Могут ли оправдать осужденного, в связи с законопроектом о декриминализации побоев?

Почему декриминализировать побои в России — это плохая идея? — Meduza

Могут ли оправдать осужденного, в связи с законопроектом о декриминализации побоев?
Перейти к материалам

Госдума приняла в первом чтении законопроект о декриминализации побоев в отношении близких лиц. Теперь уголовную ответственность за побои в семье люди будут нести только в том случае, если до этого они уже были осуждены по аналогичной административной статье.

Побои — это насилие, которое не наносит здоровью существенного ущерба.

Если пострадавший получил «кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности» — это уже причинение легкого вреда здоровью, более серьезная статья Уголовного кодекса.

В приказе Минздрава говорится, что если человек получил ссадины, гематомы, поверхностные раны, кровоподтеки, ушиб мягких тканей, это не должно расцениваться как причинение вреда здоровью.

Тут мы можем просто дать цитату из действующего УК: под близкими лицами в настоящей статье понимаются близкие родственники (супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные (удочеренные) дети, родные братья и сестры, дедушки, бабушки, внуки), опекуны, попечители, а также лица, состоящие в свойствé с лицом, совершившим деяние, предусмотренное настоящей статьей, или лица, ведущие с ним общее хозяйство.

Осужденного по административной статье могут оштрафовать на сумму от пяти до 30 тысяч рублей, либо посадить под арест на срок от 10 до 15 суток. Еще один вариант — обязательные работы от 60 до 120 часов. Тем, кого снова обвинят в побоях, грозит более строгое наказание — по уголовной статье: вплоть до административного ареста до трех месяцев.

Это сложная история. Дело в том, что побои выводят из УК не впервые. В 2016 году, в рамках либерализации и гуманизации уголовного права, эту статью уже изменяли. До правок статья «Побои» делилась на две части — общие случаи и побои, нанесенные по определенным мотивам: из хулиганства, из религиозной ненависти и вражды и так далее.

Депутаты оставили только вторую часть, но добавили формулировку о побоях в отношении близких лиц. Максимальное наказание по этой статье (действующей на данный момент) — два года лишения свободы.

Заместитель председателя Верховного суда Владимир Давыдов говорил, что декриминализация разгрузит суды, позволит следователям сосредоточиться на более опасных преступлениях, избавит осужденных от неадекватно тяжелых последствий уголовного дела.

Поправки сильно возмутили некоторые родительские организации, Русскую православную церковь и многих высокопоставленных людей вроде сенатора Елены Мизулиной. Например, в РПЦ говорили, что власти приняли закон, который позволит привлекать родителей к уголовной ответственности за шлепки детям, в то время как посторонним людям за такие действия строгое наказание не грозит.

Тут стоит заметить, что физические наказания детей, по мнению патриаршей комиссии по вопросам семьи, не противоречат Священному Писанию. Так что новые поправки — это, судя по всему, непосредственная реакция на критику.

В пояснительной записке к одобренному законопроекту говорится, что он «направлен на устранение неоднозначного толкования положений», возникших после принятия последних поправок в статью о побоях.

Если говорить о более глубоких причинах, возможно, дело в самом отношении государства и российского общества к проблеме насилия в семье.

Если грубо суммировать высказывания некоторых сторонников декриминализации побоев, позиция получится примерно такой: семья — это святое, государство туда лезть не может, в шлепках ничего ужасного нет, такие у нас семейные ценности, а иначе получится как на Западе, где родителя могут посадить за воспитание детей.

Очень плохая. По официальной статистике МВД, в 2013 году (.doc) от насилия со стороны членов семьи пострадали 38 235 человек, из них почти три четверти — женщины.

Правозащитники «Правовой инициативы» и других НКО объясняют, что реальная цифра — значительно выше, статистика не фиксирует значительную часть преступлений в семье.

Так происходит по многим причинам: жертвы боятся жаловаться, не видят в этом смысла или считают, что, например, побои от мужа — это неприятно, но «нормально».

