Как не потерять право на воспитание ребенка, если отец заявляет свои права?

Право воспитывать своего ребенка

Как не потерять право на воспитание ребенка, если отец заявляет свои права?

Как часто женщины запрещают бывшим мужьям общаться с детьми? Существует ли вообще такая проблема в республике? Амир Мамин — председатель отцовского комитета в РТ — считает проблему более чем актуальной.

Он и еще более 50 отцов из разных городов Татарстана заявляют о дискриминации: их права на общение с детьми нарушаются.

Они написали обращение на имя Уполномоченной по правам ребенка в республике Гузель Удачиной с просьбой помочь им в борьбе против бывших жен.

Расскажите подробнее, в чем заключалось ваше обращение к Гузель Удачиной?

— Обращение к Гузель Удачиной — это уже, если не финишная, то одна из крайних прямых по защите прав общения отцов с детьми в разведенных семьях. У нас назрела такая проблема. Обращение состояло из двух частей. Из общего и из частного.

У меня есть судебное решение об определенном графике общения с детьми, но моя бывшая супруга не исполняет решение суда

Частное — это моя ситуация и моя проблема. У меня есть судебное решение об определенном графике общения с детьми, но моя бывшая супруга не исполняет решение суда. Она является сотрудником полиции.

В какую бы инстанцию я не обратился, будь то отдел опеки или инспекция по делам несовершеннолетних, как только узнают, что она сотрудник полиции, тональность разговора сразу меняется не в мою пользу.

У меня двое сыновей 11 и 5,5 лет.

Общее — это наш своеобразный челлендж с обращениями о помощи. Первыми к уполномоченным обратились в Санкт-Петербурге, далее мы, потом в Екатеринбурге. Сейчас по всей стране активно собираются подобные обращения.

После этого мы планируем массовое обращение к Анне Кузнецовой (детский омбудсмен в РФ — “Idel.Реалии”) с требованием проработать вопрос о дискриминации в общении отцов с детьми.

У нас принято, что после развода дети остаются с матерью, а отцу отводится формальная роль плательщика алиментов

В Казани у нас всего порядка 50 отцов, чьи права так или иначе ущемляют бывшие жены, матери детей. Мы обсуждаем наши проблемы, продумываем, как их решить. У меня была встреча и с Ксенией Владимировой, депутатом Госсовета. Я объяснил ей ситуацию и рассказал о наших предложениях.

Гузель Удачина говорила нам, что намерена провести круглый стол с нашим участием, с Общественной палатой и профильными министерствами и ведомствами. Ксения Владимирова сказала мне, что хочет принять участие в этом собрании. Обещание было дано, осталось дождаться его исполнения.

Дата этого собрания пока не определена. В первой половине июля, по словам Гузель Удачиной, она в отпуске. А во второй половине, уже сейчас, должна объявить время и место встречи. Мы с нашей группой постоянно на связи. Мы ежедневно обсуждаем наши предложения и работаем над новыми тезисами.

— Тема отцов в этом контексте несколько необычна. Мы привыкли слышать о дискриминации матерей и давлении на них. В частности, удивительно слышать о дискриминации отцов в Татарстане. Как на ваши действия и намерения реагируют те, к кому вы обращаетесь за помощью?

— Да, я лично сам столкнулся с такой проблемой. Когда отец рьяно начинает защищать свои права на общение с детьми, на него смотрят как на человека, мягко говоря, одержимого.

У нас принято, что после развода дети остаются с матерью, а отцу отводится формальная роль плательщика алиментов. У меня другой взгляд на это. Я считаю, родители равноправны в воспитании своих детей.

Только в этом возможна гармония.

В разведенных семьях должны быть равноправные отношения в вопросах воспитания детей

Более того, я разговаривал с юристом и самим Уполномоченным по правам ребенка в Чеченской республике. Это единственный регион, в котором иначе смотрят на воспитание детей в разведенных семьях. Там дети чаще остаются в семье отца.

Давайте не будем забывать, что Чечня в этом плане специфичный регион. Там иное восприятие роли родителей.

