Каковы перспективы суда, если гражданская жена увезла ребенка?

Воссоединение Семьи в Германии

Каковы перспективы суда, если гражданская жена увезла ребенка?

Как иностранцу перевезти в Германию супруга и детей. Условия для воссоединения семьи, список необходимых документов.

Воссоединение семьи в Германии жителям-иностранцам и бюргерам гарантируется законом о защите семьи и брака. Гарантия не означает отсутствие каких-либо требований. Напротив, правила переезда иммигрантов по семейным обстоятельствам обязывают выполнить ряд условий.

Вариантов воссоединения иностранцев в Германии несколько:

  • переезд к супругу-немцу, иностранцу с паспортом ЕС или гражданина третьих стран
  • несовершеннолетний ребёнок соединяется с родителем
  • родитель из-за границы едет к ребёнку

В каждом случае применяются разные параграфы закона о иммиграции в Германию, но ряд условий общий:

  • Совместное проживание запрашивается исходя из искренних побуждений, а не по причине желания заполучить немецкий ВНЖ. Подозрения на фиктивный брак также исключают разрешение на въезд для иностранного супруга.
  • Переезд происходит к человеку, имеющему в Германии официальное место жительства.
  • Бюргер не совершал противоправных действий.
  • Цель воссоединения – жить вместе с членом семьи, ведя совместное хозяйство.
  • В наличии достаточная жилая площадь.
  • Если житель Германии получает пособие по безработице или социальную помощь как неработоспособный, приезд родни вправе запретить.

Воссоединение супругов

Запросить воссоединение может обладатель немецкого паспорта или гражданства другой страны ЕС, постоянно пребывающий в ФРГ, а также иностранец, имеющий

К супругу едущему из-за границы предъявляется два стандартных требования:

  • старше 18 – совершеннолетие с точки зрения немецкого законодательства
  • немецкий на уровне А1

Отказ в воссоединении семьи при браке после переезда

Люди нередко откладывают оформление официальных отношений на потом. Миграция часто становится катализатором брака. После переезда по работе возникает вопрос о воссоединении семьи и когда выясняется, что без свидетельства о браке второй половине уехать в Германию практически нереально, подаётся заявление в ЗАГС.

Проблема случается, если свадьба назначена на дату после официального отъезда рабочего иммигранта. Например, программист получает контракт на работу, переезжает в Германию, через пару месяцев возвращается и вступает в законный брак. После этого супруги подают документы в посольство на воссоединение семьи – и получают отказ:

К сожалению, сегодня по Вашему делу пришел отказ из ведомства по делам иностранцев, так как Ваше бракосочетание происходило уже после въезда Вашего супруга в Германию и Ваш супруг недавно находится в Германии. Таким образом, условия для получения Вами визы в рамках воссоединения семьи не выполнены.

Мы советуем Вам отозвать Ваше дело.
Другой возможности для Вас получить национальную визу в рамках воссоединения на сегодняшний момент к сожалению нет.

Для того чтобы отозвать заявление Вам необходимо написать заявление от руки, подписать его, проставить дату, отсканировать и отправить на по электронной почте.

С уважением,Mit freundlichen Grüßen,Ihre Visastelle,Abteilung für nationale Visa

Botschaft der Bundesrepublik Deutschland

При выяснении чётких причин отказа в немецком ведомстве по делам иностранцев идёт ссылка на §30 AufenthG:

(1) 3. d): seit zwei Jahren eine Aufenthaltserlaubnis besitzt…

Это предложение существует в законе с 2004 года, но применялось не часто. Понятно, что иностранца отказ расстроит и может сподвигнуть к отъезду из Германии.

Действия немецких чиновников нелогичны. С одной стороны через день в немецких медиа утверждают, что иностранцы двигают немецкую экономику и надо создать атмосферу доброжелательности. С другой – запрещать воссоединение семьи, если брак заключён после переезда – верный способ огорчить не только приехавших мигрантов, но и тех кто только задумывался о работе в Германии.

