Может ли следователь настаивать на ПФИ с полиграфом?

Сломанные жизни: можно ли верить «детектору лжи»

Может ли следователь настаивать на ПФИ с полиграфом?

Полиграф — «детектор лжи» — появился как прибор для криминалистов, но сегодня его применение становится все более широким.

Работодатели используют его на собеседованиях и применяют среди уже работающих сотрудников, богачи тестируют прислугу и охранников, коммерческие организации готовы допросить с помощью полиграфа хоть ваших партнеров по бизнесу, хоть детей, чтобы узнать, как те учатся.

Полиграф прочно обосновался на российском телевидении, став частым элементом, а то и основой для многочисленных ток-шоу. Насколько же можно доверять результатам, полученным с его помощью?

Как все начиналось

Методики по определению лжи существуют с незапамятных времен. Еще в Древнем Китае подсудимому клали под язык рис и зачитывали обвинения — считалось, что если рис остался сухим, у подсудимого от страха разоблачения остановилось слюноотделение и его вина доказана. Аналогичные способы, основанные на физиологических реакциях, практиковались в Древней Индии, Африке и других странах.

Прообраз современного полиграфа появился в XIX веке.

Итальянский физиолог Анджело Моссо выяснил, что если человеку предъявлять внушающие страх образы, его сердцебиение становится более частым.

На основе этих данных был создан гидросфигмограф — устройство, с помощью которого на диаграмму фиксировались изменения кровяного давления допрашиваемого.

В начале ХХ века стало также известно, что при попытке обмана меняется дыхание допрашиваемого. В последующие годы к этим показателям добавилось также сопротивление кожи.

В СССР полиграф применялся не слишком широко. В последние годы существования СССР ряд российских полиграфологов набирался опыта у зарубежных коллег.

В 1994 году был подписан приказ МВД России «Об утверждении инструкции о порядке использования полиграфа при опросе граждан», после чего эта методика стала применяться все более и более активно.

В XXI веке появилось множество курсов подготовки полиграфологов, а сама услуга по проверке на полиграфе предлагается десятками компаний.

Как это работает

Современные полиграфы регистрируют все те же показатели, что и в прошлом веке — дыхание, сердечно-сосудистую активность и электропроводность кожи. Иногда к ним добавляются датчики тремора, голоса и других показателей, не играющих основной роли.

В начале допроса специалист «калибрует» полиграф, задавая испытуемому вопросы, на которые полиграфолог знает ответ — например, имя и возраст допрашиваемого. Затем идут основные вопросы, во время ответов на которые полиграфолог анализирует изменения в показателях.

Формулировка вопроса подразумевает, что ответить на него можно только «да» или «нет».

Чем более значим для конкретного человека вопрос, тем более выраженной будет физиологическая реакция. Полиграф фиксирует выраженность реакции, а вот то, почему вопрос важен: потому что человек сам совершил преступление, потому что по рассказам следователя знает о том, как все происходило, или потому, что он уже полтора года под следствием — это может решить только полиграфолог.

На показатели полиграфа могут повлиять расстройства психики, например, ПТСР или тревожное расстройство, болезни сердца и дыхательной системы, эпилепсия, беременность. Как правило, при подобных состояниях проверка не проводится (если о них известно). Также результаты могут исказить похмелье, прием определенных препаратов, хронический недосып.

Существует множество «народных» способов обмануть полиграф вроде подкладывания под палец ноги кнопки, боль при надавливании на которую будет вызывать фальшивую реакцию, или напряжения мышц, чтобы запутать датчики давления, однако их эффективность не слишком активно исследовалась. Также талантливым актерам приписывается способность обманывать полиграф, вживаясь в образ и искусственно вызывая у себя те или иные реакции.

Специалисты считают, что полиграф бессмысленно пытаться запутать, он и так ошибется — вернее, тот, кто будет интерпретировать результаты.

Так, известный американский психолог и специалист в области поведенческой генетики Уильям Иаконо в Кэмбриджском учебнике «Handbook of Psychophysiology» отметил, что «имеющие отношение к преступлению вопросы не дают адекватного контроля над тем эмоциональным влиянием этих вопросов, которые они могут иметь на испытуемых». Иными словами, даже невиновный подозреваемый может представить себе последствия того, если он будет признан виновным в совершении преступления, когда его допрашивают, и это может повлиять на его эмоции.

Также Иаконо акцентировал внимание на низком качестве работ, которые могли бы подтвердить эффективность полиграфа. «В совокупности, было мало свидетельств, которые бы укрепили научную базу тестирования на полиграфе», — заключил он.

