холодильнике нет? Значит, есть вероятность, что детям нечего есть и их морят голодом.

При этом в большинстве случаев все-таки сотрудники органов опеки склонны совершенно нормально воспринимать ситуацию в семье, благоприятно. Но у них есть, конечно, какие-то маркеры, на которые они могут вестись, на те же бутылки из-под алкоголя например.

Риск ошибки при такой вот непрофессиональной системе однозначно есть. Но вообще эти сотрудники — обычные люди, а не какие-то специальные детоненавистники, просто у них жуткая ответственность и нулевой профессиональный инструмент и возможности.

И при этом огромные полномочия и задачи, которые требуют очень быстрого принятия решений. Все это вкупе и дает время от времени сбой.

Если говорить о зоне риска, то, конечно, в процентном отношении забирают больше детей из семей, где родители зависимы от алкоголя или наркотиков, сильно маргинализированы. В качестве примера: мама одиночка, у нее трое детей, ее мама (то есть бабушка детей) была алкогольно зависимой, но вот сама она не пьет.

Уже не пьет, был период в молодости, но довольно долго не пьет. И живут они в условиях, которые любой человек назвал бы антисанитарными. То есть очень-очень грязно, вонь и мусор, тараканы, крысы бегают (первый этаж).

Туда входит специалист органа опеки, обычный человек, ему дурно от того, в каких условиях живут дети, и он считает, что он должен их спасти из этих условий.

И вот эти антисанитарные условия — это одна из таких довольно распространенных причин отобрания детей. Но внутри этой грязной квартиры у родителей и детей складывались очень хорошие, человеческие отношения. Но они не умели держать вот эту часть своей жизни в порядке.

По разным причинам — по причине отсутствия у мамы этого опыта, она тоже выросла в этой же квартире, в таких же условиях, по причине того, что есть какие-то особенности личности, отсутствия знаний и навыков.

Конечно, очень редко бывает так, что опека забирает ребенка просто вообще без повода или вот таких вот «видимых» маркеров, которые показались сотрудникам опеки или полиции значимыми. 

в СМИ и обыденное мнение большинства на эту тему как будто делят семьи на две части. На одном краю находятся совершенно маргинальные семьи в духе «треш-угар-ужас», где родители варят «винт», а младенцы ползают рядом, собирая шприцы по полу.

А на другом краю — идеальная картинка: семья, сидящая за столиком, детишки в прекрасных платьях, все улыбаются, елочка горит. И в нашем сознании все выглядит так: опека обязана забирать детей у маргиналов, а она зачем-то заходит в образцовые семьи и забирает детей оттуда.

На самом деле основная масса случаев находится между этими двумя крайностями. И конечно, ситуаций, когда вообще никакого повода не было, но забрали детей, я практически не знаю. То есть знаю всего пару таких случаев, когда и внешних маркеров очевидных не было, — но всегда это была дележка детей между разводящимися родителями.

А вот чтобы без этого — не знаю. Всегда есть какой-то очевидный повод. Но наличие повода совсем не значит, что надо было отбирать детей.

В этом-то все и дело. Что на сегодня закон не предусматривает для процедуры отобрания обратного пути домой. А в рамках разбора случаев не дает четкого инструмента в руки специалистам (и это главное!), чтобы не на глазок определить экстренность ситуации, непосредственность угрозы.

И даже тут всегда могут быть варианты. Может, ребенка к бабушке пока отвести. Или вместе с мамой разместить в кризисный центр на время. Или совсем уж мечта — не ребенка забирать в приют из семьи, где агрессор один из родителей, а этого агрессора — удалять из семьи.

Почему ребенок становится зачастую дважды жертвой?

Надо менять законодательство. Чтобы не перестраховываться, не принимать решения на глазок. Чтобы мы могли защищать ребенка (а это обязательно надо делать), не травмируя его лишний раз ради этой защиты.

Записал Александр Борзенко

Источник: https://meduza.io/feature/2017/01/26/na-chto-imeyut-pravo-sotrudniki-opeki-iz-za-chego-oni-mogut-zabrat-detey

Незаконное перемещение и удержание ребенка | IFM

Как мне действовать, чтобы забрать детей к себе?