Надо еще помнить, что официальная статистика не учитывает многочисленные случаи, когда уголовного дела по факту насилия в семье возбуждать не стали. Лучше оценить масштабы проблемы позволяют исследования — например, работа «Насилие в российских семьях на примере Северо-Западного федерального округа» 2015 года.

Больше половины опрошенных признались, что сталкивались с домашним насилием, около трети всех случаев составило физическое насилие. Чаще других жертвами становятся женщины, затем идут дети, пожилые люди; реже всего (2%) страдают мужчины. По данным Amnesty International (pdf), на 2003 год в России каждый год от рук мужей гибнет около 14 тысяч женщин.

36 тысяч женщин каждый день терпят побои.

Прогнозировать сложно, но эксперты служб, которые работают с жертвами насилия в семье, уверены, что декриминализация — плохое решение. Они объясняют, что наличие уголовной ответственности служило хоть какой-то превентивной мерой для части людей, склонных к агрессии в семье.

При этом эксперты много раз писали, что и прежняя норма Уголовного кодекса плохо работала. Уже много лет обсуждается, что необходимо принять специальный закон о профилактике бытового насилия и в целом выстраивать системную работу в этой области.

Но все эти инициативы власти не особенно поддерживают.

Оправдывать физические наказания детей — это по меньшей мере странно, но и страх злоупотреблений понять можно.

Уголовно-исполнительная система в России устроена так, что многие критики легко готовы поверить, что за малейший проступок родителей будут отправлять за решетку на максимальный срок.

При этом доверия к суду, который мог бы адекватно оценить ситуацию и принять справедливое решение, у критиков такой системы нет.

Источник: https://meduza.io/cards/pochemu-dekriminalizirovat-poboi-v-rossii-eto-plohaya-ideya

Побои: без гнева и пристрастия

Могут ли оправдать осужденного, в связи с законопроектом о декриминализации побоев?

Сразу после новогодних каникул Государственная Дума ФС РФ приняла в первом чтении внесенный в ноябре прошлого года законопроект о переносе семейных побоев из ст. 116 УК РФ в разряд административных правонарушений (далее – проект № 26265-7), вызвав оживление в СМИ и эмоциональные комментарии в социальных сетях.

Но чем деликатнее тема, тем важнее разобраться в ней sine ira et studio (без гнева и пристрастия).

Прошлогодние изменения в ст. 116 УК РФ были проведены неудачно. И вот почему.

Законодатель перенес состав «обычных» побоев из ст. 116 УК РФ в ст. 6.1.1 КоАП РФ и сохранил уголовную ответственность за семейные побои, указав в новой редакции ст.

116 УК РФ на специальную категорию потерпевших от насильственных действий, не повлекших легкого вреда здоровью («близкие лица»).  В то же время, например, в ст.

115 УК РФ такую категорию потерпевших не выделили, поэтому причинение легкого вреда здоровью, допустим, супруге по-прежнему квалифицировалось по ч. 1 ст. 115 УК РФ.

Сложилась парадоксальная ситуация. Определяемый по медицинским критериям вред, влекущий квалификацию по ст. 116 УК РФ, был меньше, чем вред, квалифицируемый по ч. 1 ст. 115 УК РФ. При этом санкция ст.

116 УК РФ, предусматривая максимально возможное наказание в виде лишения свободы до двух лет, оказалась гораздо суровее, чем санкция ч. 1 ст. 115 УК РФ.

Таким образом, за преступление, повлекшее меньший вред тем же субъектам, в законе предусматривалось более суровое наказание.

Продолжением этого уголовно-правового нонсенса стали изменения в уголовном процессе. После принятия Федерального закона от 3 июля 2016 г.

№ 323-ФЗ уголовные дела о семейных побоях были отнесены к делам частно-публичного обвинения. А дела по ч. 1 ст. 115 УК РФ остались делами частного обвинения.

В итоге делам о преступлениях, повлекших меньший вред, был придан более жесткий «процессуальный режим».

Не вполне понятно, почему – исходя из июльских новелл – ссора между супругами, обменивающимися толчками и оплеухами, общественно опаснее, чем потасовка соседей по даче или по подъезду с теми же последствиями.