— Я с вами абсолютно согласен. У нас есть различия, но наши ментальности, религиозные взгляды схожи и пересекаются. Я хочу подчеркнуть один момент. Наша группа ни в коем случае не выступает за ущемление прав матерей. Мы прекрасно понимаем, что до определенного возраста ребенок должен быть с матерью. Но это не должно позволять ущемлять права отцов.

Мы считаем, что в разведенных семьях должны быть равноправные отношения в вопросах воспитания детей. Неважно, что произошло, с какой конфликтной ситуацией столкнулись родители. У нас контролирующие органы — инспекция по делам несовершеннолетних, отдел опеки — спустя рукава относятся к позиции отцов.

Как вы предлагаете изменить ситуацию?

— У нас проработана и готова речь к круглому столу, есть несколько тезисов для изменения принципов общения детей с родителями после развода.

В первую очередь, при определении графика общения с детьми, ни в коем случае не должны ущемляться права родителя на полноценное общение в школе, садике.

Большинство матерей считают: раз суд определил два-три часа в неделю, значит больше нигде и никак он не может видеть своего ребенка.

Когда я лично общался в различные инстанции со своей проблемой, на меня смотрели как на сумасшедшего

Второе — алименты. Мы считаем, что только в случае, если права отцов в общении с детьми будут соблюдаться, эта огромная дыра в неуплате алиментов стабилизируется. Может быть, сейчас это звучит утопически, но если отец будет регулярно видеться с ребенком, у него появится психологическая установка о необходимости тратиться на детей. Мы обсуждали это с психологами.

Амир, вы и те 50 человек, которые вас поддерживают, больше походят на исключение, нежели правило. Может быть, я неправильно трактую ситуацию, но все же чаще мы слышим возгласы о том, что отец сам не хочет видеться с детьми и платить алименты.

— Я согласен, что наш случай неординарный, но я не хочу этим кичиться. Повторюсь еще раз, когда я лично общался в различные инстанции со своей проблемой, на меня смотрели как на сумасшедшего. Людям непонятно, почему и как отец может биться за своих детей с их матерью.

Уверяю вас, отцов, которые очень хотят общаться с детьми, но не могут этого делать из-за бывших жен, очень много. Эти люди бьются как рыба об лед столько, насколько хватает терпения. Месяц, два, год, видят бесполезность своих действий.

А если этот мужчина упрется в бутылку, я имею в виду начнет выпивать, одного протокола участкового будет достаточно, чтобы потерять все права на общение с детьми.

Я хочу, чтобы не существовало фразы: “Я уйду, заберу детей, а тебя посажу на алименты”. И также не существовало тех отцов, которые в виду своей физической, материальной возможности, могли отнять детей у матери. Может быть, следующим поколениям с нашей помощью удастся к этому прийти.

Какой бы не был конфликт между двумя людьми, дети должны оставаться вне этого конфликта

— Вы предлагаете ввести законодательную норму, которая обяжет родителей проводить равное время с детьми. Такого закона сейчас разве не существует?

— Есть 61-я статья Семейного кодекса РФ, в которой, насколько я помню, сказано, что родители имеют преимущественное право перед другими людьми в воспитании и обучении своих детей. Там сказано “родители”.

Именно оба родителя, не уточняя приоритет одного из. Мы хотим расширить понятие этой статьи, чтобы без решения суда, опеки и так далее родители могли определять равное участие в воспитании детей.

Какой бы не был конфликт между двумя людьми, дети должны оставаться вне этого конфликта.

Я убежден: дочь в отце видит своего будущего мужчину. Может, не внешность, а моральные качества будут присутствовать в этом человеке. Мальчик видит в отце пример.

Если этот мужчина пьет, гуляет, бьет свою жену и не выполняет свои обязательства, то дети в лучшем случае будут создавать антипод этого человека в себе.

Я хочу, чтобы даже после развода эти дети выросли и могли сказать: “Да, мои родители развелись, но мы полноценно выросли в семье отца и матери, получили воспитание обоих родителей”.

Какое наказание за несоблюдение этой нормы вы подразумеваете?

— Любой законный акт в случае его неисполнения должен подразумевать наказание. Мы хотим привести в пример те же алименты. Если человек их не платит, ему могут заблокировать карты, ограничить выезд за границу.