Желающим уехать надо учитывать этот факт и стараться оформить брачные отношения до отъезда, чтобы не оказаться в числе “воюющих” за воссоединение иммигрантов.

Требования по знанию немецкого языка

Выполнение второго условия подтверждается путём предъявления сертификата А1 – начальный. Что означает такая степень владения немецким описано в общеевропейской системе оценки знания иностранных языков.

Чтобы получить сертификат, надо сдать экзамен при организациях:

  • telc
  • TestDaF
  • институт им. Гёте
  • ÖSD

От требования к знания языка освобождаются:

  • по состоянию здоровья – хроническая болезнь, инвалидность, душевное расстройство, прочие заболевания, подтверждённые заключением врача;
  • семьи обладателей Голубой Карты
  • супруги предпринимателей, учёных и высококвалифицированных работников – §§19-21 AufenthG, если на момент въезда в Германию первого члена семьи свидетельство о браке уже на руках;
  • если по мнению обрабатывающего документы чиновника, не должно возникнуть сложностей в интеграции – отдаётся на откуп работнику посольства;
  • когда посещение курсов и экзаменов ограничено тяжёлой жизненной ситуацией или совокупностью бытовых неурядиц, например, отдалённостью места учёбы, наличием маленьких детей.

Рекомендую не уповать на пункты об освобождении. Язык всё равно пригодится.

Лучше получить сертификат и оказаться освобождённым от предъявления, чем не получить и остаться без визы.

Воссоединение детей с родителями в Германии

К детям до 16 языковых требований нет. Но в Германии 100% детей по закону обязаны ходить в школу. Без языка детям школьного возраста придётся тяжело.

В школу ребёнка отправляют сразу после переезда. Язык придётся усваивать по ходу изучения остальных предметов. Возможно, обучение начнётся классом ниже, чем на Родине. Шансы попасть в гимназию для не владеющих немецким стремятся к нулю, что негативно сказывается на перспективе получения высшего образования.

Возраст 16-18 – тяжёлый случай. Впускают при условии хорошего прогноза на интеграцию – равно знанию немецкого на высоком уровне. Решение зависит от конкретного чиновника.

Полностью проблематика переезда ребёнка рассмотрена в подробной статье – как перевезти детей в Германию.

Достаточная жилая площадь

Если супруга совершеннолетняя и знает немецкий, то остаётся лишь найти жильё. Главный пункт: жилищные условия должны быть подходящими для проживания всех членов семьи.

Доказать это можно путём предъявления контракта на аренду жилья и прилагающегося к нему описания жилой площади Wohnraumbescheingung. Формуляр для описания своего жилья можно взять в ратуше, а можно найти в интернете.

В нём описывается количество комнат и площадь каждой комнаты. Важная деталь: формуляр должен быть подписан как арендатором, так и владельцем жилья.

Как правило, подходящим считается жильё если его площадь составляет как минимум 12 кв.м. на каждого жильца старше 6 лет и как минимум 10 кв.м. на каждого ребёнка младше 6 лет. То есть стандартной семье “папа + мама + двое детей(8 и 10 лет)” требуется жилая площадь минимум 48 кв.м. Это очень низкая граница, на самом деле большинство двухкомнатных квартир имеют площадь от 50 кв.м.

Получение визы

Дальше надо подавать документы на получение визы в посольство Германии. Процедуру получения визы нужно уточнять в своём посольстве. Много информации есть на сайтах посольств. Рассматривать анкеты могут довольно долго, потому что теперь решение о воссоединении семьи принимает не само посольство, а ведомство по делам иностранцев в Германии.

15-07-2019, Степан Бабкин

Источник: https://www.tupa-germania.ru/immigratsiya/kak-perevezti-semju-v-germaniju.html

Белорус: «После развода с женой судья запретила мне видеться с сыном даже на Новый год. Где искать правду?..»

Каковы перспективы суда, если гражданская жена увезла ребенка?

32-летний Игорь закрывает лицо руками и тяжело вздыхает. Мужики ведь не плачут.

