Как правильно подать ходатайство о реабилитации в центре?

Как в архиве МВД получить дела жертв политических репрессий

Как правильно подать ходатайство о реабилитации в центре?

Беда постучалась в дом моей семьи в августе 41-го. По большому селу Денгоф АССР Немцев Поволжья прошла весть, что скоро всех жителей погрузят в вагоны и вывезут в Сибирь.

На сборы оставались считаные часы. Моя прабабушка Лидия Ланг рассказывала, что в эти дни по всей округе визжала скотина, которую резали на колбасу. С собой можно было взять только еду, теплые и ценные вещи. У нас самыми ценными оказались старинные фотографии и документы.

Моих близких погрузили в эшелон N 835, который следовал без остановок до станции “Сон” в Красноярском крае. Эта остановка в буквальном смысле стала конечной: в Сибири от холода и голода погибла половина семьи, а для выживших “Сон” стал страшным.

Что пришлось пережить близким, я знаю не только по их рассказам, но и по документам. Доступ к личным делам жертв политических репрессий рассекретили довольно давно, однако далеко не все знают о том, что имеют право ознакомиться с ними, даже не покидая дома.

Эшелон 835

История поиска началась с изучения семейного архива. Для начала я выяснила, где жила семья до издания Указа президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года “О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья”, и как закончились их скитания.

На портале поволжских немцев www.wolgadeutsche.ru мне подсказали, что на каждую депортированную в Сибирь семью составлялись карточки по месту жительства. И, если повезет, их можно будет найти в архиве МВД Саратовской области, на современной территории которой до августа 41-го располагалась автономия ССР поволжских немцев.

В Госдуму внесен законопроект об увековечении памяти жертв репрессий

В своем запросе я изложила все сведения, которые были известны о семье. И уже через месяц получила ответ из информационного центра (ИЦ) МВД о том, что такие карточки имеются, но для их получения необходимо представить заверенные нотариусом документы, подтверждающие факт смерти репрессированных, а также родство с ними.

И вот на днях копии личных карточек пришли по почте. Из них я узнала, кто из семьи был отправлен на спецпоселение в Сибирь и в какой эшелон их погрузили. Здесь указывалась степень родства, дата рождения всех членов семьи и число, когда их депортировали. При помощи портала поволжских немцев я смогла проследить путь эшелона до конечной станции.

Три месяца на ознакомление

Одновременно я отправила письмо в Башкортостан в надежде, что в стенах местного МВД сохранилось личное дело моей прабабушки, которую в конце 1942 года из Сибири мобилизовали в трудармию в Башкирскую АССР, а затем оставили жить на спецпоселении. Я не исключала также, что здесь найдут и дело моего деда Вольдемара Роот, которому по окончании войны разрешили переехать к матери.

К моему удивлению, ответили очень быстро. Запросив дополнительно документы о родстве, сотрудники центра выразили готовность переслать дело для ознакомления по месту жительства – в МВД по Татарстану.

Мне подсказали, что заверить многочисленные документы, подтверждающие родство, можно не только у нотариуса (где за каждую бумагу требуется выложить круглую сумму), но и совершенно бесплатно в ближайшем ИЦ МВД.

В Москве представят российско-германский учебник истории

Кроме того, выяснилось, что можно было не тратить время на отправку запросов, а напрямую обратиться в отделение архивной информации и реабилитации жертв политических репрессий ИЦ МВД по месту жительства, где специалисты помогают собрать необходимые справки и документы.

Не прошло и двух месяцев с начала поиска, как личные дела близких родственников, на которых еще несколько лет назад был наложен гриф секретности, уже ждали меня в Татарстане.

С такой анкеты начиналось каждое личное дело спецпоселенца. К ней также прикладывалась автобиография Из личного архива

Под страхом каторжных работ

При виде двух пожелтевших от времени папок, кое-как прошитых черными и белыми нитками, я испытала сильное волнение. Дела оказались не такими объемными, как я представляла, поскольку открыли их только в 1949 году, то есть через восемь лет после депортации.