Доводы о латентности насилия в семье не могут лечь в основу такого разграничения, поскольку латентность не находится в причинно-следственной связи с криминализацией или пенализацией деяния.

Указание на систематичность, периодичность семейного насилия и «бессистемный», «одиночный» характер насилия уличного также не может служить обоснованием выделения вышеуказанной специальной категории потерпевших в ст. 116 УК РФ в связи с тем, что систематическое нанесение побоев подлежит квалификации не по ст. 116 УК РФ, а по ст. 117 УК РФ.

Четыре выхода из ситуации

Из сложившейся ситуации было четыре выхода. Во-первых, можно было ничего не менять, руководствуясь подходом «мало ли у нас деформаций в системе уголовного закона – еще от одной не убудет».

Во-вторых, можно рекриминализировать «простые» побои, возвратившись к прежней редакции ст. 116 УК РФ. В-третьих, можно было ужесточить ст.

115 УК РФ, а вслед за ней и другие статьи против жизни и здоровья, введя в качестве признака квалифицированного состава с более суровой санкцией специальную категорию потерпевших «близкие лица» (в конце концов, чем ст. 116 УК РФ в редакции от июля 2016 г.

«лучше», например, ст. 115 УК РФ или ст. 111 УК РФ?). В-четвертых, можно было декриминализировать семейные побои. Наиболее удачным представляется именно последний вариант, который и решил реализовать законодатель в проекте № 26265-7.

О чем свидетельствует статистика?

Обратимся к данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ по состоянию на 2015 г.1 Это период до декриминализации «простых» побоев и введения «близких лиц» в качестве специальной категории потерпевших в ст. 116 УК РФ. Все побои, за исключением относящихся к категории hate crime (преступление на почве ненависти), тогда квалифицировались по ч. 1 ст. 116 УК РФ.

 Результат по делу, рассмотренному по ч. 1 ст. 116 УК РФ Кол-во человек
 Осуждено  16 198
 Оправдано  1732
 Уголовные дела прекращены     в связи с отсутствием состава преступления или за непричастностью подсудимого  9730
 по амнистии2  6373
 в связи с примирением сторон  18 544
 в связи с деятельным раскаянием  265
 по другим основаниям  4338

Используя данные, приведенные в таблице, нетрудно заметить, что обвинительные приговоры выносились в отношении 32% лиц, привлекаемых к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 116 УК РФ.

При этом в более чем половине «необвинительных» случаев дела прекращались в связи с примирением сторон, а еще в почти трети случаев – в связи с непричастностью лица к совершению преступления или отсутствием в его деянии состава преступления (дело считается прекращенным формально по последнему основанию чаще всего тогда, когда частный обвинитель отказывается от обвинения). Это означает, что в каждом втором деле3 силы, средства, нервы и время прежде всего частных обвинителей были израсходованы без достижения результата, формально обозначенного в заявлении о привлечении лица к уголовной ответственности, поскольку сам обвинитель фактически отказывался от продолжения уголовного преследования. Следует ли при таком положении дел продолжать использовать механизм, предусмотренный уголовным и уголовно-процессуальным законами, или необходимо предусмотреть более экономичный вариант разрешения тех же ситуаций? Ответ на этот вопрос зависит, помимо прочего, от того, рассматривается ли уголовное право как ultima ratio (последний довод, используемый только в крайних случаях) или как лекарство от всех социальных болезней.

Суровость наказания не уменьшится

Инициативы отечественного законодателя в последние годы тяготеют к последнему направлению (правда, чаще всего не добираясь даже до первого чтения). Попытки некоторых сторонников сохранения действующей редакции ст.

116 УК РФ решить вопрос семейного насилия посредством уголовного права – из числа покушений на цель негодными средствами. Проблема слишком сложна, а возможности уголовного права, карательный потенциал которого задействуется post factum, ограниченны.

Причины рукоприкладства в семье – не в недостаточной криминализации или пенализации. Что же касается значения ст. 116 УК РФ для частной превенции, то разговоры на эту тему носят сугубо умозрительный характер, поскольку нет сколько-нибудь репрезентативных статистических данных о том, что осужденные по ст.