Когда переезд или перемещение в другую страну считается незаконным

Родитель, особенно если он является основным опекуном детей, может посчитать совершенно правомерным выехать в другую страну вместе с детьми. Однако в большинстве случаев такой выезд будет законным только при наличии согласия другого родителя или после получения разрешения на вывоз детей в суде или другом органе.

Пример: Вы находитесь за границей в отпуске вместе с Вашими детьми, навещаете Вашу семью в Вашей стране происхождения. Отношения с отцом детей, оставшимся дома, не ладятся.

Ваши родители и друзья предлагают Вам просто остаться вместе с детьми и не возвращаться к Вашему партнеру.

Вам необходимо иметь в виду, что, хотя Вы имели право на выезд из страны постоянного жительства вместе с детьми для проведения отпуска, если Вы остаетесь дольше, чем было оговорено, невозвращение детей может быть квалифицировано как незаконное удержание и иметь серьезные последствия.

В зависимости от законов страны постоянного проживания детей согласие второго родителя может также требоваться при переезде на большое расстояние в пределах одной страны.

Даже когда закон предоставляет одному родителю право исключительной опеки, второй родитель может иметь право вето в вопросах перемещения детей. Могут быть и другие лица, обладающие родительской ответственностью, такие как законный опекун, чье согласие может потребоваться.

Если разрешение не предоставляется, можно обратиться в суд или другой орган для получения разрешения на перемещение детей.

Поэтому для родителя, желающего переехать за границу вместе с детьми, чрезвычайно важно выяснить, чье разрешение требуется на это.

Среди источников получения подобной информацией могут быть специализированные юристы, Центральный орган в стране постоянного проживания в соответствии с Гаагской конвенцией о гражданско‑правовых аспектах международного похищения детей 1980 года и консультанты Международной социальной службы (страница доступна только на английском и французском языках).

Последствия для ребенка

Психологически существует большая разница между последствиями законного перемещения за границу и незаконным перемещением или удержанием ребенка.

Незаконное перемещение или удержание детей влечет за собой резкий и, возможно, окончательный разрыв их связей с обычным окружением (таким как дом, школа, спорт, родственники, друзья, соседи, домашние животные) и, что более важно, контакта с другим родителем. Таким образом, незаконное перемещение или удержание может иметь для детей серьезные психологические последствия и нарушать их важное право, гарантированное Конвенцией ООН о правах ребенка, на непрерывный контакт с обоими родителями.

В таких ситуациях реакцией детей может быть агрессивное поведение, депрессия и/или уход в себя. Они могут также быть охвачены страхом оставления или отказа и в дальнейшем потерять доверие к родителям или людям вообще.

У них могут развиться эмоциональные проблемы, влекущие за собой трудности в выражении привязанности, или они могут потерять самоуважение, или обрести искаженное представление о реальности.

Физическому здоровью детей тоже может быть нанесен ущерб.

Незаконное перемещение или удержание ребенка может стать началом цепной реакции, включающей вмешательство суда и правоохранительных органов, а также возможных действий некоторых членов семьи, направленных на во вращение ребенка другому родителю. Такие действия могут только усугубить вредоносное влияние на ребенка. В крайних случаях дети оказываются в ситуации, когда они живут, скрываясь, или в постоянном бегстве, что серьезно вредит их развитию.

Медиаторы предупреждают родителей в случаях серьезного конфликта об этих рисках и обращают внимание на то, что дети должны иметь стабильные отношения, основанные на любви, с каждым из родителей и другими близкими родственниками.

Последствия для родителя, уехавшего с ребенком

Последствия для другого родителя

Для другого родителя незаконное перемещение или удержание ребенка является шоком. Отношения между родителем и ребенком грубо и резко обрываются, и родитель часто боится, что ребенок потерян навсегда.

Появляющиеся как следствие тревога, беспомощность и отчаяние усиливаются, когда родителю неизвестно точное место нахождения ребенка. Даже когда место нахождения известно, родитель может не найти возможности установить контакт с ребенком.

