Как найти правду в том кому по закону должно принадлежать наследство

Дигесты Юстиниана: О владении (наследственным) имуществом, Если имеются завещательные таблички – библиотека истории римского права

Как найти правду в том кому по закону должно принадлежать наследство

Ваш о книге

Книга тридцать седьмая

Титул I. О владении (наследственным) имуществом

1. Ульпиан в 39-й книге «Комментариев к эдикту». Введение во владение (наследственным) имуществом приносит относящиеся к наследству выгоды и убытки, а также собственность на вещи, которые в этом имуществе содержатся: ибо все это связано с имуществом.

2. Он же в 14-й книге «Комментариев к эдикту». Ведь во всех отношениях владельцы (наследственным) имуществом находятся в положении наследников.

3. Он же в 39-й книге «Комментариев к эдикту».

Под имуществом же здесь следует понимать то, что мы обычно говорим, (то есть) любую совокупность (вещей умершего), через наследование которой вступают в права умершего и берут на себя выгоды и убытки его имущества: то в этом случае следует сказать, что, поскольку она не наносит брату никакого вреда, она не должна вносить приданое. Ибо то, что °На получила на основании последней воли (завещателя), превращается во владение (наследственным) имуществом вопреки завещанию.
Дигесты Юстиниана , VII 105

Конечно, если она была назначена наследницей меньшей части и владение (наследственным) имуществом кое-что прибавило к ее (имуществу), увеличив тем самым ее долю (в наследстве), то следует сказать, что она исполнит обязанность внесения, если, возможно, не довольствуется той частью (имущества), наследницей которой она была назначена. Ведь тогда следует сказать, что она, поступая согласно воле родителя, не должна будет нести обязанность внесения (приданого в общую наследственную массу).

4. Помпоний в 3-й книге «Комментариев к Квинту Муцию». Если отец обещал дать за дочерью приданое, а затем ей, лишенной наследства или даже эманципированной и обойденной в завещании, дал завещательный отказ, то дочь получит и приданое еще до (раздела наследства), и отказ.

5. Папиниан в 5-й книге «Ответов». Эманципированный сын, который мог получить владение (имуществом) вопреки завещанию, получил владение (имуществом) отца по закону.

И также дочь, оставшаяся в отцовской власти, будучи назначена наследницей вместе с (другим) братом из этой же семьи, получила владение (имуществом) отца по закону, повторив ошибку эманципированного брата.

Она не будет принуждаться внести приданое к выгоде записанного (в завещании) брата, поскольку это владение было истребовано напрасно и дочь следует воле отца (предоставить ей наследство) в размере законной доли, о есть каждый получит треть (имущества), и владение (наследственным) имуществом по закону лицами из разряда родственников по нисходящей линии посредством фикции применяется так, словно оно истребовано вопреки завещанию.

1. Дочь, которая при расторжении брака должна была внести приданое (в общую наследственную массу), допустила просрочку внесения. В соответствии с суждением добропорядочного мужа она будет принуждена также внести проценты с приданого, поскольку ее эманципированный брат также вносит доходы и дочь получает доходы от своей доли (в наследстве).

6.

Он же в 6-й книге «Ответов». Отец назначил наследником эманципированного сына и лишил наследства дочь, которая, подав иск о нарушающем родственный долг завещании, отняла половину наследства. Я ответил, что брата не следует принуждать вносить (в общую наследственную массу) свое имущество. Ведь решено, что и освобождения, (дарованные рабам по завещанию), имеют силу,

7.

Павел в 11-й книге «Ответов», и сама она не вносит приданое к выгоде своих братьев, так как братья являются наследниками на ином правовом основании.

Согласно Т, Моммзену, средневековая глосса (примеч. ред.).
Дигесты Юстиниана , VIII 107

8. Папиниан в 11-й книге «Ответов».