116 УК РФ в последующем не совершают преступлений. Отсутствуют данные и об обратном – что оправданные или освобожденные от ответственности по ст. 116 УК РФ потом пускаются «во все тяжкие».

Формально карательный потенциал КоАП РФ за побои меньше, чем УК РФ: как уже отмечалось, ст. 116 УК РФ в действующей редакции предусматривает максимально возможное наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет; в ст. 6.1.1 КоАП РФ такого наказания нет.

Однако обратившись к судебной практике по уголовным делам, можно увидеть, что наиболее часто назначаемыми наказаниями за побои являются штраф, а также обязательные и исправительные работы. Но эти меры ответственности предусмотрены и в ст. 6.1.1 КоАП РФ.

Следовательно, привлечение лица к административной, а не к уголовной ответственности de facto не принципиально влияет на накладываемые на него санкции.

Отсутствие же судимости при привлечении к ответственности по КоАП РФ является плюсом для всех – и для фигуранта (в российских условиях судимость имеет не только сильное стигматизирующее значение, но и существенно влияет, например, на возможности трудоустройства), и для его родственников (допустим, при попытке последних занять некоторые должности на государственной службе), и для общества в целом.

Таким образом, декриминализация семейных побоев, снижая социальные и экономические издержки, связанные с уголовным преследованием, практически не уменьшает степень суровости наказания. Кроме того, в ныне действующей редакции УК РФ существует ст. 116.

1, которая (при всей спорности задействования административной преюдиции в уголовном праве) предусматривает уголовную ответственность для лица, ранее подвергнутого административному наказанию по ст. 6.1.1 КоАП РФ. Сохраняют свое действие и ст.

117 УК РФ («Истязание»), и весь набор статей, предусматривающих ответственность за причинение вреда различной степени тяжести.

1 http://www.cdep.ru/userimages/sudebnaya_statistika/2015/K7-svod-2015.xls

2 Для чистоты расчетов число лиц, в отношении которых уголовные дела по ч. 1 ст. 116 УК РФ прекращались по амнистии, в дальнейшем не будет использоваться (амнистия носит временный и случайный характер, в силу чего не может учитываться как постоянно действующий фактор, влияющий на распределение количественных данных).

3 Расчет получился в результате соотнесения общего количества лиц, привлекаемых к ответственности (50 807), и количества лиц, в отношении которых уголовные дела были прекращены в связи с примирением сторон (18 544), а также в связи с отсутствием в действиях лица состава преступления или в связи с непричастностью подсудимого (9730).

Источник: https://www.advgazeta.ru/mneniya/poboi-bez-gneva-i-pristrastiya/

Не наказать и не обезвредить: Как закон о декриминализации побоев может сработать в российских реалиях

Могут ли оправдать осужденного, в связи с законопроектом о декриминализации побоев?

03.03.2017 в 12:28

Анна Сабанова

Клинический психолог Елена Мерзликина рассказывает о том, как закон о декриминализации побоев может сработать в российских реалиях.

7 февраля 2017 года Президент РФ подписал закон о декриминализации побоев. Законопроект (ст.

116 УК РФ) переносит побои в отношении близких родственников в разряд административных правонарушений. То есть, Уголовная ответственность за такие действия последует, если правонарушение совершено два и более раз в течение года.

Собственно, ситуация для России не нова: в 2016 году статью уже корректировали.

Основные аргументы на этот раз: декриминализация разгрузит суды, позволит следователям сосредоточиться на более опасных преступлениях, избавит осужденных от несоизмеримо тяжелых последствий уголовного дела.

Да и жертвы боятся жаловаться, прецедентов обращения в правоохранительные органы с их стороны не так много — если совсем деваться некуда.

Но оправдывать физическое насилие, по меньшей мере, странно.