Возможны дополнительные трудности даже в случаях, когда родитель может видеть детей, такие как, например, большое расстояние, расходы на проезд, визовые ограничения.

Поддержание контакта с использованием современных технологий не всегда может быть возможно из‑за их отсутствия в месте пребывания ребенка или когда ребенок слишком мал для их использования.

Дополнительной проблемой может стать то, что ребенок, с течением времени, может забыть язык отсутствующего родителя.

Гаагская конвенция 1980 года

Гаагская конвенция о гражданско‑правовых аспектах международного похищения детей 1980 года определяет как незаконное любое перемещение или удержание детей до 16 лет вне места их постоянного проживания с нарушением прав опеки одного из родителей (см. статью 3 Гаагской конвенции 1980 года).

Конвенцией установлены процедуры, направленные на обеспечение скорейшего возвращение детей в страну их постоянного проживания, а также на защиту прав родителя, лишенного детей, на поддержание контакта с ними.

Суды страны, из которой дети были перемещены или в которой они удерживаются, должны вынести решение об их немедленном возвращении в страну обычного проживания.

Конвенция предусматривает крайне ограниченный список исключений из этого общего правила.

Для предотвращения возможного принятия конфликтующих решений об опеке Конвенция устанавливает, что никакие решения по существу дел об опеке не могут быть приняты в стране нахождения детей, если начата процедура возвращения. Смысл данного положения заключается в том, что после возвращения в страну обычного пребывания суды указанной страны примут решение о распределении родительской ответственности и о месте жительства детей.

Информация о применимости Гаагской конвенции 1980 года в конкретных случаях может быть получена в Центральных органах, учрежденных в каждом Договаривающемся государстве в соответствии с Конвенцией (страница доступна только на английском и французском языках). Центральный орган может также предоставить информацию о применимости других региональных, многосторонних и двусторонних инструментов, предоставляющих средства защиты в случаях трансграничного незаконного перемещения или удержания ребенка.

Когда Гаагская конвенция 1980 года не применяется

Медиация в урегулировании случаев незаконного перемещения или удержания ребенка

Трансграничная медиация всегда сталкивается с рядом трудностей, которых не встречается в конфликтах в пределах одной страны: большое расстояние между членами семьи, взаимодействие разных правовых систем и ограниченное время, поскольку всегда есть риск утраты связи с одним из родителей. В случаях незаконного перемещения или удержания детей особой проблемой являются сжатые сроки проведения медиации в соответствии с применимыми юридическими нормами и рамками.

В ряде стран предусмотрены специализированные услуги по медиации, проходящей параллельно и во взаимодействии с механизмами по Гаагской конвенции о гражданско‑правовых аспектах международного похищения детей 1980 года. Тем не менее, содержание медиации остается строго конфиденциальным. Как правило, суд информируют только о результате медиации, но не о ее содержании.

В целом, международная семейная медиация может быть использована на всех стадиях судебного производства, не нарушая обмен информацией и взаимодействие с административными и судебными органами.

Медиация возможна немедленно после незаконного перемещения или удержания детей или когда исковое заявление о возвращении или соответствующая жалоба направлена в суд (начало производства).

Суды или административные органы часто информируют родителей о возможности медиации на этой стадии для избежания принудительного возвращения детей.

Медиаторы знают о сжатых временных рамках и поэтому действуют незамедлительно.

Когда медиация начата после вынесения судебного решения (такого как постановление суда о немедленном возвращении ребенка) или подачи апелляции, она может помочь в ускорении процесса урегулирования конфликта и в согласовании возвращения ребенка. Даже в случаях, когда позиции двух родителей непримиримы, осознание большой длительности процедуры апелляции без гарантии ее успеха может стать дополнительным стимулом для родителей к достижению успешного урегулирования через медиацию.

В случаях незаконного перемещения или удержания ребенка рекомендуется и пост‑судебная медиация, поскольку она принимает во внимание долгосрочные интересы всех сторон.