Скептично настроен по отношению к полиграфу и профессор Брайденского университета, психолог Леонард Сакс. «Природа обмана такова, что нет надежного способа проверить правильность тестирования.

Не существует уникальной физиологической реакции при обмане», высказался он, комментируя самое масштабное исследование достоверности полиграфов, в котором и сам принял участие.

Работа Национального исследовательского совета Академии наук США объемом более 400 страниц позже даже была выпущена в виде книги.

Исследование, проводившееся в течение 19 месяцев экспертами в области психологии, инженерии, юриспруденции и другими специалистами, подтвердило давние сомнения в эффективности испытания на полиграфе.

Авторы отобрали 57 научных статей, посвященных работе на полиграфе, и тщательно изучили их с точки психологии, физиологических реакций организма, имеющихся статистических данных.

Также большое внимание было уделено дизайну исследования — ученых возмутило, что во многих работах оценивалось лишь несколько факторов, способных повлиять на точность результата тестирования, в то время как в реальности их намного больше.

«Поп-культура и СМИ часто изображают детекторы лжи в виде чудодейственных телепатических машин.

Мистика, вместо твердой научной основы окружающая детекторы, сама по себе многое объясняет и говорит о ценности этого прибора.

Кроме того, федеральное правительство никогда не занималось всерьез развитием ни одного научного метода обнаружения обмана посредством анализа психологических и физиологических реакций индивидуумов», — говорится в докладе.

Как и Иаконо, авторы работы подчеркнули, что работы, показывающие эффективность полиграфа, имеют очень низкий уровень качества. Также, как оказалось, критерии оценки ответов различались в разных агентствах, предоставляющих услугу тестирования на полиграфе.

Кроме того, к искажению результатов может привести некорректная формулировка вопросов. Например, отвечая «да» или «нет» на вопрос вроде «Вы когда-нибудь раскрывали секретную информацию посторонним лицам?», испытуемый может допустить, что действительно когда-то мог это сделать, или же, наоборот, искренне верить, что такого не было, хотя в действительности эта ситуация имела место.

«Есть свидетельства, что говорящие правду члены социально стигматизированных групп и те испытуемые, которых считают виновными, могут демонстрировать при тестировании на полиграфе эмоциональные и физиологические реакции, свидетельствующие о лжи», — отметили авторы.

Заключение оказалось весьма неутешительным.

Несмотря на длительную историю применения, не набралось достаточного количества данных, свидетельствующих о том, что с помощью полиграфа можно с высокой точностью выяснить, врет человек или нет.

Теоретическое обоснование принципа действия полиграфа оказалось слабым и вызывающим много вопросов. За все время существования прибора не было практически никакого прогресса в исследованиях и технике работы с ним. Дальнейшие перспективы полиграфа, по мнению исследователей, не слишком радужны — если его точность и удастся повысить, то лишь в умеренных пределах.

В случае тестирования сотрудников при приеме на работу процент правильно определенной полиграфологом лжи оказался не выше порога случайного угадывания. Несколько лучше оказались результаты при допросе предполагаемых преступников. Однако это не значит, что стоит полагаться на полиграф в суде — так можно сломать жизнь невинному человеку.

Последствия

Одним из самых известных стал случай американца Флойда Фэя, который в 1978 году был арестован по подозрению в убийстве, которого не совершал. Суд вынес приговор на основании данных полиграфа. Когда полиция поймала убийцу, Фэй был оправдан. Но до этого он успел подать апелляцию, в которой четверо полиграфологов, изучив те же данные, не нашли свидетельств его лживости.

Похожий случай был и в России. В 2010 году чиновник Минтранса Владимир Макаров был обвинен в сексуальном насилии в отношении своей семилетней дочери — когда девочка попала в больницу, врачи якобы обнаружили в анализе мочи неподвижных сперматозоидов.

Макаров по собственной инициативе прошел проверку на полиграфе, однако когда он отказался заплатить солидную сумму денег за расширенное исследование, полиграфолог Игорь Нестеренко передал в Следственный комитет заключение о том, что Макаров совершал сексуальное насилие в отношении дочери.

Это послужило поводом для ареста Макарова.

При повторном исследовании того же анализа мочи девочки, теперь уже судмедэкспертами, сперматозоиды найдены не были, а у самой девочки оказалась целой девственная плева и не было повреждений наружных половых органов.

Источник: https://www.gazeta.ru/science/2019/04/14_a_12299647.shtml

Комиссарова Я.В. Судебная психофизиологическая экспертиза с использованием полиграфа: проблемы становления

Может ли следователь настаивать на ПФИ с полиграфом?