Оценить масштабы проблемы мы попросили Елену Мерзликину:

— Насилие в семье — это латентная преступность, которая практически никогда не показывается ни соседям, ни каким-то официальным учреждениям. Считается, что заявлять в полицию на мужа очень плохо. Наше общество воспринимает подобное как предательство: мол, женщина «мужика посадила». Это крайне не приветствуется, особенно, если мужчина непьющий. На женщину давит общественное мнение.

Российская женщина не воспринимает насилие насилием, потому что жива установка: «бьет, значит любит». Принято считать: что бы супруги ни делали, они все равно помирятся. И в итоге мы узнаем об историях насилия, когда они выходят за социальные рамки и их уже невозможно скрыть.

Выделяют 4 стадии домашнего насилия. Первая — это нарастание напряжения в семье (в отношениях зреет недовольство, жертва старается утихомирить агрессора). Следом идет насильственный инцидент (происходит вспышка жестокости эмоционального или физического характера), она сопровождается спорами, обвинениями, запугиванием.

Затем следует примирение (обидчик приносит свои извинения, убеждает жертву в преувеличении: «раздуваешь из мухи слона»). И последней стадией является спокойный период в отношениях, «медовый месяц» (цветы, свидания). Но стоит понимать, что после «медового месяца» отношения возвращаются на первую стадию, цикл повторяется.

Насилие бывает и одноразовым, такой внезапной вспышкой. Что-то произошло, и мужчина избил жену, но потом все понял, долго извинялся, и больше подобное не повторялось. Важно, как партнер ведет себя после агрессии, например, пойдет ли к психологу, что, конечно, бывает крайне редко.

Агрессивное поведение само по себе не является психическим отклонением. Отправить человека в психиатрическую клинику за драку нельзя. Он должен анализировать поступки и работать над собой.

Если же избиение повторяется, то не нужно ждать, что у партнера произойдет осознание своего поведения. Нужно обращаться в правоохранительные органы для прохождения экспертизы. А для этого нужно написать заявление, что не свойственно российским женщинам.

Они будут терпеть и делать вид, что все хорошо, что ситуация временная.

Одна из последних запомнившихся мне жизненных историй — звонок от женщины, матери троих детей. Мы работали с ее проблемой на протяжении почти трех месяцев. Муж пил, избивал ее, а она все терпела.

Очень часто жертва в такой ситуации боится что-либо изменить в своей жизни, ей страшно, как же она будет жить. Но тут стоит подумать и в другом направлении — что будет происходить дальше, если ситуация не изменится.

В конкретном случае женщина обратилась в полицию, когда появился страх за здоровье детей.

Теперь и вовсе в связи с принятием Госдумой нового закона, по которому этот вид преступления из разряда уголовных перенесен в административные, численность обратившихся снизится.

Что делать жертвам домашнего насилия? Убегать и прятаться. Это иллюзия, что можно справиться с избивающим вас партнером и что в следующий раз «пронесет».

Ничего подобного! Если дома есть жертва, значит, насильник будет пробовать снова. Нужна работа с психологом. Пока сам избиваемый себя не вытащит, и не выстроит новые отношения с тем, кто его избивает, ничего не изменится.

Не нужно бояться признаться, что стали жертвой домашнего насилия.

Если вы самостоятельно не можете справиться со стрессовой для вас ситуацией, обращайтесь в службу доверия, телефон: 37-52-55.

Источник: http://delovoibiysk.ru/news/city/ne-nakazat-i-ne-obezvredit-kak-zakon-o-dekriminalizacii-poboev-mozhet-srabotat-v-rossijskix-realiyax

Декриминализация — не индульгенция

Могут ли оправдать осужденного, в связи с законопроектом о декриминализации побоев?

Принятие закона о декриминализации семейного насилия вызвало такой шквал негодования «демократической общественности» в нашей стране и за ее пределами, что всякий, кто попытается как-то пояснить мотивы законодателей, рискует прослыть апологетом домостроевских порядков.

К тому же он неизбежно станет жертвой бесчисленного рода юмористов, которые с нетерпением ждут, когда, например, депутаты, авшие за закон, сами станут жертвами разъяренных супругов и будут являться на думские заседания с синяками под глазами.

Мне, правда, трудно вообразить, что все эти депутаты — сторонники семейного насилия.