Возвращение или невозвращение ребенка не разрешают человеческого конфликта между родителями, и возможность нового равно травмирующего незаконного перемещения и его последствий может оставаться и после вынесения судебного решения.

Смягчение напряженности и чувства обиды посредством медиации может содействовать выработке долгосрочных решений, учитывающих жизненные обстоятельства каждого из родителей (в том числе финансовые, географические и коммуникативные факторы).

Работает ли медиация в подобных случаях?

Источник: http://www.ifm-mfi.org/ru/rukovodstvo_razdel_6

Минобрнауки и представители общественных организаций разработают алгоритм действий для сотрудников опеки по изъятию детей из семей. Эксперты рассказали m24.ru, какие именно правила должны быть прописаны в документе.

ТАСС/ Юрий Смитюк

В рекомендациях для сотрудников органов опеки будет четко прописано, какие случаи могут считаться угрозой жизни и здоровью ребенку и, следовательно, основанием для изъятия его из семьи.

Однако, по мнению инициаторов нововведений, самым важным является принцип, по которому изъять ребенка из семьи органы опеки получат право лишь тогда, когда способов помочь семье не остается и иного выхода не будет.

Подчеркивается, что после утверждения инструкции забрать ребенка, например, из-за пустого холодильника или плохо вымытого пола будет невозможно.

В России в 2016 году количество детей-сирот уменьшилось со 186 тысяч (2006 год) до 60,7 тысячи. В 2015 году в три раза уменьшились случаи лишения родительских прав (30 тысяч) по сравнению с 2009 годом (90 тысяч). Количество случаев отказа от детей в 2016 году также сократилось до 3 тысяч, что в три раза меньше, чем в 2008 году (9 тысяч).

“Нужно проработать также и критерии, по которым можно будет моментально забрать ребенка из неблагополучной семьи”

Зампред городского экспертно-консультативного центра родительской общественности при департаменте образования Ольга Галузина отметила, что родители всегда должны нести ответственность за своего ребенка. Однако, когда семья становится асоциальной – необходимо экстренно изъять ребенка из такой семьи.

“Я очень часто сталкиваюсь с такими семьями, смотря на которых – сразу видно их асоциальность. Именно поэтому мы рассчитываем, что Минобрнауки нужно проработать также и критерии, по которым можно будет моментально забрать ребенка из неблагополучной семьи.

К сожалению, сейчас детей, в основном, забирают до 10–12 лет, что абсолютно непонятно. Например, мать 12-летнего ребенка лишилась мужа и сошла с ума.

При этом, наша комиссия понимает, что ей крайне необходима медицинская помощь, но наше законодательство осуществляет эту помощь только по собственному желанию больного или по решению суда”, – пояснила Галузина в разговоре с m24.ru.

Эксперт добавила, что нарушением права ребенка также является излишняя избалованность со стороны родителей.

“Например, ребенок растет в хорошей семье, у них есть достаток, однако родители несерьезно относятся к образованию ребенка – позволяют ему не посещать детский сад, начальную школу или делать это непостоянно. Будучи в пятом-шестом классах ребенок понимает, что школа не нужна ни ему, ни его родителям. Поэтому, я считаю, что нужно ввести жесткие меры и против таких родителей”, – заключила Галузина.

“Изъятие ребенка из семьи “хирургическим путем” – упущение государства”

По мнению председателя объединения многодетных семей Москвы Натальи Карпович, министерство образования не сможет самостоятельно разработать инструкцию для сотрудников органов опеки – для этого необходимо межрегиональное ведомственное сотрудничество.

“На межведомственном уровне должны быть четко определены критерии безопасности жизни ребенка и его содержания. Изъятие ребенка из семьи не должно происходить по параметрам того, что есть в холодильнике, а по параметрам того, имеет ли ребенок достаточное образование и правильно ли социализируется. Очень важно действовать в интересах ребенка”, – считает Карпович.

Она добавила, что в рамках новых инструкций, Минобрнауки может решить ряд вопросов, посвященных вопросам дистанционного и домашнего образования.