Самыми ценными в деле оказались написанные от руки автобиография, заявления и заполненные анкеты. И, конечно, фотографии. До депортации в семье никто не говорил по-русски. Осваивать язык пришлось за годы изгнания. Поэтому в автобиографии много ошибок. Но тем она дороже. Понимаешь, сколько усилий пришлось приложить, чтобы начать жизнь с нуля.

Для меня было важно подержать в руках расписки, в которых близкие обязались под угрозой двадцати лет каторжных работ или десяти лет тюрьмы не делать ни шагу без разрешения сотрудников спецкомендатуры.

К примеру, чтобы отправиться в соседнее село к матери, ее сыну приходилось писать заявление, что он едет к ней сажать картошку, чтобы было чем кормиться.

Потрепанные листочки рассказывают, что, даже выезжая на несколько часов за пределы спецпоселения, он был обязан поставить отметку в комендатуре о том, что выехал, прибыл по месту назначения, покинул это место и вернулся обратно. Опоздание было равносильно побегу.

В СПЧ подготовили поправки в закон о реабилитации жертв репрессий

Для единственной поездки к брату, который попал в СибЛАГ, а после освобождения был оставлен на спецпоселении в Томске, прабабушке пришлось оформить целый комплект документов.

Выпуская ее за пределы Башкирии, комендатуры нескольких областей, включая транзитную Челябинскую, обменивались телефонограммами с вопросом, не отклонялясь ли она от утвержденного маршрута, добираясь до Томска? Вовремя ли прибыла на место? Не вызывала ли подозрений?

Знала ли она об этом? Наверняка. Но, не делая ничего предосудительного (в деле было отмечено, что “в компрометирующих связях замечена не была”), старалась не обращать внимания на “хвосты”.

А вот деду доехать к дяде в Томск так и не удалось. Пока комендатуры решали, выпускать или нет, у него закончился отпуск. Более того, ему еще пришлось объяснять, почему он не воспользовался разрешением.

Горько было читать о том, что даже во время хрущевской оттепели, когда их освободили от спецпоселения, моим предкам запретили возвращаться на родину. Не говоря уже о том, что они не имели никакого права требовать обратно свои дома и имущество.

Впрочем, возвращаться было некуда. От немецких домов в Денгофе практически ничего не осталось. Даже названия. Сейчас это русское село по имени Высокое…

Источник: https://rg.ru/2015/11/05/reg-pfo/arhiv.html

Инструкция: как добиться реабилитации репрессированного человека

Как правильно подать ходатайство о реабилитации в центре?

Куда писать заявление о реабилитации, нужно ли доказывать родство с репрессированным и почему в России происходит конфликт законов, которого быть не должно.

«Материал подготовлен в партнерстве с Международным историко-просветительским правозащитным обществом «Мемориал»»

Массовым политическим репрессиям с конца 1920-х до 1950-х годов в Советском Союзе подверглись миллионы людей.

Репрессии были разные: кого-то арестовывали и расстреливали по решению «тройки» (внесудебный орган уголовного преследования) или других органов, нередко прямо в день вынесения приговора; других раскулачивали в административном порядке и высылали в отдаленные районы страны; кого-то депортировали из родных мест по национальному признаку.

Точное число жертв назвать трудно — многие были репрессированы неоднократно. Всего органы госбезопасности СССР за весь период своей деятельности арестовали около 7 миллионов человек, из них не менее 5 миллионов — по политическим обвинениям.

Часть этих людей была реабилитирована вскоре после смерти Сталина, но после отставки Хрущева процесс реабилитации практически прекратился на долгие годы.

В годы перестройки реабилитация возобновилась и осуществлялась по Указу «О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 1920–1950‑х годов», подписанному Горбачевым.