Ни о каком снисходительном отношении к этому явлению речь не идет. Это нужно разъяснять неустанно — в первую очередь сотрудникам правоохранительных органов. Однако для эффективной борьбы с ним наказание должно быть, во-первых, неотвратимым, а во-вторых, соразмерным.

Сейчас места лишения свободы стали «университетами преступности»: человек, оказавшийся там, быстро приобретает криминальные навыки и очень редко впоследствии возвращается к нормальной жизни. Поэтому в идеале чем меньше людей окажется за решеткой — тем лучше.

Разумеется, есть случаи, когда изоляция от общества неизбежна. Речь идет о таких деяниях, как убийство, терроризм, торговля наркотиками, шпионаж, грабеж, изнасилование, развратные действия в отношении несовершеннолетних и многие другие преступления.

Лица, их совершившие, сознательно бросили дерзкий вызов обществу, и оно вынуждено надолго ограждать себя от их присутствия.

В то же время есть немало правонарушителей, чье исправление возможно и без лишения свободы. Президент России Владимир Путин в послании Федеральному собранию от 2015 года выдвинул предложение о декриминализации ряда статей Уголовного кодекса.

Вслед за этим Верховный суд РФ внес в Госдуму законопроект, направленный на декриминализацию части первой ст. 116 «Побои» УК РФ.

Федеральным законом № 323-ФЗ эта статья была декриминализирована путем перевода состава в КоАП в том случае, если данное деяние совершено впервые.

Здесь, однако, возникла юридическая коллизия. Дело в том, что в ст. 116 УК РФ также установлена ответственность за побои в отношении «близких лиц», то есть супруга или супруги, детей, близких родственников и т.д. Этот раздел остался без изменений.

Возникла странная ситуация: внутрисемейные побои остались уголовно наказуемым деянием, в то время как побои чужих людей декриминализированы.

Если человек ударил свою жену, не причинив существенного вреда здоровью, или даже шлепнул своего ребенка, он мог быть привлечен к уголовной ответственности и осужден к лишению свободы.

А если он поколотил соседа, то на первый случай наступает административная ответственность и только при повторных побоях — уголовная.

Для устранения этого противоречия 14 ноября 2016 года группой депутатов Госдумы, а также членами Совета Федерации был внесен законопроект, в соответствии с которым побои, совершенные впервые в отношении близких лиц, также будут считаться административным правонарушением; при повторном их совершении в течение года наступает уголовная ответственность. Этот законопроект недавно был принят.

Административная ответственность за нанесение побоев достаточно жесткая — штраф в размере от 5 тыс. до 30 тыс. рублей, либо административный арест на срок от 10 до 15 суток, либо обязательные работы на срок от 60 до 120 часов.

К сожалению, само слово «декриминализация» воспринимается некоторыми юридически неграмотными людьми как своего рода индульгенция для домашних дебоширов. Это не так. Напротив, данные изменения законодательства направлены именно на то, чтобы как можно меньше случаев домашнего насилия остались безнаказанными.

Сегодня многие женщины боятся заявлять в полицию о случаях побоев со стороны мужей. Представьте некий провинциальный городок, где пьяный муж поколотил жену. Предположим, она обратилась в полицию, и мужа «упекли» в места, не столь отдаленные на два года.

Вообразите себе эту картину: все соседки показывают на нее пальцем — смотрите, вот стерва, мужа упрятала в тюрьму, ну выпил, ну погорячился, с кем не бывает. В результате в громадном большинстве случаев домашнего насилия женщины не обращаются в правоохранительные органы. Теперь, будем надеяться, эта ситуация изменится.

15 суток ареста могут стать хорошим предостережением для любителя распускать руки.

Как свидетельствуют зарубежные публикации, примерно так же обстоит дело в Италии, Испании и других странах. Там также женщины нередко опасаются заявлять о совершенных в отношении них насильственных действиях со стороны мужей и партнеров.

А потому не совсем понятно, почему новый российский закон был встречен на Западе с таким неприятием. В частности, генеральный секретарь Совета Европы Турбьерн Ягланд призвал Государственную думу и Совет Федерации не принимать этот закон.