Комиссарова Я.В. Судебная психофизиологическая экспертиза с использованием полиграфа: проблемы становления

Источник:  Материалы международной научно-практической конференции«Актуальное состояние и перспективы развития метода инструментальная«детекция лжи» в интересах государственной и общественной безопасности»

(2-4 декабря 2008 года)

Обзор литературы, посвященной «проблеме полиграфа», показывает, что суждения как сторонников, так и противников расширения сферы его применения, зачастую, умозрительны.

Научные, технические и нравственные   аспекты   проблемы   обсуждаются   без   учета   реалий сегодняшнего дня, среди которых отчетливо просматривается тенденция роста числа исследований, проводимых с использованием полиграфа, не только в рамках оперативной, но и следственно-судебной деятельности. При этом мнения участников дискуссии не совпадают: одни ратуют за излишне, на наш взгляд, широкое применение полиграфа при производстве по уголовному делу1, другие — напротив, за неоправданное с точки зрения действующего   процессуального   законодательства   ограничение  его использования рамками оперативно-розыскной деятельности2.

В то же время защитники подозреваемых и обвиняемых (и даже потерпевшие), апеллируя к ч. 2 ст.

45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, нередко настаивают в отдельно взятых (интересующих их лично) случаях на проведении психофизиологического исследования с использованием полиграфа (далее по тексту — ПФИ), а следователи органов прокуратуры, МВД России, и даже судьи все чаще назначают судебные психофизиологические экспертизы с использованием полиграфа (далее — СПФЭ) по уголовным делам3.

Обращаясь к истории становления данного вида экспертизы, надо сказать, что целесообразность применения полиграфа в уголовном процессе в рамках психологической экспертизы (курсив — авт. статьи) была впервые достаточно полно обоснована в начале 90-х годов эстонским ученым П. Пруксом4. Впоследствии такую же позицию занял видный российский криминалист Р.

С. Белкин5, а в пособии для следователей, подготовленном в НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, нашло отражение весьма оптимистичное мнение некоторых известных ученых, полагавших, «что психофизиологическая экспертиза по проверке на полиграфе со временем займет свое место в ряду других судебных экспертиз»6.

В практику внедрение СПФЭ началось в 1996 году, когда в Институте криминалистики Управления научно-технического обеспечения ФСБ России была организована подготовка экспертов-полиграфологов по «Программе подготовки специалистов по опросам с использованием полиграфа (полиграфологов) для федеральных органов исполнительной власти, их подразделений, а также органов и учреждений прокуратуры Российской Федерации и стран-участниц СНГ» объемом 380 учебных часов. Обучение завершалось выдачей свидетельства на право производства экспертиз по специальности: «специальные психофизиологические исследования с применением полиграфа (опрос с использованием полиграфа)».

В дальнейшем (в 2000-01 гг.) сотрудниками указанного государственного судебно-экспертного учреждения было положено начало использованию полиграфа в рамках комплексных психолого-психофизиолого-психиатрических   и   психолого-психофизиологических экспертиз7.

Что касается позиции автора данной статьи, профессионально владеющего знаниями в области теории и практики юриспруденции и судебной экспертизы8 , то надо признаться — до ввода в действие в 2001-02 годах Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и Уголовно-процессуального кодекса РФ она не совпадала с мнением коллег из Института криминалистики УНТО ФСБ РФ, несмотря на то, что автор именно там осваивал по вышеуказанной программе основы полиграфологии9 в 1997-98 годах10.

К выводу о принципиальной возможности проведения ПФИ в рамках СПФЭ с изложением результатов исследования в заключении эксперта-полиграфолога11 автор статьи пришел не только в связи с существенным обновлением процессуального законодательства, но также в связи с тем, что в июле 2001 года заместителем Министра образования РФ были утверждены Государственные требования к минимуму содержания и уровню требований к специалистам для получения дополнительной квалификации «Специалист по проведению инструментальных психофизиологических опросов» и, соответственно, дополнительная профессиональная образовательная программа профессиональной переподготовки специалистов для получения указанной квалификации объемом 1200 часов трудоемкости.

Поскольку профессиональная компетентность всецело определяет обоснованность выводов судебного эксперта по поставленным перед ним вопросам, сам по себе факт появления документа, призванного повысить качество подготовки специалистов-полиграфологов, следовало оценивать положительно. Опасения вызывал только один момент: согласно п. 9.