Отец дал выходящей замуж дочери некоторые вещи помимо приданого и удержал ее в (собственной) семье, а также приписал ее в качестве сонаследницы к братьям под условием, что она внесет (в общую наследственную массу) приданое и прочее (имущество), которое он ей передал, когда она выходила замуж. Когда дочь воздержалась от (принятия наследственного) имущества, было решено противопоставить братьям, требующим вещи, данные (дочери) не в качестве приданого, эксцепцию об умысле, поскольку отец хотел, чтобы дочь получила или одно, или другое.

9. Трифонин в 6-й книге «Обсуждений». Предметом исследования было, следует ли принуждать дочь вносить (приданое в общую наследственную массу), если она, являясь своей наследницей отцу вместе с братьями, воздержалась от (принятия наследственного) имущества, довольствуясь приданым.

И божественный Марк постановил в рескрипте не принуждать воздержавшуюся от отцовского наследства. Следовательно, у мужа останется не только отданное (приданое), но и обещанное также будет истребовано от братьев (жены), и оно считается долгом, ибо она отказалась от отцовского имущества.

Титул VIII. О том, что к эманципированному следует присоединять его детей

1. Ульпиан в 40-й книге «Комментариев к эдикту».

Если” кто-либо из тех, кому претор обещает владение (наследственным) имуществом, не находился во власти родителя ко времени его смерти, то ему и его детям, которых родитель имел в своей семье, если им будет принадлежать наследство от его имени и если они не навлекли на себя бесчестье лишения наследства, дается владение (наследственным) имуществом в той части, которая принадлежала бы сыну, если бы он остался в отцовской власти, но так, чтобы он из этой части (получил) половину, а остальное его дети – при условии, что он внес (в общую наследственную массу) к их выгоде свое имущество.

1. Этот эдикт является наисправедливейшим, поскольку эманципированный не единственный получает (доступ к наследству), и он не отстраняет (от наследства) внуков, оставшихся во власти (деда), а внуки не противопоставляются своему отцу по праву оставшихся под властью.

2. И отданный в усыновление сын, назначенный наследником, подпадает под Действие этого эдикта, так что к нему присоединяется внук, который находится во власти своего родного деда. Но к своему эманципиро-ванному отцу внук присоединяется вне зависимости от того, был ли

25=Bas. 40.4.1-3 (примеч. ред.). Ср. преамбулу с D. 38.6.5 рг. (примеч. ред.).
Дигесты Юстиниана , VIII 109

тот обойден в (завещании) или назначен наследником.

И между отданным в усыновление и эманципированным будет та разница, что к отданному в усыновление (внук) присоединяется только в случае, если тот был назначен наследником и другое лицо начинает основанную на преторском эдикте судебную тяжбу о наследстве, а к эманципированному (внук присоединяется) вне зависимости от того, назначен ли эманципированный (наследником) или обойден (в завещании).

3. Когда подвластный сын назначен наследником двух третей имущества, а эманципированный – одной трети имущества, то Юлиан утверждает, что обойденный (в завещании) внук при истребовании владения (наследственным) имуществом вопреки завещанию отнимет у дяди одну шестую часть наследства, а у отца – одну двенадцатую.

4. Если эманципированный отец лишен наследства, а внуки от него, удержанные во власти (деда), обойдены (в завещании), то внуки допускаются (к владению имуществом). Ведь нелепо не допускать их (к владению имуществом) в случае, если отец назначен наследником или лишен наследства, хотя они присоединяются к отцу, если он обойден (в завещании).

5. Но и в случае, если их дядя, который остался в отцовской власти, обойден (в завещании), а их отец лишен наследства, внуки должны допускаться (к владению имуществом): ведь их лишенный наследства отец считается за умершего.

6.

Если остающийся подвластным отец был лишен наследства или был назначен (наследником), то Сцевола утверждает, что внук от него не призывается к (владению) имуществом деда и не должен призываться вне зависимости от того, находится ли он под властью или эманципирован: ведь на помощь внуку следует приходить лишь тогда, когда он остался во власти (деда) после эманципации отца. Следовательно, дети должны находиться в семье, чтобы применялся этот эдикт, и, конечно, в семье того, владение чьим имуществом истребуется (в данном случае). Но и если от эманципированного родился постум, который был зачат до эманципации, следует утверждать то же самое.