И только под конец существования СССР, 18 октября 1991 года, Верховным Советом РСФСР был принят Федеральный закон «О реабилитации жертв политических репрессий». В соответствии с ним люди получали право доказать, что они стали жертвами политического режима, и восстановить свое доброе имя.

Leon Overweel, Unsplash

Изучить закон «О реабилитации»

В Федеральном законе «О реабилитации жертв политических репрессий» дано определение политических репрессий и перечислены категории лиц, имеющих право на реабилитацию.

За несколько лет после принятия закона органы прокуратуры рассмотрели почти 1 миллион заявлений от граждан и реабилитировали почти 400 тысяч человек.

В 1992 году на основании указа Президента РФ была создана Комиссия по реабилитации жертв политических репрессий, среди задач которой была координация работы органов власти по реабилитации и информирование общественности о масштабах и характере политических репрессий.

Найти репрессированного родственника

О том, что в вашем роду были репрессированные, вы можете и не знать: в советские времена люди часто предпочитали не вспоминать трагичные моменты из жизни семьи, замалчивали некоторые факты из биографии, и потомки могли так и остаться в неведении.

В 1991 году президент Борис Ельцин подписал указ № 82, согласно которому документы из архивов КГБ должны были быть переданы в государственные архивы.

Таким образом, прекращенные уголовные дела репрессированных и реабилитированных, фильтрационные дела советских военнопленных и репатриированных граждан становились доступны широкой публике. Оказались в некоторой части открыты и фонды делопроизводства КГБ: приказы, статистика, отчеты.

Указ так и не был выполнен в полном объеме: в октябре 1999 года он был отменен новым указом президента № 1359.

После принятия Закона о реабилитации и открытии доступа в архивы в разных регионах бывшего СССР стали создавать Книги памяти.

В 1998 году, чтобы систематизировать доступную информацию, общество «Мемориал» начало один из старейших своих проектов — создание единой базы данных «Жертвы политического террора в СССР».

Туда вошло больше 3 млн имен репрессированных и впоследствии реабилитированных людей из региональных книг памяти.

Объем информации в разных книгах разный: напротив некоторых имен — только даты рождения и ареста, напротив других — номер статьи, приговор, дата его исполнения и реабилитации.

Прежде чем начинать процесс реабилитации кого-либо, убедитесь, что этот человек еще не реабилитирован.

Написать заявление в органы

Чем больше вы соберете информации о репрессированном родственнике, тем выше шансы на успех у вашего заявления о реабилитации. Как минимум, желательно знать имя, дату и место рождения, но если известны место жительства, профессия и место работы на момент ареста, дата ареста, приговор, то это существенно увеличивает вероятность, что в архиве быстро найдут информацию о нужном человеке.

Brandi Redd, Unsplash

Подавать заявление нужно либо в прокуратуру (если дело, по которому проходил человек, было уголовным) либо в органы внутренних дел (если речь идет об административном аресте). Если человек был отправлен в лагерь или расстрелян, то это уголовное дело.

В случае раскулачивания и дальнейшей ссылки речь, вероятно, идет об административном деле. Если вам точно не известна судьба родственника, можно написать два заявления и подать их в оба органа. Обращаться следует в управление ФСБ или МВД по тому региону, где человек был арестован.

Если вы не располагаете информацией о месте ареста, пишите в органы региона по своему месту жительства.

Доказать родство с человеком

В ст. 6 Закона «О реабилитации жертв политических репрессий» написано, что подать заявление о реабилитации может сам репрессированный, а также любое лицо или общественная организация. То есть инициировать процесс реабилитации можно даже в отношении незнакомого человека, а не только своего родственника.

Другой вопрос, что для получения каких-либо архивных документов (копий, справок, выписок) может потребоваться документально подтвердить родство с человеком.

Например, если захотите получить справку о смерти или рождении своего родственника (даже если событие произошло в прошлом веке), органы ЗАГСа совершенно точно попросят предоставить документы, подтверждающие вашу родственную связь.