А как они тогда рассказывают о своей боли? О том, что клятвы любви и верности перестали что-либо значить, обручальное кольцо за ненадобностью пылится в углу, дом опустел, а с родным сыном разрешено видеться только раз в неделю, Игорь говорит с горечью.

Уже который месяц он пытается обжаловать решение суда и получить право полноценно участвовать в воспитании сына, но упирается в стену непонимания. Имена героев этой истории изменены, но от того она не становится менее драматичной. Перед вами монолог отца, который всеми силами борется за своего сына.

* * *

Когда мне было 23 года, я познакомился с Ольгой — своей будущей женой. Три года мы встречались, потом я сделал предложение. Как сейчас помню нашу свадьбу: небольшая, душевная, всего 25 самых близких гостей.

Тогда ничто не предвещало беды… Давно это было… Помню, как друг моего отца, боевой офицер, произносил тосты на свадьбе, а теперь он помогает мне пережить этот год. Год для меня непростой, скажу прямо.

Я всегда занимался спортом, боксировал, подтягивался на турниках, а за последние месяцы похудел на 15 килограмм. Вот такие дела.

У нас с Олей была и роспись в ЗАГСе, и венчание. То есть дважды — и перед богом, и перед людьми — я поклялся, что буду ей любящим мужем, а она — что будет мне верной женой «и в богатстве, и в бедности, пока смерть не разлучит нас». Для меня данное слово обязательно к исполнению. Почему же Оля забыла об этих клятвах?..

Через два года после свадьбы, в 2011-м, у нас родился сын Максим. Вы все, наверное, помните новогоднюю ночь с 2010-го на 2011-й. Утром вся Беларусь проснулась, и рубль пошатнулся. Я тогда взял три кредита на $12 тыс., доллар продавался по 3300, а на следующий день он стал 11 000.

Мы с женой снимали двухкомнатную квартиру в Борисове. Я работал один, Оля была в декрете. $170 нужно было платить за квартиру. Моя зарплата из $500 сразу же превратилась в фантики… Как сейчас помню: получил аванс, купил пачку памперсов, и осталось каких-то 50 000 рублей.

Мне пришлось работать за двоих, если не за троих взрослых мужиков, чтобы содержать семью достойно.

Как только в полтора года Максим оторвался от женской груди, жена вышла на работу, и вся забота о малыше легла на мои плечи. Я приходил с работы и, хотя у меня были круглосуточные смены, никогда не ложился спать. Нет. Я был с малышом.

Когда сыну исполнилось два с половиной года, я понял, что для Оли работа вышла на первое место.

Она с раннего утра и до восьми-девяти вечера пропадала там, а ребенка сбрасывала мне со спокойной совестью, ведь понимала, что я такой отец, с которым малыш будет и накормлен, и чист, и все остальное.

Кроме официальной работы, связанной с видеомонтажом, я зарабатывал деньги фотосъемками. Дело было прибыльным. Но ради сына я вынужден был бросить этот свой бизнес, отказался от халтур на свадьбах и других заказов.

Кто-то ведь должен был сидеть с ребенком! Параллельно я начал гонять машины из Америки и продавать их в Борисове. Помню, когда мне удалось продать первую машину, даже едва знакомые люди радовались за меня больше, чем жена.

Я позвонил ей, говорю: «Оля, я еду из Минска с деньгами, продал машину!» — а в ответ слышу сухое: «Давай быстрее! Максим тебя уже заждался!» Наверное, уже тогда наша семейная жизнь ей надоела. Она все позже возвращалась домой, и все чаще высказывала мне претензии.

Мою работу воспринимала как какую-то игру: «Ну что ты там можешь делать серьезного! Сидишь себе за компьютером!» А ведь я занимался важными вещами.

Жена стала отдаляться все больше и больше. Начались разногласия из-за денег. Я говорил ей: давай немного потерпим, откажемся от каких-то развлечений, вещей, зато скоро сможем купить квартиру. Оля не хотела меня слышать.

Она хотела туда поехать, то купить… «Я лучше буду жить одним днем на съемной квартире и позволять себе хорошую одежду и качественный отдых, чем отказывать себе во всем и копить на собственное жилье!» — так она рассуждала.