7.

Но претор призывает (к владению) не одновременно всех детей вместе, но по степеням родства, то есть тех, которые являются своими (наследниками), разумеется, внуков, если они имеются, если же их нет, то тех, кто принадлежит к следующей степени родства.

И мы не будем смешивать эти степени. Конечно, если имеются внук от эманципированного (сына) и правнук от другого внука (завещателя), следует сказать, что оба они присоединяются к эманципированному: ведь они оба вступили на место своих (наследников).

8. Если внук вернулся (из плена) по праву постлиминия, то следует утверждать, что он (должен) быть присоединен к своему эманципированному отцу.

9. Если отец из двух сыновей, которых имел в своей власти, одного эманципировал, а
Дигесты Юстиниана , VIIIШ

внука от него усыновил26 и, умолчав (в завещании) об эманципиро-ванном, умер, то Юлиан утверждает, что принятому на место сына внуку следует прийти на помощь, чтобы он, словно сын, получил ту часть (наследства), которую он имел бы и в том случае, если бы был усыновлен из числа посторонних.

(Юлиан) говорит: пусть будет так, чтобы оставшийся под отцовской властью сын (получил) треть, принятый на место сына внук – другую треть, (а последнюю треть) разделил бы эманципированный сын с другим внуком, оставшимся во власти (деда), ибо не должен принятый на место сына внук получить меньше, чем если бы он был усыновлен посторонним (лицом).

10. Не важно то, какая часть наследства причитается внуку и

Источник: https://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Pravo/digest/37.php

«Двушка» превращается… Минчане могут лишиться 4/5 своей квартиры из-за нюансов приватизации, оформленной еще в начале девяностых – Недвижимость Onliner

Как найти правду в том кому по закону должно принадлежать наследство

Непростые жизненные обстоятельства вынуждают даже далеких от юриспруденции людей изучать законы, штудировать указы и разыскивать документы многолетней давности. С головой погрузиться в мир правоведения, сверки печатей и идентификации подписей пришлось минчанке Нине Бибик.

Похоронив мужа, женщина приготовилась оформить документы для вступления в наследство. Однако после посещения нотариуса Нина узнала, что она и ее дочь отнюдь не единственные претенденты на «квадраты».

На бо́льшую часть двухкомнатной квартиры умершего супруга имеет виды… нет, не дальний родственник и не внебрачный наследник, а исполком Ленинского района.

Предмет спора, или, правильнее сказать, поле боя — 41-метровая квартира в скромной пятиэтажке под номером 110 на проспекте Рокоссовского. «Двушка», которую долгое время считали своей, в одночасье превратилась в «делимый объект». Причем семья умершего до сих пор не может понять, что за процедура позволяет раздирать на части приватизированную еще в прошлом веке жилплощадь.

— Эту квартиру мать моего мужа Мария Михадюк получала давным-давно: долго стояла в очереди, и наконец исполком выделил «двушку» ее семье, — объясняет, откуда взялась спорная жилплощадь, Нина. — В девяностых появилась возможность приватизировать жилье.

В 1993 году семья мужа собрала все документы и также решила заняться квартирным вопросом.

К тому моменту мы с Игорем уже были женаты, но я оставалась прописанной в своей квартире: зачем метаться с оформлением, если есть где жить и хватает «квадратов»?

Приватизация раньше проводилась как: всем прописанным насчитывались квоты. Такого понятия, как долевая или совместная приватизация, просто не существовало.

Сами понимаете, все только начиналось, законы менялись, привычного нам сейчас порядка не было (большие изменения в этом вопросе произошли только в конце девяностых).

В 1993-м в квартире были прописаны трое: муж, его мать и отчим — вот и квоты насчитали на всех.

Но родители — Мария Михадюк и ее гражданский супруг Александр Коротенко — решили передать свои квоты Игорю, чтобы квартира числилась за ним. В то время для этого достаточно было просто написать заявление, собрать необходимые документы и прийти в ЖЭС.

Какого-либо нотариального заверения не требовалось.