Дождаться ответа прокуратуры или МВД

После получения вашего заявления о реабилитации прокуратура либо МВД (в зависимости от того, по какой статье был привлечен репрессированный человек и куда вы подали заявление) запрашивает материалы в архивах и на основании полученных документов устанавливает, был ли факт политической репрессии.

Доказательством репрессии может быть как приговор суда или решение внесудебного органа («тройки», «двойки», особого совещания, коллегии Особого государственного политического управления), так и решение сельсовета или райисполкома о раскулачивании, даже если по этому факту нет каких-то судебных решений.

Срок рассмотрения заявлений о реабилитации по закону не может превышать трех месяцев.

При благоприятном исходе заявитель получает справку о реабилитации, которая подтверждает необоснованность репрессии и факт реабилитации.

Если вы родственник реабилитированного или с момента репрессии прошло более 75 лет, то вы имеете право ознакомиться с делом. Более того, родственник может получить копии документов из дела и личные документы реабилитированного, если они есть в деле.

В случае, если органы МВД или прокуратура не находят оснований для реабилитации, они должны составить заключение об отказе в реабилитации.

Если в отношении человека было расследование, но его не осудили, прокуратура направляет отказ в реабилитации заявителю.

Если человек все-таки был осужден, прокуратура должна передать дело с отказом для утверждения в суд (хотя иногда она пренебрегает этой обязанностью).

Смысл такой процедуры в том, что репрессированного человека в свое время лишили права на цивилизованный суд (как правило, у него не было права участвовать в процессе — приговор выносился заочно, не было защитника, не было права обжаловать приговор), и теперь для восстановления его прав необходимо, чтобы суд рассмотрел дело заново — в нормальном судебном процессе — и после этого решил, реабилитировать человека или нет.

После этого у вас два пути: либо принять это и спокойно жить дальше, либо обратиться в суд (в законе «О реабилитации» сказано, что решение об отказе в реабилитации можно обжаловать).

Быть готовым идти в суд

Адвокат Международного историко-просветительского правозащитного общества «Мемориал» Марина Агальцова вместе с юристами «Команды 29» занимается делом актера Георгия Шахета.

Из единой базы «Мемориала» Шахет узнал, что его дед Павел Заботин был расстрелян по решению «тройки» 85 лет назад — в 1933 году.

Чтобы узнать подробности этой истории, Шахет запросил материалы дела Заботина в Главном управлении МВД, но там актеру отказали, мотивировав тем, что Заботин был осужден по уголовной статье, а закон «О реабилитации жертв репрессий» предусматривает доступ к материалам дела только в случае, если статья была политической.

Первые суды Шахет проиграл — актеру отказывали в доступе к материалам дела по той же причине.

Тогда Агальцова подала заявление на реабилитацию в надежде, что, даже если прокуратура откажет в реабилитации Заботина, то при судебной реабилитации прокуратура будет обязана принести документы в суд.

Но прокуратура в реабилитации отказала и в суд документы не передала. Суд подтвердил, что прокуратура была права, не передав документы.

Тогда Агальцова подала кассационную жалобу на приговор Заботину 1933 года. Однако Мосгорсуд отказал в принятии жалобы, заявив, что в деле имеется политическая репрессия. Получалось, что реабилитации нужно было добиваться через прокуратуру. По словам Марины, это очень интересное противоречие в законодательстве, разбирательство по которому еще впереди.

Wesley Tingey, Unsplash

Но вопрос о доступе все-таки удалось решить. Адвокаты доказывали в суде, что в деле Шахета должен применяться Федеральный закон «Об архивном деле».

По закону, спустя 75 лет с даты создания документов перестают действовать ограничения, связанные с защитой личной и семейной тайны, а закон о персональных данных на архивные документы вообще не распространяется. Таким образом, доступ к этим делам могут получить не только родственники, но и исследователи.