“Именно школа и детский сад являются возможными дополнительными контролирующими звеньями, которые видят, как живет ребенок, как одет, на какие кружки ходит и какое развитие у этого ребенка. Скорее всего, Минобрнауки будет разрабатывать эти критерии”, – пояснила эксперт в разговоре с m24.ru.

Карпович также отметила, что сейчас ребенка законодательно можно забрать за жестокое обращение, за угрозу его жизни и здоровью, за оставление ребенка в опасности.

В то же время, новые инструкции помогут не только сотрудникам, работающим в этой сфере, но и родителям – станут для них ориентиром. “В России не все семьи плохие.

Очень много тех, кто посвящает свою жизнь воспитанию детей”, – заключила эксперт.

По словам посла доброй воли ЮНЕСКО Александры Очировой, необходимо будет приложить все средства для того, чтобы оставить ребенка в семье.

“Как показывает практика, растет ребенок в семье или нет – этот факт сказывается на его психоэмоциональном состоянии и сопровождает его всю жизнь. Поэтому необходимо проработать некоторые социальные стандарты детства, которые бы являлись своего рода государственной гарантией на услуги здравоохранения и образования”, – рассказала m24.ru Очирова.

Она также отметила, что изъятие ребенка из семьи “хирургическим путем” – это упущение государства. “Зачастую органы опеки изымают ребенка из семьи абсолютно по непонятным причинам. Эти действия должны проходить с ответственностью сотрудников опеки”, – пояснила эксперт.

В мае в Госдуме предлагали отдавать детей под опеку только родственникам. Депутаты уверены, что государственные пособия привлекают корыстных опекунов. По их мнению, посторонним можно только усыновлять детей.

За это никакие выплаты не предусмотрены.

Законопроект будет рассматриваться в конце мая.Обо всех нюансах опекунства и усыновления в столице смотрите в программе “Жизнь в большом городе” телеканала Москва 24.

20 апреля 2017 года премьер-министр России Дмитрий Медведев подписал госстратегию, посвященную мерам по борьбе с распространением ВИЧ в стране. Одним из пунктов документа стало разрешение ВИЧ-инфицированным гражданам усыновлять детей или брать их под опеку.

Ранее в Электростали было возбуждено уголовное дело в отношении матери – Алены Кривенко – которая жестоко наказывала своих детей. Она била их пряжкой ремня и ставила босиком на гречку. Женщина утверждала, что детей надо воспитывать именно так. Побои на теле 11-летней девочки обнаружил классный руководитель, когда ребенок пришел в школу в футболке с коротким рукавом.

Соседи говорят, женщина уезжала поздно вечером и возвращалась под утро. По словам местных таксистов, они часто возили Алену Кривенко по разным адресам. К ней также иногда приезжали компании из нескольких человек, после чего соседи находили шприцы в пепельнице на лестничной клетке.

Отмечается, что сейчас брат и сестра находятся в реабилитационном центре. По словам специалистов, чувствуют себя хорошо, но на их теле еще остались следы от прошлой жизни с мамой. Их матери может грозить от трех до семи лет лишения свободы. Судьбой детей займутся органы опеки.

Источник: https://www.m24.ru/articles/deti/23052017/141307

Что делать, если второй родитель не исполняет решения суда

Как мне действовать, чтобы забрать детей к себе?

Те, кто делил детей в суде, знают, что получить решение в свою пользу вовсе не значит получить ребенка.

Необходимо еще добиться, чтобы другая сторона решение исполнила – передала ребенка или не мешала с ним встречаться. За помощью родители идут в ближайший отдел судебных приставов.

Там считают эти дела одними из сложных. Ведь ребенок – не вещь и его не перенесешь из одного дома в другой.

Не добившись желаемого, родители винят законы, систему исполнения судебных решений и ее сотрудников. Что могут сделать сами мамы-папы, выясняет “РГ”.

Отец матери не помощник

У Нины из Самарской области опускались руки. Больше года она не могла забрать сына у отца. Артем проиграл все суды, но мальчик по-прежнему жил с ним и его родителями. Маму пускали к шестилетнему сыну на короткое время.