Весь этот механизм я знаю наизусть, так как в это же время приватизировала свою квартиру в Чижовке, — говорит женщина, доставая из увесистой папки с документами пожелтевшие от старости листики в клеточку, на которых умершие уже люди, по ее словам, изъявили когда-то свою волю.

Далее идут еще более убедительные документы. Женщина извлекает на свет договор «на продажу квартиры в собственность граждан», который в июне 1994 года был заключен между исполкомом Ленинского райсовета народных депутатов и Игорем Мирановичем.

Согласно этому документу, мужчина оплатил разницу между оценочной стоимостью квартиры и жилищной квотой и приобрел право собственности (владения, пользования, распоряжения).

Отдельным пунктом указано: «В случае смерти покупателя все права и обязанности по настоящему договору переходят к его наследникам на общих основаниях».

Подтверждает права покупателя и «беларускамоўны» технический паспорт квартиры. «Уладальнікам» безоговорочно признается Миранович Игорь Владимирович. «Падставы валодання» — заключенный ранее договор купли-продажи.

С такими-то документами, казалось, можно быть как за каменной стеной. Но у сотрудников исполкома и суда свои аргументы.

— 23 декабря 2014 года мой муж скончался, — продолжает Нина. — Умирать он не собирался, поэтому и завещания не составлял.

Где-то через два месяца, в феврале 2015-го, вместе с дочкой я пошла в нотариальную контору, чтобы начать процедуру переоформления наследства.

Так как у дочери маленький ребенок и нет возможности ходить по инстанциям, она сразу же отписала свою долю мне (странно, хоть мы и находились все время среди юридически грамотных людей, но никто не подсказал, что можно просто оформить доверенность).

Нотариус нас огорошила: квартиру, которая, как мы были уверены, находилась в личной собственности мужа, она начала делить на доли пропорционально полученным когда-то квотам. Получилось, что доля мужа и, соответственно, наследство — всего ничего, одна пятая.

Почему так произошло, мне непонятно до сих пор: один собственник, квоты переданы ему, а остальные прописанные не настаивали на выделении своих долей даже после 1998 года, когда стала возможна долевая приватизация. То есть людям это было не нужно, они сознательно передали квартиру сыну и были спокойны.

Однако нотариус продолжала настаивать: после смерти Михадюк и Коротенко наследство не переоформлено (но зачем переоформлять свою собственность!), документы составить не могу, идите в суд.

— Хоть мы законов тогда и не знали, а значит, верили каждому слову юриста, такая трактовка показалась странной. Но что делать, раз надо в суд — пойдем в суд. Казалось, что это простая формальность, — уточняет минчанка.

В этом непростом деле есть еще одна сторона: собственник жилья Игорь Миранович на момент смерти уже 17 лет отбывал наказание в местах лишения свободы. За решетку мужчина попал из-за того, что до смерти избил свою мать. Отчим Игоря, круг наследников которого не установлен (но, по утверждениям Нины, никого и нет), также скончался в тюрьме. С тех пор в квартире никто не прописан.

— Все это время за квартирой смотрела наша семья, — вступает в разговор пасынок Игоря и сын Нины от первого брака Евгений. — «Двушка» была старенькой и совсем без ремонта, но с разрешения отчима после свадьбы я переехал сюда вместе с женой.

За свадебные деньги полностью обновили квартиру: коммуникации, полы, потолки, стены. Естественно, оплачивали «коммуналку».

Однако сейчас в суде во внимание этот факт никто не принимает, а если начинаешь делать акцент, «исполкомовцы» отвечают: вас никто об этом не просил.

В 2015 году Нине пришлось побывать в суде уже по квартирному вопросу: женщина пыталась доказать, что как минимум доли умерших родителей собственника должны достаться наследникам (дочке и внучке). Исполком Ленинского района оперативно подал встречный иск о признании долей Михадюк и Коротенко выморочными и передаче их в коммунальную собственность.

— У нас состоялось уже три судебных заседания, — рассказывает о жизненных перипетиях минчанка. — Насколько я поняла, судья и администрация района опираются на законы 1998 года, когда уже появилась долевая приватизация.

