Какова ответственность юр лица за не предоставление информации на запрос районного суда?

Чиновник, дай ответ! Нет? Тогда – штраф в бюджет!

Какова ответственность юр лица за не предоставление информации на запрос районного суда?

Ровно год как в КоАП введена статья 5.59, устанавливающая персональную ответственность за нарушение порядка рассмотрения обращений граждан. Штраф соизмерим с месячной зарплатой некоторых госслужащих и составляет от 5 до 10 тысяч рублей. Изменилось ли что-нибудь в правосознании чиновников, попробую разобраться на ряде собственных примеров и заимствованной практики.

Чем уникально сие новшество? Тем, что в отличие от гражданско-правовой ответственности за подобное нарушение, когда оно, скажем, причинило убытки, административная санкция бьет по карману непосредственного нарушителя, а не бюджета как в первом случае.

Второе, а если говорить честнее – самое важное, это реальная ответственность за сам факт нарушения того же срока на рассмотрение обращения гражданина в принципе.

В первых же строках упомяну и сопряженную узконаправленную санкцию, закрепленную в статье 5.63 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Она ориентирована на нарушение законодательства о предоставлении государственных услуг.

Обе статьи, прежде всего, имеют целью стимулирование к качественной работе должностных лиц с населением (пусть для начала и по части срока).

Я, честно, давно удивлялся – почему попирание одного из конституционных прав граждан, декларированного как чуть ли не характеризующее демократический строй нашего общества, не несет за собой никакой публично-правовой ответственности. Стоит оговориться, с 2007 года в административном кодексе есть статья 5.

39, предусматривающая ответственность за отказ в предоставлении информации. Но, во-первых, данная статья достаточно размыта, во-вторых, не имела какого-либо успеха в правоприменительной практике.

Последние полгода, так сложилось, что я стал активно прибегать к возможностям всех трех статей, дела по которым в силу статьи 28.4 возбуждаются прокурором. Общая картина не радует.

Первый случай пришелся на Росреестр, который ровно 3 месяца не высылал мне оплаченную госпошлиной выписку из реестра прав. Отмечу, что в обращении в прокуратуру Центрального района Санкт-Петербурга я пренебрег пространственными формулировками в духе «прошу проверить и наказать, если будет кого», требовал четко: Дело по статье 5.

63 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях возбудить, виновных наказать, меня потерпевшим считать, в случае отсутствия оснований – определение об отказе в возбуждении дела мне выслать.

Не стал прокурор заявление мое до конца читать, с первых строк переслал его в тот же самый Росреестр на рассмотрение, чего статья 10 (пункт 5) ФЗ «О прокуратуре РФ» прямо запрещает.

Результат сегодняшнего дня: бездействие прокуратуры в части не рассмотрения моего заявления в контексте административного кодекса Смольнинским районным судом Санкт-Петербурга признано незаконным, на надзорный орган возложена соответственно обязанность рассмотреть как положено. Решение в силу не вступило, т.к. в последний день Прокуратурой подана апелляционная жалоба.

Вторым поводом стал чересчур мудреный, а от того бессмысленный, ответ администрации Приозерского района Ленинградской области на запрос одного крестьянского (фермерского) хозяйства.

Приозерская городская прокуратура, надо отдать ей должное, внимательно ситуацию изучила, нарушение в смысловой части содержания ответа нашла (статья 5.59), но за малозначительностью от административной ответственности виновное лицо освободила и вынесла устное замечание.

Ремарка – несмотря на такой не очень результативный исход по данному вопросу, прокуратура заинтересовалась существом дела (фактически незаконное изъятие земельного участка у КФХ той же администрацией), что более важно.

В третий раз мне снова пришлось обращаться с заявлением в прокуратуру Центрального района Санкт-Петербурга, но уже по статье 5.39 (дважды отказали в отделе полиции в ознакомлении с материалами проверки). Каково же было мое негодование, когда ответным письмом зам.

прокурора сослался на… проведение в отделе полиции служебной проверки (была параллельно подана жалоба начальнику) и за сим меня лесом и отправил, говоря строго – в возбуждении дела отказал, но определение (предусмотрено частью 5 статьи 28.1 кодекса) не вынес.

Пришлось вновь обращаться в Смольнинский районный суд Санкт-Петербурга.

На первом заседании даже не я, а судья долго и настойчиво разъясняла прокурору в чем он не прав, по итогу чего предложила к следующему заседанию, которое состоится 24 июля, мое заявление таки рассмотреть в установленном порядке.

Четвертый примечательный случай произошел во Всеволожском районе Ленинградской области, в прокуратуру которого мне пришлось обратиться по статье 5.59 в отношении администрации района.

И вновь «отрешенность» от мегаполиса играет на пользу граждан – буквально давеча получил письмо, в котором сообщается о возбуждении прокуратурой дела об административном правонарушении по той самой статье.