Вместе с судебными приставами Нина несколько раз приходила в дом к бывшему мужу. “Будет решение в вашу пользу, будем его исполнять, – неоднократно говорили Артему приставы. – А сейчас, хотите или не хотите, но вы обязаны отдать ребенка матери”.

Приставы приводили с собой психолога. Та напоминала отцу об экспертизе, подтвердившей страдания ребенка. Вызванные приставами сотрудники опеки грозились изъять мальчика и отправить в приют. “Помогите матери, скажите сыну, что он идет к маме”, – упрашивали Артема официальные лица.

Дмитрий Медведев обязал губернаторов обеспечить детям безопасный отдых

Отец не сопротивлялся, он только заботливо обнимал сына. “К нормальным матерям дети сами бегут, – привычно отвечал он. – Пусть забирает, я его не держу”.

Сидя у папы на коленях, мальчик волчонком смотрел на мать. Артем опускал руки, показывая, что не держит его. Но сын еще сильнее хватался за папу. За целый год он наслушался от родных, что мать “украла диван и телевизор, а теперь явилась за ним”.

Нина пыталась взять сына на руки, но он плакал и вырывался. Артем тут же заключал ребенка в свои объятия. Под детские вопли мать и сопровождающие каждый раз уходили ни с чем.

Недавно, проиграв очередной суд за ребенка, Артем неожиданно заявляет, что передаст сына добровольно. У матери появилась надежда. В назначенный час она с приставами ждет под окнами своей квартиры.

Но разыгрывается привычный сценарий. Папа крепко держит сына, папин адвокат указывает Нине: “Чтобы не травмировать психику ребенка, спросите, хочет ли он идти к вам”. Снова Нина не выдерживает и пытается вырвать сына. Снова он надрывно кричит.

Но только в этот раз кто-то из людей в форме отводит руки отца, который, как обычно, пытается заслонить мальчишку. С орущим сыном Нина бросается к дому. Приставы не дают отцу догнать их. Артем требует прекратить насилие над ребенком и вызывает полицию. “Она законная мать, жалуйтесь”, – говорит пристав, преграждая отцу вход в подъезд.

Уже в лифте сын перестал вопить и брыкаться, рассказывает Нина. Они зашли в квартиру, и тут Нина разревелась сама. “Мам, зачем ты меня украла?” – хмуро спросило чадо. Нина ответила, что умерла бы без него.

Авторитетно

Пытаясь забрать ребенка от бывших, родители идут на поводу детских “не хочу”, считает адвокат Татьяна Бренник. Она рассказала “РГ”, о чем забывают мамы-папы.

– Ни в одном судебном решении не говорится, что оно должно быть исполнено в зависимости от желания ребенка, – напоминает Бренник.

– Суд уже рассмотрел, насколько ребенок привязан к каждому из родителей, и учел его интересы. Поэтому если выигравший взрослый хватает и уносит орущего отпрыска, никто не имеет права его остановить.

Оказавшись дома, уже можно вызывать любых психологов и улучшать отношения с ребенком.

Судебные приставы не умеют и не должны уметь уговаривать детей, разъясняет адвокат. Они могут только позвать на помощь опеку и психолога. Но если ребенок сопротивляется, то ни пристав, ни психолог, ни сотрудник опеки не имеют права брать его и уносить. А у родителя есть такое право.

– Однажды я сидела в очереди в отдел службы судебных приставов, – рассказывает адвокат Бренник. – Народу было много, и мы разговорились с сидящими рядом мамами. Одна из них пожаловалась, что бывший муж не отдавал дочку. Мама знала, в какой детсад ходит девочка.

Мне достаточно было объяснить женщине, что никто не должен мешать ей войти в детское учреждение, как она побежала забирать дочь. Оказалось, еще несколько женщин пришли с похожими проблемами. Пришлось им тоже разъяснить их права.

В результате в очереди вместо десяти человек передо мной осталось трое.

Источник: https://rg.ru/2017/05/31/chto-delat-esli-vtoroj-roditel-ne-ispolniaet-resheniia-suda.html

Как забрать ребенка у бывшей жены?