Всеми этими способами человека подводят к тому, что для его комфортного существования необходимо выплачивать алименты. Я сам лично и большинство членов нашей группы согласны с этим.

Ребенок не может питаться воздухом.

Я обращался в отдел опеки и более 20 раз в инспекцию по делам несовершеннолетних

Хорошо, родители не смогли прийти к соглашению и обратились в суд, получили решение, но проблема осталась. Во многих случаях решение суда не исполняется. Пока что мы предлагаем ужесточить наказание за неисполнение решения суда. Мы все же говорим не о введении уголовной статьи, а о расширении одной статьи Семейного кодекса.

Ужесточить наказание за неисполнение решения суда. Что вы под этим подразумеваете? Увеличение алиментов, административное наказание или что?

— Я не могу ответить на этот вопрос. Мы как раз и обратились к Уполномоченной по правам ребенка, чтобы нам помогли. Но мы хотим, чтобы четко были прописаны права и последствия для тех, кто ущемляет бывших супругов в общении с детьми.

Расскажите о своей истории. В начале беседы вы упомянули, что жена не дает вам видеться с детьми даже после судебного решения. Почему она против вашего общения с сыновьями?

— Я развелся более пяти лет назад. У нас с женой двое мальчиков. В настоящее время отношения между мной и моей бывшей женой регулирует определение Верховного суда РТ, в котором указан порядок общения с детьми, график.

До этого наши отношения регулировало решение отдела опеки Высокогорского района, в котором было прописано как, когда и во сколько я должен встречаться с детьми.

Однако при нарушении этих решений я не мог полноценно выполнять свои родительские обязательства.

Я обращался в отдел опеки и более 20 раз в инспекцию по делам несовершеннолетних.

Постоянно мне приходили отписки, в которых фигурировало, что моя бывшая супруга является сотрудником полиции, и есть определенный закон, в котором четко прописано — сотрудник полиции не может быть привлечен к административной ответственности.

Его правонарушение может быть рассмотрено только в дисциплинарном порядке. Моя супруга работает экспертом–криминалистом. Я обратился непосредственно в экспертно-криминалистическую службу к ее руководителю. Никаких действий после этого принято не было.

У нас были конфликты, ссоры, но в какой-то момент непонимание достигло апогея

Сейчас я общаюсь с детьми в каких-то тюремных условиях. Мне нельзя фотографировать детей, ходить с ними на прогулку, на какие-то мероприятия. Мы встречаемся на улице в присутствии жены.

В последний раз наша встреча проходила под градом. Изменить местоположение она отказалась. В плачевном состоянии общение детей с моими родителями, которые живут за границей. Они не могут позвонить внукам, все телефоны отключены. Такая ситуация в активной фазе длится года 4-4,5.

Понятно, что ситуации бывают разными, но любой конфликт должен быть чем-то спровоцирован. Почему ваша жена себя так ведет?

— Я не нахожу ответа на этот вопрос и сам. У нас были конфликты, ссоры, но в какой-то момент непонимание достигло апогея. Поводом, я так думаю уже сейчас, стал переезд ее мамы к нам. Через год после того, как мама стала жить на 200 километров ближе, мы развелись. Причина нашего развода в том, что в наш брак вмешался третий человек. До этого мы прожили вместе 10 лет.

Моя жена на заседании по разводу говорила, что я ее бил. Но я ни разу не поднимал на нее руку! Я ростом 184 см, моя супруга — 160 см. Я не представляю, при каких обстоятельствах я мог поднять на нее руку. Это откровенная ложь. Она позиционирует меня как олицетворение зла и для детей.

Во всех историях так или иначе мамы — бывшие жены выступают как жесткий ограничитель

— Почему тогда во время суда она сообщила о побоях?

— Я не знаю. Не могу и сам найти ответа на этот вопрос.

Вы спрашивали у супруги, по какой причине она не позволяет вам видеться с детьми?

— Ни один такой диалог не заканчивался конструктивно. У нас была ситуация летом перед разводом. Июнь месяц, я сделал небольшой ремонт в квартире, супруга была у матери. Когда она вернулась, в квартире немного пахло краской. Она тогда была беременной.