А тайна судопроизводства и вовсе не имеет отношения к делу, поскольку «тройки» были внесудебными органами и никакого судопроизводства не осуществляли.

В итоге 5 июля 2019 года Верховный суд РФ постановил, что доступ к материалам нереабилитированных регулируется только законом «Об архивном деле», а не Тройственным положением (совместным приказом ФСБ, МВД и Росархива), которым раньше суды аргументировали свои отказы.

Верховный суд РФ также указал, что тайна следствия и судопроизводства не распространяется на запрашиваемые документы, отменил решения нижестоящих судов и обязал МВД предоставить Шахету доступ к материалам. На это решение теперь можно при необходимости ссылаться, хотя в России не прецедентное право, авторитет Верховного суда все же имеет значение.

Не откладывать дело на потом

Процесс реабилитации человека со временем не становится проще. Некоторые архивные документы уничтожаются просто потому, что госорганы не видят в них ценности.

Уходят старшие поколения, и гибнут семейные архивы — собрать сведения, необходимые для реабилитации и подтверждения родства становится труднее.

Поэтому, если вы хотите восстановить доброе имя своего родственника, самое время этим заняться.

Подписывайтесь на канал АСИ в Яндекс.Дзен.

Источник: https://www.asi.org.ru/article/2019/09/20/instruktsiya-kak-dobitsya-reabilitatsii-repressirovannogo-cheloveka/

Все средства реабилитации для инвалидов – в одном окне

Как правильно подать ходатайство о реабилитации в центре?

В России стартовал проект по созданию единых центров выдачи льготных изделий людям с инвалидностью. «КП» выяснила, где и как воплощаются в жизнь новые подходы

Санкт-Петербург: пилот в северной столице

В конце лета в Северной столице нашей страны открылся единый центр по выдаче технических средств реабилитации (ТСР) для людей с инвалидностью.

Речь идет о протезно-ортопедических изделиях, креслах-колясках, средствах ежедневного ухода и других ТСР, которые полагаются людям с инвалидностью бесплатно, если их выдача предусмотрена в Индивидуальной программе реабилитации или абилитации инвалида (ИПРА).

Пилотный проект по организации единых центров выдачи запустили городские власти Санкт-Петербурга совместно с региональным отделением Фонда социального страхования (ФСС РФ).

– Чтобы сделать максимально удобным процесс оформления заявления на выдачу технических средств и сам процесс выдачи, принято решение на базе городского центра с участием ФСС РФ организовать единое окно.

Человек сможет прийти туда, написать заявление и получить необходимое ему техническое средство реабилитации, – рассказала вице-губернатор города Анна Митянина во время посещения нового центра в Красногвардейском районе Петербурга.

Ближе к людям

Изначально в Санкт-Петербурге, как и по всей стране, пункты выдачи ТСР для инвалидов были размещены в разных частях города. По словам Митяниной, люди жаловались в правительство на удаленность организаций от места их жительства.

«Нынешний пилот – наш первый опыт. Идея – максимально приблизить такие пункты выдачи к людям. Мы пробуем, посмотрим, как это работает, какие еще условия организации необходимы.

И будем распространять этот институт», – сообщила журналистам вице-губернатор.

В пресс-службе регионального отделения ФСС РФ уточнили, что подобный проект – первый в стране. «Идея отвечает задачам национального проекта «Демография». Это улучшение взаимодействия власти с инвалидами, положительный пример реализации ориентированного на человека подхода к оказанию госуслуг», – приводит агентство ТАСС пояснения представителя ведомства.

Конкретно

Как сообщают в ФСС РФ, единый центр выдачи технических средств реабилитации работает по принципу полного цикла. Если раньше люди должны были подавать заявление на выдачу льготных изделий через МФЦ, портал госуслуг или напрямую обращаться в ФСС РФ, то теперь все замыкается в одной точке.