Как мне действовать, чтобы забрать детей к себе?

Если родители не смогли договориться самостоятельно, вопрос о дальнейшем месте жительства несовершеннолетних решается судом.

Несмотря на то, что согласно Семейному кодексу России муж и жена имеют равные права и обязанности как родители, дети после развода гораздо чаще остаются со своей матерью.

Для того, чтобы суд принял решение в пользу отца, ему необходимо доказать, что он способен в большей мере обеспечить ребенку условия для развития и полноценной жизни.

Решить вопрос о том, с кем из родителей будет проживать ребенок, можно как во время бракоразводного процесса, так и после него. И в том, и в другом случае суд будет действовать в интересах несовершеннолетнего, рассмотрит все представленные родителями доказательства, а также привлечет к слушаниям органы опеки и попечительства, педагога.

Может ли отец забрать ребенка у матери?

Несмотря на то, что принцип № 6 Декларации прав ребенка, гласит, что малолетнего не должны разлучать с матерью, суд признает, что чадо должно воспитываться тем родителем, который способен обеспечить наилучшие условия для его образования и развития. Поэтому если бывшая супруга не способна действовать в интересах ребенка, инстанция может признать необходимость его проживания с отцом.

Решение спора о проживании несовершеннолетних детей происходит в районном суде по месту жительства ответчика. Основные моменты, на которые инстанция обратит внимание, при вынесении решения:

  • возраст несовершеннолетнего (грудных детей не разлучают с матерью, так как они физически зависимы от ее присутствия);
  • степень привязанности ребенка к матери и отцу, а также к другим родственникам;
  • материальное положение родителей;
  • бытовые и жилищные условия (до основного заседания они проверяются органами опеки и попечительства, затем судье предоставляется заключение);
  • моральные качества матери и отца.

Несмотря на то, что материальное положение и уровень дохода бывших супругов влияет на решение суда, это обстоятельство не является ключевым. Иногда у более обеспеченного родителя нет возможности уделять ребенку достаточное количество времени. Поэтому основным поводом для вынесения решения в пользу отца является неисполнение матерью ребенка ее родительских обязанностей.

Если супруг сможет доказать, что бывшая жена злоупотребляет материнскими правами, не действует в интересах ребенка, отец может рассчитывать на то, что ребенок останется с ним. Помимо этого, суд обязан учитывать мнение самого несовершеннолетнего, если он старше 10 лет.

Что нужно, чтобы забрать ребенка у матери

Для того, чтобы законно забрать ребенка у бывшей жены, родителю потребуется обратиться в суд и составить исковое заявление. В нем необходимо указать:

  • требование определить место проживания несовершеннолетнего с отцом;
  • аргументы, на которые опирается родитель;
  • доказательства своей позиции.

В зависимости от того, на чем основано требование бывшего мужа, к иску можно приложить дополнительные документы. Если отец опирается на собственные возможности по воспитанию ребенка, он может предоставить суду:

  • справки о доходах;
  • характеристики с места работы и места жительства;
  • заключение экспертизы о жилищных условиях;
  • свидетельские показания, доказывающие, что отец принимает активное участие в жизни детей и занимается их воспитанием.

Если же требования основаны на неисполнении бывшей женой материнских обязанностей, аргументами для суда могут стать:

  • медицинские справки, свидетельствующие о пагубных зависимостях бывшей супруги или ее хронических заболеваниях;
  • характеристики с места жительства и мест работы, доказывающие склонность матери к асоциальному поведению (если она пьет, не адекватна и др.);
  • информация о неисполнении бывшей женой родительских обязанностей (например, если она не живет с ребенком, не участвует в его жизни и иное).

К заседанию будут привлечены специалисты: психологи и социальные работники. Именно они до основных слушаний могут провести с ребенком беседу и выяснить его эмоциональное состояние и степень привязанности к каждому из родителей. Однако также они во время разговора с ребенком могут исключить влияние бывших мужа и жены на его мнение.