Супруга забрала старшего ребенка и уехала к матери. В тот же вечер я позвонил поговорить, трубку взяла моя теща. На повышенных тонах я сказал ей не лезть в нашу жизнь и через месяц стал холостым мужчиной.

Тогда основная причина звучала так: “Ты оскорблял мою мать”.

В вашей группе более 50 человек, как вы говорили. Учитывая это, можете ли вы сказать, по каким причинам чаще всего жены запрещают мужьям видеться с детьми?

— Ситуация, когда бьет, пьет, не зарабатывает и не нужен такой отец детям — стандартная. У нас иные истории. Есть матери, которые обвиняют супругов в педофилии за то, что те уделяют больше внимания детям.

Это ужас. У одного нашего активиста бывшая жена запрещает детям называть его папой. В этом вопросе ведь всегда нужно слушать обе стороны, чтобы понять причины конфликта, а я здесь знаком только с их следствием.

Есть матери, которые обвиняют супругов в педофилии за то, что те уделяют больше внимания детям. Это ужас.

Во всех историях так или иначе мамы — бывшие жены — выступают как жесткий ограничитель, который решает, будет ли ребенок общаться с отцом. Это неправильно и нечестно по отношению к ребенку. Повторюсь еще раз, какими бы не были отношения между людьми, как бы они не были злы друг на друга, дети не должны оставаться крайними.

К тому же такое поведение бывших жен достаточно часто сводится к получению преференций от бывших мужей. У многих матерей нормальный мужчина после развода должен собрать чемодан, взять зубную щетку и уйти в закат. Но мы понимаем, к реальности это не имеет отношения. Да, отцы тоже хотят участвовать в жизни детей, быть частью их жизни.

Бойтесь равнодушия — оно убивает.​ Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Источник: https://www.idelreal.org/a/30063406.html

Воспитание детей: когда в родителях согласья нет

Как не потерять право на воспитание ребенка, если отец заявляет свои права?

Папа хочет отдать сына на карате — мама возражает: «Только через мой труп». Мама пытается налить деточке молочка — папа сурово говорит: «Большой уже, пусть постится, как все».

Папа наказывает — мама жалеет. Папа разрешает смотреть телевизор — мама запрещает.

Психологи единогласно советуют выработать общую позицию в воспитании ребенка, но как ее выработать, если один говорит «да», а другой — «нет»?

А наш папа считает…

Мамы жалуются на интернет-форумах и в блогах, обсуждая неразрешимые семейные конфликты: а наш папа считает, что: — двухлетний ребенок должен быть «взрослым»; — ребенку можно в час ночи смотреть триллер по телевизору; — его долг заключается в воскресной часовой прогулке с ребенком; — грыжа у ребенка из-за крика; — ремнем иногда можно.

Мужчины тоже жалуются, хотя реже: жена решила, что: — детям нужна собака; — ребенка пора окрестить; — ребенок болен… и повела его к невропатологу, а он навыписывал лекарств! А ребенок здоров! Продолжать можно бесконечно: список взаимных претензий у родителей неисчерпаем, а идти на компромисс они не готовы, особенно когда дело касается благополучия горячо любимого ребенка.

Разногласия разрушают не только душевное спокойствие ребенка, но и его здоровье, психическое и физическое. Врачам известно, что отцы и матери по-разному оценивают благополучие ребенка и серьезность его проблем, что может привести к ошибкам в диагностике и лечении.

Например, педиатры из Медицинского колледжа Университета Цинциннати (США) Лангберг, Эпстейн, Саймон и их коллеги выяснили, что мамы и папы расходятся в оценке симптомов дефицита внимания и гиперактивности своих детей: мамы замечают их чаще и испытывают больший стресс из-за поведения детей. И физическую боль ребенка родители воспринимают по-разному.

Врачи Маллиган, Этеридж и другие из Лондонского университетского колледжа обнаружили, что матери и отцы дают настолько разные оценки состояния детей, больных артритом, что это мешает получить точную картину и оценить ход лечения.