«Скажем, человеку с инвалидностью нужно было получить трость и компрессионный трикотаж, – приводят пример в пресс-службе регионального отделения Фонда. – Для этого приходилось ездить в разные места – при том что выдача того или иного вида ТСР не имела привязки к району.

В новом едином центре можно будет получить необходимые человеку средства реабилитации от нескольких поставщиков».

Орел: социальный стартап

В Орле в конце прошлого года открылся Центр обучения и обеспечения техническими средствами реабилитации. Это стартап в рамках государственно-частного партнерства.

Или, можно сказать, под эгидой социально ответственного инвестирования, поясняют в Орловском региональном отделении ФСС РФ. Было принято решение разработать и воплотить в жизнь новые механизмы взаимодействия с гражданами льготных категорий.

Инициативу поддержала не только законодательная и исполнительная власть региона, но и представители общественных организаций и некоммерческих организаций инвалидов.

Помещение оборудовали в центре Орла. Для посетителей были созданы комфортные условия с учетом особенностей здоровья. Установили пандусы, санузлы в соответствии со стандартами доступной среды.

Был настроен программно-аппаратный комплекс для распределения потоков посетителей и минимизации срока ожидания в очереди.

«Применение системы электронного мониторинга и видеофиксации доставки технических средств реабилитации получателям позволяет оперативно отслеживать обеспечение техническими средствами реабилитации каждого человека с инвалидностью», – подчеркивают представители регионального отделения ФСС РФ.

Плюс прокат, выставка и образовательная площадка

Особенности орловского стартапа – многозадачность центра. Кроме непосредственно оформления и выдачи ТСР, здесь действуют пункт временного проката технических средств реабилитации и постоянная выставка таких изделий.

Благодаря этому люди с инвалидностью могут не только получить необходимое средство реабилитации, но и при содействии экспертов правильно подобрать ТСР с учетом индивидуальных особенностей человека и в соответствии с программами, разрабатываемыми медико-социальной экспертизой, поясняют в региональном отделении Фонда.

Также на базе центра была создана образовательная площадка. Инвалидов и членов их семей обучают пользованию техническими средствами реабилитации. Здесь же демонстрируют передовые разработки в сфере реабилитационной индустрии и повышают квалификацию специалистов по реабилитационной работе в социальной сфере.

Семинары на базе Центра обучения и обеспечения техническими средствами реабилитации проводят преподаватели Европейского центра долгосрочной опеки (ЕЦДО).

По результатам ежегодной программы «Лучшие социальные проекты России», проводимой в рамках поддержки курса правительства России на укрепление социальной политики, ЕЦДО признан одним из лучших партнеров в разделе «Образование и наука», гордятся в Орловском региональном отделении ФСС РФ.

Нижний Новгород: получить консультацию, заказать доставку домой

Центр обучения и обеспечения инвалидов техническими средствами реабилитации в Нижнем Новгороде стал третьим в стране после Санкт-Петербурга и Орла.

Нижегородский комплексный центр открылся на базе одной из компаний – поставщиков ТСР, с которой Фонд социального страхования работает по госконтрактам.

В помещении учтены основные требования «доступной среды», есть пандусы и подъемники. Очередей быть не должно, поскольку будет действовать электронная очередь и грамотная система разделения посетителей, поясняют сотрудники центра. При желании необходимое инвалиду техническое средство могут привезти домой.

Как и в Орле, средства реабилитации можно взять и на время (напрокат). А также можно получить консультацию специалиста о том, как правильно использовать и как ухаживать за тем или иным изделием.

«Комсомольская правда»

Материал читайте по ссылке:https://www.kp.ru/daily/27034/4098665/

Источник: http://fss.ru/ru/news/2019/419263.shtml

Право на реабилитацию от незаконного осуждения – устраняем спорные моменты

Как правильно подать ходатайство о реабилитации в центре?

Ну вот наконец мой подзащитный получил судебное постановление о прекращении в отношении него уголовного дела. По просьбам коллег предоставляю ссылку на соответствующее Постановление Президиума Московского городского суда.