Я мог позволить себе хороший автомобиль за $15 тыс., но мне это не нужно. Я езжу на автобусе с проездным. Эти деньги я предпочитал класть в семейный бюджет. Я честный муж. Старался все откладывать для семьи.

А что же супруга? Помню, когда она выходила из декрета на работу, то заявила мне, что ей нужен итальянский медицинский халатик за $100. Я ей ответил: «Оля, ты только выходишь на работу, я сейчас работаю один. Давай повременим с этой покупкой до тех пор, пока у нас не будет хорошего заработка.

Вот роддом напротив стоит, там медсестры, я точно знаю, итальянские халатики по $100 не носят. Это ненормально, когда расходы превышают доходы»…

18 июля 2014 года (я хорошо запомнил этот день) я вернулся с работы домой. Мы тогда снимали трехкомнатную квартиру в новом доме. Когда я приходил с дежурств, трехлетний сын всегда бежал ко мне с радостным криком «Папа, папочка!». А тут я зашел в квартиру, а ко мне никто не бежит.

Моего сына нет! Двери распахнуты, на месте детской кроватки пустота, все вещи Оли и Максима исчезли. Говоря юридическим языком, ребенок вывезен без моего согласия, причем я не знаю куда. Представьте мое состояние! Когда я наконец разыскал Олю и сына, она сказала: «Не торопи меня, мне надо подумать. Оставь меня».

Жена сняла квартиру и жила там с Максимом отдельно. Следующие несколько недель она иногда приводила сына на часик-другой поиграть ко мне во двор, а сама сидела на лавочке, погруженная в свои мысли. Я понимал, что у нее внутри что-то происходит.

Мы продолжали жить в разных квартирах, а наш брак все сильнее трещал по швам, несмотря на мои звонки и попытки наладить отношения.

https://www.youtube.com/watch?v=b8-z77GBVKE

Оля дала клятву, что будет только моей женой, что никогда не изменит! Но в итоге я узнал, что она нашла себе другого мужчину. Я догадывался, но получил подтверждение этому внезапно. Был погожий октябрьский день, мы вместе с Олей забрали Максима из садика.

Я подумал, может, наши отношения налаживаются. Даже передал жене букет гербер на работу. А вечером решил внезапно прийти к ней в гости.

Дверь мне открыл решительно настроенный мужчина в шортах… Эта встреча закончилась для меня рассеченной губой и обращением в милицию.

Я не подавал на развод, даже в этой ситуации мне было важно сохранить семью. Но конфликт только затянулся.

Жена вообще прекратила давать мне ребенка, хотя в соответствии с законом и Кодексом о браке и семье родители имеют равные права. Но в нашей стране права отца почему-то куда-то заткнуты.

«Какая-никакая, но мать. И она имеет больше прав», — вот такой ответ я слышал везде, куда ни обращался.

На домашнем компьютере остался аккаунт жены в Viber, о чем она забыла. Я читал всю ее переписку. Морально это или нет? Я муж, который хотел сохранить семью! Из переписки я узнал, что новый Олин мужчина ударил моего ребенка. Я обращался в суд по поводу насилия над несовершеннолетним, но суд отклонил мое ходатайство.

После этого жена подала на развод. В июле 2015 года одновременно с решением о разводе Борисовский районный суд вынес решение об определении места жительства ребенка с матерью.

Я, как отец, получил право видеться с сыном четыре раза в месяц по три часа плюс два раза забирать его к себе на ночь.

Кроме того, мне достались положенные по законодательству права отца: навещать ребенка в течение одного часа в день, если он заболел, отмечать по нечетным годам с ребенком Рождество, Новый год, день рождения, проводить вместе с ним 14 дней отпуска, звонить ему не позднее 21:00 и так далее.