Порадовало больше то, что не придется ездить во Всеволожский городской суд Ленинградской области за оспариванием бездействия прокуратуры.

Следующий повод снова свел меня с той же прокуратурой Центрального района Санкт-Петербурга – подано заявление по статье 5.

59 в отношении начальника отдела полиции, того самого, которому я жалобу подал, вследствие которой и шла служебная проверка, на которую сослалась в прошлый раз прокуратура.

В общем, ответа на эту жалобу не получено, в чем и состоит событие правонарушения. Результатов на сегодняшний день нет.

Одиозной оказалась другая цепочка событий. Бездействовал по моему обращению территориальный отдел Роспотребнадзора. В отношении него подал я заявление по статье 5.

59 в районную прокуратуру. Однако и прокуратура нарушила все сроки ответа. Цепочка замкнулась. Нахожусь в раздумьях: в прокуратуру какого уровня подавать заявление по статьей 5.

59 в отношение уже районной прокуратуры…

Было еще пара поводов, но они совсем «свежие» и дальше обращения с заявлением в прокуратуру пока что ничего не двинулось.

Отмечу лишь повод одного из них – Председатель одного из районных судов в ответе на мое обращение вывернула факты так, что в итоге фактически не рассмотрела это самое обращение (сослалась на то, что ответ по нему был дан ранее, чего и в природе не имело места).

Конечно, председатель, будучи судьей, имеет «иммунитет» от районной прокуратуры, но я ставил задачу рассмотреть вопрос о привлечении к ответственности сотрудников аппарата суда. Посмотрим, что из этого выйдет.

Я обратился к глобальной сети Интернет и Консультанту +. Анализ найденных примеров показал примерно туже статистику: в Санкт-Петербурге, Москве и других крупных городах до реального, хотя бы, возбуждения дела по статье 5.39, 5.59 или 5.

63 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях доходят единичные случаи. В районах, имея ввиду не центры субъектов, картина на прядок лучше, однако подобные дела в административном производстве скорее экзотика, нежели устоявшаяся практика.

 Кстати, в Консультанте+ еще пару месяцев назад практики по статье 5.59 и 5.63 не было вообще.

Зреть в корень причин отсутствия такой практики не приходится. Полагаю, никому не надо рассказывать о масштабах нарушения сроков с рассмотрениями обращений граждан, отказов в получении той или иной информации, гарантии чего, к слову, также закреплены Конституцией. Проще говоря, повод – каждый первый контакт гражданина с властью в той или иной сфере.

Отсутствие должного правосознания граждан хоть и имеет место быть, но на рассматриваемую проблематику оказывает не главное регрессивное действие. Я вижу основной проблемой все туже безответственность должностных лиц прокуратуры (между прочим являющуюся основой коррупции), а порой и реальное незнание правоприменения соответствующих норм.

В таких условиях, с учетом важности такого регулятора общественных отношений как неотвратимость наказания, очень бы хотелось увидеть внимание к этому самому правоприменению со стороны Верховного Суда или областных и равных им федеральных судов. Полагаю, даже ведомственная «памятка», она же инструкция, разрешила бы часть проблем.

Проще говоря – вопрос, как повелось на Руси, волевого решения руководства.

Источник: https://zakon.ru/Blogs/chinovnik_daj_otvet_net_togda__shtraf_v_byudzhet/3591

Обход конструкции юридического лица при привлечении его бенефициаров к субсидиарной ответственности

Какова ответственность юр лица за не предоставление информации на запрос районного суда?

Виталий Ветров

Управляющий партнер юридической фирмы “Ветров и партнеры”

специально для ГАРАНТ.РУ

Юридическое лицо – прекрасная фикция. Именно она позволяет опосредовать имущество одного и более лиц в целях ведения предпринимательской деятельности в гражданском обороте.

Несомненным преимуществом подобного способа является ограничение ответственности самого юридического лица только имуществом, которое ему принадлежит.

Естественно, что есть еще процедура банкротства, но в целях данного материала представим, что по каким-то причинам она нам неинтересна.

Следовательно, при ограничении ответственности субъекта в обороте могут с завидным постоянством возникать ситуации, когда при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств должник банально разводит руками перед кредитором и говорит, что не смог. Не рассчитал. Не справился с управлениями своими предпринимательскими рисками. А коль у самого кредитора они тоже есть, соответственно, проблема должника отчасти также находятся в зоне контроля кредитора.

В такой ситуации, а также учитывая положения п. 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса, определяющей ответственность для лиц, имеющих фактическую возможность определять действия самого юридического лица, крайне хочется распространения последней на иски кредиторов.

Так как указанная норма, к сожалению, предоставляет право на возмещение убытков только участникам (учредителям) юридического лица.

Соответственно, если вы кредитор, то у вас такого права нет, а если есть интерес в привлечении к ответственности учредителя (участника), то подобное становится нереальным ввиду нелепости действия учредителя против самого себя.