  • Ответьте на несколько простых вопросов и получите подборку материалов сайта по своему случаю ↙

Согласно п. 2 ст. 20 Гражданского кодекса РФ, местом проживания несовершеннолетнего признается место жительства его родителей или законных представителей. Поэтому отец имеет право требовать, чтобы после расторжения брака общий ребенок проживал вместе с ним. В случае судебного разбирательства решение выносится на основании всех предоставленных аргументов и доказательств.

После прекращения брачных отношений отец имеет право видеться с детьми, участвовать в их жизни и получать любую информацию. Однако, если мать ребенка после развода не занимается его воспитанием, пренебрегает своими обязанностями или препятствует встречам с отцом, он может обратиться в суд с требованием изменить решение о месте проживания несовершеннолетних.

Инициатива бывшего супруга должна быть подкреплена документальными доказательствами. Суд обратит внимание на поведение супругов, рассмотрит возможности обеих сторон по осуществлению воспитания.

Для того, чтобы забрать ребенка у бывшей жены на законных основаниях, отцу необходимо подготовить аргументы, которые покажут суду, что именно он способен обеспечить для детей максимально комфортные условия для жизни, воспитания и образования.

Как отсудить ребенка у жены при разводе

Решить, с кем останется ребенок, можно во время бракоразводного процесса. Для этого супругам необходимо обратиться в районный суд и подать заявление с требованием расторгнуть брак и определить место проживания детей. Независимо от того, кто является инициатором прекращения семейных отношений, обе стороны могут претендовать на совместную жизнь с общим ребенком.

В этом случае до основных заседаний будет назначена экспертиза условий проживания и быта обоих родителей сотрудниками органов опеки и попечительства.

Акт об осмотре будет предоставлен во время слушаний. После осмотра помещений психологи и социальные работники проводят беседу с самим ребенком.

Обычно несовершеннолетних, не достигших десяти лет, не вызывают на заседания, чтобы не травмировать психику ребенка.

Если ребенку уже исполнилось 10 лет, его могут выслушать в суде. В этом случае мнение несовершеннолетнего может стать решающим фактором для решения суда.

Чтобы отсудить ребенка у жены во время бракоразводного процесса, родителю необходимо доказать, что он способен обеспечить условия для его жизни и развития. Жилищные условия, эмоциональная связь с отцом, моральный облик родителя способны содействовать вынесению решения суда о проживании несовершеннолетнего с ним.

Как лишить мать родительских прав в пользу отца

Иногда не только совместное проживание, но и общение детей с бывшей супругой способно нанести вред несовершеннолетним. В этом случае возможно ограничить мать в родительских правах или полностью лишить их. Основаниями для лишения родительских прав могут служить:

  • игнорирование матерью своих обязанностей по воспитанию и содержанию;
  • оставление ребенка в социальных или медицинских учреждениях (родильном доме, больнице, детском саду);
  • агрессия по отношению к детям;
  • наличие вредных привычек и аморальный образ жизни (доказанная алкогольная, игровая, наркотическая зависимость).

Первой мерой в судебной практике обычно становится ограничение матери в родительских правах. Если в течение шести месяцев бывшая жена не меняет своего поведения, суд может вынести решение о полном лишении ее материнских прав.

Иск о лишении родительских прав подается в районный суд.

После принятия заявления сотрудники органов опеки и попечительства посетят обоих родителей, чтобы подтвердить или опровергнуть представленные супругом аргументы.

Помимо этого, истцу необходимо предоставить максимальное количество доказательств пренебрежения материнскими правами. Ими могут служить характеристики, свидетельские показания, справки и фотографии.

Суд примет во внимание и попытки отца по исправлению ситуации: налаживания общения матери с ребенком, предпринятые меры по лечению бывшей супруги. В случае, если все меры были испробованы, но нахождение и общение с бывшей женой по-прежнему может навредить ребенку, суд вынесет решение о лишении ее родительских прав.

Источник: http://alimenty-expert.ru/razvod/s-detmi/kak-delit/mozhet-li-otec-zabrat/

Право-online
Добавить комментарий