Может, для кого-то это и звучит оптимистично, но что такое три часа в день? Одна только дорога до садика занимает больше часа. То есть я даже не успею привести ребенка к себе, чтобы он покушал. Во время наших редких встреч Максим плачет, говорит, что хочет остаться со мной, что боится мужчину, с которым живет мама, а я каждый раз должен возвращать его к семи и чувствовать свое бессилие…

Естественно, такое положение дел меня не устраивало. Я обжаловал решение Борисовского суда в Минском областном суде, чтобы принимать больше участия в воспитании сына.

Судья не то что отклонила мою кассационную жалобу — она отменила все: и совместный Новый год, и Рождество, и мое право звонить ребенку, проводить с ним отпуск… Я хотел, чтобы мне добавили еще хотя бы пару ночевок с сыном, а в итоге лишился всего.

Я имею только четыре встречи днем и две ночевки. Все! Областной суд вместо того чтобы улучшить положение только ухудшил его.

Сейчас не стоит вопрос о том, чтобы определить место жительства сына со мной. Это будет заранее проигрышный иск. Моя цель — установить адекватный порядок общения с сыном. По крайней мере тот, что был установлен судом изначально. Сейчас я написал жалобу на действия судьи Минского областного суда и жду ответа.

У меня нет никакого желания наказывать жену. Поймите, вопрос не в том, чтобы наказать мать, а в том, чтобы защитить сына. Я рядом с Максимом с самого его рождения, я ради него оставил бизнес, который приносил хорошие деньги.

Я готов пожертвовать своей личной жизнью, чтобы заниматься духовным и физическим воспитанием сына. Но как это сделать, если 22 дня в месяц воспитанием моего мальчика занимается чужой мужчина?..

Я подозреваю, что он применяет психическое и физическое насилие в отношении Максима. Но официальные органы мне не верят.

Максимально счастливое завершение всей этой печальной истории для меня — возможность уделять достаточно времени воспитанию сына. Я работаю два дня через два, а это значит, что 14 дней в месяц я свободен для ребенка.

У меня есть квартира, достойная должность, соцпакет, официальная зарплата в 8—9 млн — это хорошие деньги для Борисова. Алкоголь и сигареты — это для меня табу. Так чем я плохой отец?..

Я обращался во всевозможные инстанции, даже в прокуратуру писал, но мне неизменно приходит один ответ: «Проведена проверка, нарушений не найдено». Так где же мне искать правду?..

* * *

Мнение эксперта

Олег Бакулин, руководитель общественного объединения «Защита прав отцов и детей»:

— Решение Минского областного суда в отношении Игоря я считаю ненормальным. Даже ответчица согласилась с тем, чтобы ее бывший муж виделся с ребенком в день рождения и другие праздники. Но судья решила иначе и лишила Игоря такой возможности.

Неужели она не понимает, что этим решением наказала не только отца, но и сына? Свое решение судья пояснила так: «У вас есть достаточно времени для общения. Вы можете поздравить сына с праздниками в дни, разрешенные для встреч».

Так и Новый год можно отмечать 1 сентября! Отец хочет поздравить мальчика в день его рождения, а не в ближайший вторник, который прописал суд! Если бы такие же решения принимались в отношении женщин, я бы промолчал. Но гендерного равенства и справедливости в отношении прав отцов в нашей стране никогда не будет, увы.

Реальность такова, что шансы Игоря на то, чтобы вернуть изначальное количество встреч с сыном, уменьшаются в геометрической прогрессии. Дело в том, что гражданские дела по детям — это дела оценочной категории.

Они отличаются от уголовных дел, ведь в данном случае никто не совершил преступления. И суд, исходя из своих личных убеждений, оценивает, кто прав, а кто нет.

И тут одна судья может оценить собственную «однушку» отца как идеальные жилищные условия, а другая скажет, что съемная «двушка» матери предпочтительнее…

Единственный шанс Игоря — это обращение в Верховный суд. Он не имеет прямых контактов с областным судом, а потому можно рассчитывать на более объективное рассмотрение дела. Отцу не остается ничего другого, кроме как настойчиво добиваться справедливости.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Источник: https://people.onliner.by/2015/10/08/belorus-boretsya-za-syna

Право-online
Добавить комментарий