Поэтому до прямого указания в законе о предоставлении такого права и кредиторам можно было бы ожидать отсутствие иных вариантов поведения и де-факто тупик. Но кредиторы не должны останавливаться и признавать собственное поражение.

У кредиторов есть возможность привлечь бенефициаров юридического лица к полной имущественной (назовем для удобства ее субсидиарной) ответственности. И без дела о банкротстве. И без использования норм закона о банкротстве (с учетом последних изменений в закон о банкротстве).

Но спрашивается, каким образом это можно сделать?

Как могут негативные последствия деятельности юридического лица, являющегося самостоятельным и автономным, быть переложены на физическое лицо (бенефициара)?

Как раз для ответа на этот вопрос я для начала предложу обратить большее внимание и придать значение практике по корпоративным спорам, которая за последние несколько лет признала существование и (или) выработала порой удачные инструменты защиты прав и интересов обиженных кредиторов.

Так, еще в 2012 году в практике арбитражных судов была впервые упомянута и использована доктрина “скрывания корпоративной вуали” (Постановление Президиума ВАС РФ от 24 апреля 2012 г. № 16404/11 по делу акционерного общества “Парекс банк”).

При этом в отдельных судебных актах мы находим и определение самой доктрины.

Под ней, в частности, суды понимают следующее, согласно концепции “снятия корпоративного занавеса”, также именуемую концепцией “протыкания корпоративной вуали” (piercing the corporate veil), “проникновения за корпоративную вуаль” (Durchgriff hinter den gesellschaftsrechtlichen Schleier), при наличии определенных условий ответственность за нарушения обязательств со стороны компании возлагается на лиц, полностью ее контролирующих, если компания является всего лишь их “орудием” (vehicle), формальным прикрытием для недобросовестной деятельности. Использование компании как альтер эго (фасада, инструмента) своего владельца направлено, прежде всего, на привлечение контролирующего лица к ответственности по обязательствам контролируемой им компании (или наоборот).

Иными словами, в данном случае речь идет о случаях отказа от применения “принципа отделения” имущества компании и имущества ее участников, игнорирования юридической самостоятельности юридического лица и праве кредиторов компании распространить ответственность на личное имущество ее участников, менеджеров или иных лиц, контролирующих юридическое лицо, за счет их личного имущества” (Определение АС Красноярского края от 2 ноября 2015 г. по делу № А33-7445/2015).

Поэтому можно миновать юридическое лицо, доказать необходимость игнорирования конструкции юридического лица, и предъявить требования к бенефициарам должника.

Естественно, что может показаться, как подобную теорию (доктрину) можно применять в нашей российской деятельности и в обычных региональных арбитражных судах?

Да, можно. Давайте продемонстрирую вам ссылками на отдельные судебные дела.

Дело Аспект-Финанс (№ A40-104595/2014). Акционер материнской компании (иностранной компании) успешно оспорил решение ОСА дочерней компании. 

Дело Гросса (№ А60-4770/2016). В одном из судебных актов по делу написано, что заявитель ссылался на доктрину для обоснования возможности предъявления иска к ответчику, причинившему истцу убытки. Это помогло ему в апелляции получить частичное удовлетворение, но в последующем была отмена с возвратом на новое рассмотрение в первую инстанцию. 

Дело Орифлэйм Косметикс (№ А40-138879/2014). Заявитель неудачно оспаривал решение налогового органа. По мнению налогового органа, общество получило необоснованную налоговую выгоду путем увеличения расходов на суммы лицензионных платежей, поскольку общество (прим.

отдельное юридическое лицо) фактически являлось постоянным представительством иностранной компании “Орифлэйм Косметикс С.А.” (Люксембург). С этим не согласилось общество. При вынесении решения об отказе заявителю в удовлетворении его заявления суд посчитал возможным применить доктрину “срывания корпоративной вуали”.

Именно она позволила установить недобросовестное использование статуса юридического лица.

Как указал суд, в определенных случаях суд может игнорировать правовую конструкцию рассматриваемого юридического лица (лиц) и, например, исходить из того, что права и обязанности в действительности возникли у того физического (юридического) лица, которое фактически руководило рассматриваемым юридическим лицом. 

Дело Гамма Унипак (№ А45-12142/2014).

Истец предъявил иск к юридическому лицу, являющему участником должника истца, и физическому лицу, являющему ликвидатором и руководителем юрлица-участника должника. Сам должник был ликвидирован.

Подобное не устроило кредитора (истца). В судебном заседании через доктрину “срывания корпоративной вуали” истцу удалось взыскать солидарно долг с обоих ответчиков. 

Изложенное не является инструкцией для применения. Это, скорее всего, призыв к размышлениям о возможности использования различных инструментов для достижения поставленной цели. Особо в ситуации недобросовестного поведения должником, приведшим к неисполнению или ненадлежащему исполнению им своих обязательств.

Источник: http://www.garant.ru/ia/opinion/author/vetrov/1126725/

Право-online
Добавить комментарий