Подробно об обстоятельствах данного дела я писал здесь.

Теперь у нас появилась возможность реализовать право на реабилитацию. В моей практике такого случая еще не было. Честно говоря, даже не предполагал, что такое вообще возможно, тем более в Мосгорсуде.

Помимо изучения законодательных норм, регламентирующих процедуру реабилитации, я с большим интересом ознакомился с публикациями коллег на данную тематику.

Исходя из полученной информации, которая содержит некоторые спорные моменты, я решил составить своего рода краткую методичку по порядку возмещения вреда, причиненного незаконным осуждением, на примере моего дела.

Прошу уважаемых коллег, которые имеют практический опыт по данному вопросу, изучить мои выводы и при необходимости внести в них свои поправки.

Итак, насколько я для себя усвоил процедуру реабилитации, применительно к нашей ситуации она должна выглядеть следующим образом:

Реабилитируемый вправе обратиться с требованием о возмещении имущественного вреда в течение сроков исковой давности, установленных Гражданским кодексом РФ, – три года. При этом срок начинает течь со дня получения реабилитируемым копии постановления суда о прекращении уголовного дела, а также извещения о порядке возмещения вреда.

Выходит, что помимо получения копии судебного постановления, которая у нас уже есть, необходимо дождаться поступления в адрес реабилитируемого вышеуказанного извещения. В случае, если оно не будет получено в разумный срок, следует обратиться с заявлением о выдаче такого извещения в суд, вынесший постановление.

Обращаться с требованием о возмещении имущественного вреда возможно в суд, постановивший приговор, вынесший постановление о прекращении уголовного дела, либо в суд по месту жительства реабилитированного.

То есть в нашем случае это могут быть: мировой судья, чей приговор впоследствии был отменен, Президиум Московского городского суда, отменивший незаконный приговор мирового судьи, или районный суд города Москвы, расположенный по месту жительства реабилитируемого.

Интуитивно догадываюсь, что лучше выбрать третий вариант, поскольку в этом случае суд не будет иметь никакого отношения к данной ситуации, а значит в некоторой степени будет независимым и более объективным.

Мировой судья точно не будет рад такому обращению, что может сказаться на объективности его решения, а суд кассационной инстанции, являясь вышестоящим, может вынести непредсказуемое решение, которое к тому же будет сложнее обжаловать.

Если реабилитируемый на период его уголовного преследования официально не был нигде трудоустроен, у него ничего не было конфисковано, никакие штрафы на него не налагались, то в счет возмещения имущественного вреда возможно взыскать только расходы на услуги адвоката – защитника, которые должны подтверждаться заключенным соглашением на оказание квалифицированной юридической помощи и (или) соответствующими платежными документами.

Возмещение имущественного вреда производится в уголовно-процессуальном порядке (ст.ст. 397, 399 УПК РФ), при этом процессуальная форма обращения в суд именуется «ходатайство реабилитированного».

Мне известно, что некоторые коллеги обозначали данный документ как заявление, но из статьи 397 УПК РФ дословно следует, что это именно ходатайство, а не заявление.

Открытым остается вопрос, в качестве кого указывать Министерство финансов РФ. Если бы это был иск, то оно являлось бы ответчиком, но это ходатайство, так что, скорее всего, правильно указывать его в качестве заинтересованного лица, равно как и прокурора.

Опять же, некоторое несоответствие получается в просительной части ходатайства, где необходимо использовать формулировку «взыскать», что характерно только для исковых заявлений. Что ж, эти несостыковки пусть останутся на совести законодателей.

Согласно ч. 4 ст. 399 УПК РФ осужденный может осуществлять свои права с помощью адвоката. Я так понимаю, что реабилитированный, будучи при этом незаконно осужденным, также вправе вести это дело через адвоката.