А ученые из Университета Северной Каролины установили, что родители полугодовалых детей по-разному оценивают причины их плача: мамы больше ориентируются на ребенка, а папы — на себя. То есть, по-видимому, мамы, думают, что плачущему ребенку плохо, неудобно или хочется есть, а папы предполагают, что вредные дети просто требуют, чтобы родители взяли их на ручки.

При этом у каждого своя правда. И не из вредности родители противоречат друг другу, а потому, что так они устроены: они — разные.

Но как доказать папе, что он не прав? Как донести до мамы, что она неправильно воспитывает ребенка? Виталий Матусевич, психолог и семейный психотерапевт, первым делом спрашивает: а что такое «правильное воспитание»? Правильное с точки зрения папы, мамы или верующей семьи в целом? Кем определяется, что правильно, а что нет? Для чего нужно раннее развитие, карате или подготовка к школе? Важно ли для этой семьи воспитать, к примеру, хорошего гражданина? Ценности у близких людей обычно общие или схожие, а именно ценностями определяется педагогическая позиция. В какой-то момент родителям все-таки стоит обсудить, чего они хотят, кого собираются растить, как ни странно это звучит. «Можно даже записать, — говорит Виталий Матусевич, — скажем: мы хотим, чтобы ребенок был добрый, умный, здоровый… Чтобы имел много друзей, умел постоять за себя, научился рыбачить — скажет папа. Чтобы ладил с окружающими, был счастлив, завел семью, был хорошим мужем и отцом — скажет мама. Несовпадения стоит обсудить, но, скорей всего, разницы большой не будет. Папино “умение постоять за себя” не противоречит маминому желанию “чтобы ребенок не был агрессивным”, и секция карате, может оказаться, служит и той цели, и другой, и еще учит ребенка общаться с окружающими». Разумеется, не стоит обсуждать фундаментальные принципы воспитания, когда бушуют страсти: оба родителя только наговорят друг другу ненужных слов и останутся каждый при своем, а то и укрепятся в своей позиции.

Настоятель храма Казанской иконы Божией Матери села Пучково Московской области протоиерей Леонид Царевский, сам отец четверых детей, советует родителям: «Прежде всего надо понять свою ответственность за ребенка перед Богом и у Него каждый раз в молитве спрашивать, что нужно делать? Молитва может быть совместной, а может, если один из супругов не желает в ней участвовать, и личной: пусть молится тот, кто хочет, напряженно молится, даже если речь идет о самых простых вещах. Родителям необходимо духовное понимание, что всем управляет Бог. И обязательно надо советоваться со своим духовником — или духовниками, если они у родителей разные».