Но ведь в нашем случае все было оформлено на пять лет раньше и на основании квот.

А закон обратной силы не имеет! Более того, по нормативам начала девяностых собственник был в праве выделить долю членам семьи, но никак не обязан.

— Во время процесса для изучения также было затребовано уголовное дело, по которому Игорь сел в тюрьму, — продолжает Нина. — Возможно, его хотели признать недостойным наследником. Но как это сделать, если квартира в личной собственности?.. Не вышло.

— Суд закончился тем, что за мной признали 21/100 долю квартиры, остальное — выморочное с передачей в коммунальную собственность. Представьте, в 41-метровой квартире прямым наследникам оказалось положено только 8 квадратных метров общей площади, или 5 жилой.

А на остальные метры, как мне сказали, могут подселить неплательщиков — тех, кто годами не платит по «жировкам» в своих квартирах и, понятное дело, не будет платить и здесь. Короче, перспектива соседствовать с алкашами.

Насколько я знаю, не учли и тот факт, что разница между квотами и рыночной стоимостью квартиры была оплачена из семейного бюджета, ведь мы были женаты, а значит, в этой квартире есть и моя доля. То есть если вы делите на доли, то делите на всех. Но как-то не вышло, — замечает минчанка.

— Исполком тоже отличился: например, лицевые счета на эту квартиру каждый раз предоставляли в суд разные люди — менялись собственники и члены семьи. Были и другие нестыковки, но на руках этих документов сейчас, увы, нет. Они подшиты в дело, — говорит Евгений.

После первого решения суда Нина кинулась искать хорошего адвоката. Грамотного юриста ей подсказали знакомые, но в итоге правовед, которой семья полностью доверяла, посоветовала женщине не подавать кассационную жалобу: мол, ничего не выйдет. А после получения мотивировочной части дала еще один совет: затягивайте пояса и выкупайте выморочные доли по рыночной цене.

— Я пошла в БРТИ, чтобы узнать, во сколько же мне обойдется ставшая чужой часть квартиры. Но там только посмеялись: мол, какие доли, о чем вы, ведь собственник ваш муж, — вспоминает Нина. — Мы стали обращаться в прокуратуру, городской суд, но везде нам давали ответ: мы не можем рассматривать ваше дело, так как нет кассационной жалобы.

Пришлось искать нового адвоката, копать глубже, поднимать старые документы и опять подавать в суд по этому же делу в связи с вновь открывшимися обстоятельствами (приложили справку о передаче квот Игорю, выписку из закона о приватизации и тому подобное).

Состоялось очередное заседание, в итоге суд постановил: решение предыдущего суда не отменять…

— Насколько я читал законы, выморочным жилье может быть признано всего в нескольких случаях, — апеллирует к Гражданскому кодексу Евгений. — Когда нет наследников ни по закону, ни по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать, либо все они отказались от наследства.

Предусмотрен и еще один нюанс: если за квартирой смотрело государство и сумма накопившихся долгов превышает стоимость квартиры. К тому же есть оговорка, что имущество можно признать выморочным в период от одного года до десяти лет, не позднее.

У нас же несовпадение по всем пунктам: есть наследники, «коммуналка» исправно оплачивалась и прошло уже 18 (!) лет со смерти родителей отчима.

— Муж всегда был уверен, что у наших детей будет свое жилье: дочке — квартира в Серебрянке, сыну — в Чижовке. Но в жизни все оказалось не так. Перевернули, перекрутили, пожонглировали законами — и вперед, будет молодая семья жить на птичьих правах вместе с районными алкоголиками.

Сейчас пойдем по всем этапам, вплоть до Верховного суда, будем стучать во все двери и останавливаться не собираемся. Неужели за свое еще нужно сражаться? Мы уже потратили около 2000 на адвокатов и оплату госпошлин, а что дальше будет? А самое главное, что наверняка мы не одни такие в Минске, — сокрушена Нина.

Источник: https://realt.onliner.by/2016/11/30/kvart-107

Право-online
Добавить комментарий