«Я призываю вас сделать все, что будет в ваших силах, для того чтобы реализовать право российских семей на жизнь без насилия и страха», — заявил он.

Некоторые гражданские активисты утверждают, что этот закон возвращает нас во времена «Домостроя», который детально прописывал, как именно следует наказывать жен и детей.

Но можно задать риторический вопрос: «Считаем ли мы правильным осудить на два года лишения свободы мать-одиночку, которая, воспитывая своего сына-подростка, дала ему подзатыльник за хулиганскую выходку?» Не станут ли следствием такого решения как минимум ограничение матери в родительских правах и дальнейшее воспитание подростка в учреждениях для детей-сирот?

Нельзя забывать, что речь идет о побоях, то есть о действиях, причинивших физическую боль, но не повлекших вреда здоровью, — синяках, царапинах, ссадинах. Если же вред здоровью причинен, то для этого есть другие статьи Уголовного кодекса. При легком вреде здоровью — ст.

115 УК РФ, при систематическом нанесении побоев, причиняющих физические или психические страдания, — ст. 117 УК РФ «Истязание» с максимальным наказанием в виде лишения свободы до трех лет.

А в отношении несовершеннолетнего, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии либо в материальной или иной зависимости от виновного, либо в отношении беременной женщины — от трех до семи лет.

По данным ВЦИОМа, россияне в большинстве своем осуждают семейное насилие, но поддерживают инициативу смягчить наказание за первый случай нанесения побоев. С этим согласны 59% опрошенных. Значительная доля также полагает, что эта мера снизит число семейных побоев.

Проблема семейного насилия стоит чрезвычайно остро во всем мире. Решить ее исключительно посредством уголовного законодательства невозможно. Ничего не дадут и попытки поставить семейную жизнь под тотальный контроль государства.

Автор — профессор, доктор юридических наук, член Общественной палаты РФ

Источник: https://iz.ru/news/661689

«Доказать побои сложно»: как работает закон о домашнем насилии в России

Могут ли оправдать осужденного, в связи с законопроектом о декриминализации побоев?

Общественность бьет тревогу, утверждая, что насилие в семье обретает масштаб эпидемии. Однако в Минюсте заявляют: проблема домашнего насилия в России преувеличена. Разрыв между сторонниками и противниками декриминализации закона о побоях в семье растет. Подробнее об этом – в сюжете «ТВК Красноярск».

По данным «Медиазоны», в России 80% женщин, отбывающих срок по статье «Убийство», убили своих партнеров, обороняясь от длительного домашнего насилия. В 97% случаев орудием убийства был кухонный нож – первая вещь, попавшаяся под руку женщине, при попытке спасти свою жизнь. Как правило, нанесен всего один удар в грудь.

На данный момент в полиции нет статистики по домашнему насилию. Далеко не все жертвы находят в себе силы рассказать об этом. Также все осложняется тем, что в России нет отдельной статьи о побоях в семье. Есть классификация по бытовым разборкам, но туда попадают и кражи, и драки, и даже конфликты между соседями.

С семейными ссорами все сложнее – если супруги мирятся, пострадавший может передумать и спасти обидчика от наказания.

Психологи подтверждают, что стокгольмский синдром среди жертв домашнего насилия встречается часто. После ссор один из супругов находит оправдание жестокости второго.

Кроме того, люди, вне зависимости от пола, сами не всегда считают себя жертвой. Этот парадокс легко объясняется с научной точки зрения.

«Сама ситуация постепенно накручивается, в связи с этой вот степенностью человек просто постепенно адаптируется к ней, и она, к сожалению, становится нормой. Им очень сложно понять, что живут они давно уже не в норме.

Жертва жертвой становится неслучайно. У любой жертвы насилия есть программа на саморазрушение.

Не сложно представить, как человек с этой программой выстраивает отношения, и каких он привлекает к себе людей», – считает психолог Оксана Онищенко.

Однако в полиции поясняют, что если речь идет о серьезных преступлениях, то забрать заявление уже не получится.