Понятно, что человек сможет нормально жить в обществе в том случае, если он умеет успешно разрешать конфликты с окружающими и устанавливать с ними мирные отношения. А для этого ребенка надо учить мирному сосуществованию. И нужен именно живой пример родителей, а не хорошие слова: их дети чаще всего пропускают мимо ушей. «Способность к сотрудничеству очень важна для адаптации ребенка в обществе, и ее можно демонстрировать на примере общения между собой. Для ребенка это будет очень показательно», — говорит Виталий Матусевич. «Важно уступать друг другу и в духовном смысле, — убежден отец Леонид Царевский. — Господь велел нам идти навстречу друг другу, прощать, уступать. Не надо во что бы то ни стало настаивать на своей правоте. Особую мудрость здесь должна проявить женщина: показать, как идти навстречу, не спорить. Часто мудрая жена и согласится с неправильным решением мужа, а муж поступит по-другому — ну и пусть он не признает, что она права, пусть воображает, что он сам так решил. Не надо так уж настаивать на своей правоте, за этим всегда стоит гордыня. Если муж и жена воспитаны по-разному и придерживаются разных взглядов, но одинаково церковны — они должны понимать, что в большинстве случаев оба неправы. Все равно мы не видим обычно ситуацию полностью, не чувствуем ее. И в конфликте Бог нас испытывает: как мы решим, как себя поведем? Так давайте дадим Ему увидеть, что мы проявляем добродетели, которых Он ждет от нас. К сожалению, дьявол чаще всего все устраивает так, чтобы люди друг друга неправильно поняли. Поэтому не надо торопиться и скоропалительно принимать решения. Родители очень часто ударяются в одну из двух крайностей — или защищают своего ребенка во что бы то ни стало, или, наоборот, слишком болезненно к нему относятся: мой плохой, всегда что-нибудь натворит… Это тоже все от тщеславия. Надо избегать обеих крайностей, ведь ребенок может быть и виновен, и не виновен; надо разобраться очень тщательно и неторопливо: нашли у ребенка сигареты, сразу решили, что он курит, — а может оказаться, что его кто-то подставил… И наказывать не надо под горячую руку: надо успокоиться, привести себя в порядок, помолиться. И наказывать уже спокойно, чтобы ребенок видел, что наказывают его не потому, что родители раздражены, а потому, что он что-то плохое сделал. Спешить вообще не нужно, за исключением тех случаев, когда ребенок лезет в розетку». И все же не всегда родительские несогласия друг с другом — это непременный вред для ребенка. Разница между родителями — это даже хорошо: «Что нам мешает, то нам и поможет, — говорит Виталий Матусевич. — Папа учит тому, чему не может научить мама, мама — тому, чему не может научить папа. Разница родительского восприятия и опыта обогащает опыт ребенка и дает ему больше возможностей, учит разным моделям поведения». При этом конфликты часто возникают вовсе не из-за принципиально разных взглядов на воспитание детей. За ними могут стоять совсем другие причины, вообще не имеющие никакого отношения к детям. «Конфликт из-за воспитания ребенка может быть симптомом испорченных отношений между родителями, — объясняет Виталий Матусевич. — А на ребенка выливается: “растишь такую же размазню, как ты сама”, “ты такой же слюнтяй, как твой отец”». Возможно другое — что конфликты возникают из-за особенностей одного из родителей: например, он злоупотребляет алкоголем, у него уже произошли личностные изменения, и его все раздражает. И когда он, к примеру, шпыняет жену, что она растит тряпку, а не мужчину, — дело не в ней и не в ребенке. Кроме того, родители могут просто мыслить по-разному: один сложнее, другой проще. Бывает, что родитель упорно отстаивает свою точку зрения, потому что находится в аффекте, или в силу своей интеллектуальной ограниченности, или каких-то выгод. «Ничего удивительного, что он такой нюня, это ты его воспитываешь, а мне не даешь», — утверждает отец, которому мать не дает пороть ребенка: ему выгодно переложить всю ответственность на мать. Многие родители, даже независимо от уровня интеллекта, руководствуются убеждениями, которые когда-то усвоили как аксиомы: настоящий мужик должен то-то и то-то, хорошая мать делает так-то. «Кто сказал? Почему должен? Где источник этих убеждений? — говорит Виталий Матусевич. — Психологи называют такие убеждения дисфункциональными. Мы только вторим кому-то, берем на себя неподъемные обязательства и при этом сильно обобщаем: “Настоящая мать отдает детям всю себя”. И даже если сил уже у такой матери никаких нет, но ее неосознанное стремление “отдавать всю себя” ее подгоняет. Так и происходят подмены, так и появляется любовь сомнительная, мучительная, с оттенком самоистязания. Долженствование препятствует любви. Но любовь добровольна». Иногда семья может проанализировать причины конфликта самостоятельно, иногда приходится обращаться к специалисту, который поможет найти решение, приемлемое для обоих родителей. Если дело в разных взглядах на воспитание, в межличностных конфликтах и ошибочных убеждениях — их надо обсуждать. «Это может быть хорошим упражнением для родителей. Если они оба психически здоровы — их цели расходиться сильно не могут, — говорит Виталий Матусевич. — Может расходиться их тактика. Особенно если мама или папа в чем-то заблуждается, злится, обижается, или они конфликтуют друг с другом: скажем, папа хочет упрекнуть маму за невнимание к себе. Если обсуждение возможно, оно обоим полезно. Имеет смысл дать слово и ребенку, предоставить ему выбор: а сам ты как думаешь? Чего хочешь? Пойти на карате или на шахматы? Пусть ребенок участвует в воспитании себя — после десяти лет он вполне может быть не пассивными объектом воспитания, как кусочек пластилина, может сравнить свои возможности со своими желаниями, проявлять инициативу, быть активным. Правда, тут не идет речь о случаях, когда ребенок готов воспитывать себя шоколадом и часами тренировать способность глядеть в монитор. Или когда взрослые вокруг ребенка выплясывают на цыпочках — это приводит к тому, что его жизнеспособность будет невысока». Тяжелый вопрос — что делать, если папа или мама вот такие и их уже не переделаешь. Если конфликт объясняется личностными особенностями одного из взрослых, надо исходить из интересов ребенка. Насколько вредно для него постоянно сталкиваться с нерациональным поведением взрослого? Когда ребенка унижают, оскорбляют, бьют, предъявляют к нему невозможные для его возраста или состояния здоровья требования, то такое воздействие на психику рано или поздно проявляется физически: например, появляются тики или энурез. И по поведению ребенка легко понять, как он относится к «трудному» родителю: спрашивает ли о нем, встречает ли его с работы, звонит ли ему, чем занимается с ним вдвоем?.. Все это должно заставить родителей задуматься. «Если один из родителей более адекватен, его задача — донести до второго, к примеру, что он не должен выдвигать требования, исполнения которых не может проконтролировать, — советует Матусевич. — Человек может согласиться с аргументацией сразу, может соглашаться постепенно, может сказать: “Делай что хочешь, воспитывай сама…” Но так не бывает, что поговорить совсем не удается. Если с этим можно жить — нужно жить, решать проблему, искать специалистов, если не справляетесь самостоятельно». «Из нашего обсуждения выпал ключевой элемент — время, которое родители проводят с ребенком, — напоминает Виталий Матусевич. — Даже если отец мало общается с ребенком, он может вырастить его достойным мужчиной. Правда, у пап здесь свои выгоды: если воспитанием в основном занимаются мамы — то это мама плохо воспитывает, а не папа! Значит, мама здесь может напомнить, что воспитание — это совместная ответственность и совместное участие; папе можно делегировать какие-то задачи. Если он вспыльчив и не может проверять у ребенка уроки или заниматься с ним алгеброй — надо искать другую форму общения: скажем, папа может научить его чему-то или хотя бы вместе проводить время за каким-то приятным занятием». Со временем именно эти минуты общей радости будут потом вспоминаться как время самого большого счастья.