Отсюда лично у меня возникает вопрос: возможно ли требовать возмещения, помимо расходов на услуги адвоката, понесенных ДО возникновения права на реабилитацию, также расходов, которые реабилитируемый понесет ПОСЛЕ его возникновения, – непосредственно реализуя это право через своего адвоката в суде и оплачивая его услуги.

По логике такие расходы должны подлежать возмещению, поскольку реабилитируемый несет их вынужденно и в связи с незаконным уголовным преследованием. Но в законе никаких разъяснений по данному вопросу я не нашел, а посему меня интересует мнение коллег на этот счет.

Требование о возмещении морального вреда подается отдельно, в порядке гражданского судопроизводства, и выражается в форме искового заявления, которое можно подать в суд, расположенный либо по месту нахождения ответчика, которым является Министерство финансов РФ, либо по месту жительства реабилитируемого. В последнем случае я исхожу из положений ч. 6 ст. 29 ГПК РФ, в которой идет речь о подсудности по искам, связанным с возмещением убытков от незаконного осуждения. 

Бездействие прокурора в части не принесения реабилитированному извинений обжалуется в районный суд в порядке ст. 125 УПК РФ по месту нахождения этого прокурора.

Некоторые коллеги объединяли требования о возмещении морального вреда с требованием обязать прокурора принести извинения реабилитируемому в одном производстве. В большинстве случаев суды в удовлетворении требований, предъявленных в отношении прокурора, отказывали.

Как разъяснено в Постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 17 апреля 2013 года № 328-П12ПР, «обязанность прокурора принести официальное извинение реабилитированному исходя из положений ст.ст. 133, 134, 136 УПК РФ в их взаимосвязи возникает с момента признания за лицом права на реабилитацию.

Согласно ч. 1 ст. 136 УПК РФ, прокурор от имени государства приносит официальное извинение за причиненный ему вред.

Данная норма уголовно-процессуального закона, в отличие от других норм (ст.ст. 135, 136, 138 УПК РФ), не содержит предписаний о том, что суд при признании за осужденным права на реабилитацию должен одновременно с этим обязать прокурора принести извинения, поскольку такая обязанность возложена на прокурора законом.

В то же время при неисполнении прокурором возложенной на него ч. 1 ст. 136 УПК РФ обязанности по принесению извинения его бездействие по смыслу закона может быть обжаловано в суд в порядке ст. 125 УПК РФ».

Полагаю, для того, чтобы констатировать факт такого бездействия, предварительно следует обратиться к прокурору с заявлением о принесении извинений и в разумный срок дождаться либо отрицательного ответа на это заявление, либо не дождаться никакого ответа.

Прокурором, который должен принести извинения от имени государства, логично указать прокурора, утвердившего обвинительное заключение по настоящему уголовному делу. Если же это был заместитель или временно исполняющий обязанности, все равно указывается глава органа прокуратуры – прокурор собственной персоной.

Так, согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 14.11.2017 № 28-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина М.И.

Бондаренко», «обязанность от имени государства принести официальное извинение лицу, в отношении которого вынесено постановление о прекращении по реабилитирующему основанию уголовного дела либо уголовного преследования на досудебной стадии уголовного судопроизводства, за причиненный ему вред лежит на прокуроре города или района, иной территориальной, военной или специализированной прокуратуры, непосредственно осуществляющем надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия, если иное не установлено для конкретного случая вышестоящим прокурором».

Отмечу, что данное разъяснение Конституционного Суда РФ не указывает на случаи прекращения уголовного дела на стадиях судебного производства, что, на мой взгляд, вовсе не означает, что к судебным стадиям это условие неприменимо.

Вот примерно так я все это себе представляю. Предлагаю коллегам высказать свое мнение по поводу моих представлений и при необходимости внести в них свои коррективы.

Источник: https://zakon.ru/blog/2017/11/27/pravo_na_reabilitaciyu_ot_nezakonnogo_osuzhdeniya_-_ustranyaem_spornye_momenty

Право-online
Добавить комментарий