«Если речь идет уже о серьезных преступлениях, то в таком случае, как говорят в народе, забрать заявление уже не получится. Самого такого заявления не существует, забрать его невозможно – можно лишь дать новое заявление, что вы не желаете привлекать человека к уголовной ответственности», – пояснила Екатерина Росицкая, начальник пресс-службы ГУ МВД России «Красноярское».

Ситуацию осложняет так называемый «закон о шлепках», принятый в 2016 г. По нему рукоприкладство в семье считается административным нарушением, а не уголовным. Юристы говорят, что помочь жертве также мешает бюрократия.

«Сейчас, чтобы привлечь человека к ответственности за побои, он сначала должен понести наказание в рамках административного законодательства, а потом только уже уголовного.

Административное законодательство построено таким образом, что оно тоже требует определенной процедуры доказывания.

Все сваливается на участковых, которые сейчас и так обременены огромным списком задач, они просто в принципе не успевают это сделать», – объяснил Иван Хорошев, адвокат.

С проблемой домашнего насилия столкнулась жительница Красноярска Елена. Сейчас она неохотно вспоминает о семейной жизни. Женщина была замужем 10 лет, тогда жестокость и тотальный контроль казались ей заботой. Однако потом муж начал поднимать на нее руку.

«Первые пять лет, на мой взгляд, у нас все было замечательно. Видимо, когда ты любишь человека, на тебе розовые очки. Первый раз, когда он меня чуть не пристрелил, я его просто сдала.

У него отобрали пистолет, но и на этом все закончилось. Второй раз он меня чуть не придушил, отобрали соседи на глазах у ребенка.

Я тоже написала заявление, но как-то так все было замято, потому что деньги, связи, они работают в наше время», – вспоминает она.

Сейчас на вопросы о замужестве Елена отвечает категорично – никогда. Теперь женщина просто наслаждается жизнью, которую начала с нуля. Однако далеко не все свободно могут говорить о домашнем насилии.

Еще одна проблема в этом вопросе – общественная реакция. Нередко пострадавший сталкивается с осуждением, и окружающие перекладывают ответственность за побои на него.

В России доказать побои бывает сложно – необходимо собрать улики. На западе пострадавшего всегда ставят выше насильника, полностью доверяя словам жертвы.

«На западе после первой заявки в полицию начинают проводить психологическую работу с насильником, есть специальные курсы, на которые он обязан ходить по закону, если его заметили в каком-то проявлении насилия, даже моральном, не обязательно физическом. И эта практика очень распространена в Европе, в Америке», – пояснила Кристина Чехолко, которая помогает жертвам насилия в блоге @k_vs_abuse.

Специалисты говорят: женщинам довольно сложно уловить первые признаки того, что отношения в семье пошли не по той дороге.

«Так, чтобы сразу раз и в глаз дал – такое редко встретишь. Конечно же, все начинается с изоляции, с обрывания контактов, с тотального контроля.

То есть жертву замыкают в круг, когда ты можешь полностью контролировать ее перемещения, звонки, связи и так далее. Женщина, когда приходит к нам, говорит, что у нее осталось друзей.

По большому счету, ей некому рассказать о проблеме», – рассказала Наталья Пальчик, директор кризисного центра «Верба».

Для тех, кто столкнулся с домашним насилием, в Красноярске работает кризисный центр «Верба». Туда можно позвонить анонимно для юридической и психологической помощи.

Кризисный центр «Верба» +7 (391)231-48-47 (ежедневно 9:00 – 21:00)

Всероссийский телефон доверия 8-800-7000-600 (круглосуточно)

Ранее в Красноярске прошел пикет против домашнего насилия. Около двадцати участников выступили в поддержку законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия».

Масштаб проблемы домашнего насилия растет, как и разрыв между сторонниками и противниками декриминализации закона о побоях в семье. Но точно понятно одно – пока правоохранители и законодатели не встанут на сторону жертвы, статистика не улучшится.

    , 

Источник: https://tvk6.ru/publications/news/46898/

Право-online
Добавить комментарий