«Надо стараться жить в мире друг с другом, — говорит отец Леонид Царевский. — Я знал одну семью, вроде бы дружную и любящую, но у них была привычка подначивать друг друга — прямо при трехлетней дочери. Они перекидывались над ее головой ехидными шутками и говорили: а что тут такого, мы же любя.

Но дьявол постепенно приучил их подмечать друг в друге плохое… Постепенно, как говорят, количество перешло в качество, и они разошлись. Не знаю, как это сказалось на их дочери, как она дальше будет жить. Ведь ребенок все это непосредственно запечатлевает. Особенно важно не потерять контакт с ребенком в подростковом возрасте, понимать его.

Ко мне однажды пришла 13-летняя девочка и жалуется: родители меня не понимают. Переживания у ребенка могут быть очень сильными, и к ним следует относиться внимательно и деликатно. И важно избегать принуждения в духовных вопросах.

Например, пост должен быть сознательным; нельзя заставлять ребенка поститься, если ему трудно и не хочется: лучше пусть он недопостится, чем перепостится и взбунтуется. Лучше выждать, пока он сам скажет: хочу поститься, мне это нужно.

Бог нас любит и не требует от нас того, к чему мы не созрели, не требует возлагать на себя и своих детей “бремена неудобоносимые”. Главным всегда оказывается любовь и нелицемерная забота друг о друге, возможность быть рядом с любимыми людьми и радоваться вместе. Ведь ради этого, собственно, и создавалась семья».

Ирина ЛУКЬЯНОВА. Рисунок Дмитрия ПЕТРОВА

Версия для печати

Тэги: Семья  Дети  Воспитание 

Источник: http://www.nsad.ru/articles/vospitanie-rebenka-kogda-v-roditelyah-soglasya-net

Право-online
Добавить комментарий