2 указанных Гостребований любое образовательное учреждение, имеющее лицензию на реализацию дополнительных образовательных программ в области юриспруденции или психологии, получало право на осуществление обучения слушателей для получения дополнительной квалификации «Специалист по ИПФО».

То есть свыше тысячи вузов страны, не взирая на отсутствие в штате специалистов в области полиграфологии, теоретически могли приступить к подготовке дипломированных «горе-полиграфологов» (иначе не скажешь), опасность вовлечения которых в уголовное судопроизводство в статусе эксперта в силу особенностей действующего процессуального законодательства предотвратить было бы невозможно.

Именно поэтому по инициативе автора статьи в октябре 2002 года под эгидой Учебно-методического объединения образовательных учреждений профессионального образования в области судебной экспертизы (далее УМО «Судебная экспертиза»), базирующегося в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Саратовский юридический институт МВД России» (далее — СЮИ МВД России), была начата работа по изучению возможностей и перспектив становления новых экспертных специальностей, связанных с внедрением методов психологии и психофизиологии не только в оперативно-розыскную, но и в следственно-судебную деятельность.

Одним из итогов работы стало введение в действие Приказом Министерства образования России № 1547 от 8 апреля 2004 года Государственных требований к минимуму содержания и уровню требований к специалистам для получения дополнительной квалификации «Судебный эксперт по проведению психофизиологического исследования с использованием полиграфа», а также дополнительной профессиональной образовательной программы профессиональной переподготовки специалистов для получения указанной квалификации объемом 1078 часов трудоемкости, возможность реализации которых согласно п. 8.2 Гостребований была ограничена списком из менее, чем 20 вузов, имеющих лицензию на реализацию дополнительных образовательных программ в области судебной экспертизы, а также обязанностью для каждого из них согласовывать соответствующие самостоятельно разрабатываемые дополнительные   профессиональные   образовательные   программы   для получения дополнительной квалификации с государственно-общественным органом или образовательным учреждением, ответственным за формирование научно-методического обеспечения реализации программы12.

Следует подчеркнуть, что в настоящее время в Российской Федерации возможна реализация только Государственных требований к минимуму содержания и уровню требований к специалистам для получения дополнительной квалификации «Судебный эксперт по проведению психофизиологического исследования с использованием полиграфа».

Обучение слушателей по дополнительной профессиональной образовательной программе для получения дополнительной квалификации «Специалист по ИПФО» незаконно, так как Государственные требования к минимуму содержания и уровню требований к специалистам для получения дополнительной квалификации «Специалист по проведению инструментальных    психофизиологических    опросов»    в    Перечень, подлежащих реализации в России Гостребований, с января 2007 года не входят13.

К сожалению, ограничение допуска непрофильных образовательных учреждений к подготовке экспертов-полиграфологов многочисленных проблем, связанных с опасностью привлечения к производству СПФЭ в период, когда новый вид экспертизы проходит этап своего становления, специалистов с низкой квалификацией, не обладающих знаниями в области теории судебной экспертизы, имеющих смутные представления о процессуальном порядке назначения и производства экспертиз, не снимает.

В связи с этим надо отдать должное руководству БСТМ МВД России, инициировавшему проведение масштабной научно-исследовательской работы на базе Академии управления МВД России14 по формированию Единых требований к проведению ПФИ, которые (как смеет надеяться автор статьи) смогут стать солидной основой последующего методического обеспечения деятельности экспертов-полиграфологов.

Проведенную Академией управления МВД России НИР, судя по числу вовлеченных в работу специалистов по использованию полиграфа в оперативно-розыскной деятельности, судопроизводстве и регулировании трудовых отношений и степени заинтересованности в ней государственных и негосударственных органов и учреждений, можно смело считать первой полномасштабной межведомственной акцией по формированию единой методики проведения ПФИ.

Единые требования к порядку проведения ПФИ с использованием полиграфа планируется представить в виде практического пособия, где в доступной для лиц, не владеющих знаниями в области полиграфологии, форме будет разъяснена процедура организации и проведения исследования в целом15. Данное обстоятельство чрезвычайно важно.

Следует признать, что с расширением сферы применения полиграфа, увеличением числа практикующих полиграфологов участились случаи производства ПФИ и СПФЭ на низком научно-методическом уровне. Ранее, сознавая, что работа полиграфологом проделана непрофессионально, стороны обвинения и защиты не могли в полной мере аргументировать свою позицию.

С появлением указанного пособия, часть вопросов повышения квалификации практических работников за счет контроля за качеством их деятельности со стороны заинтересованных лиц должна быть снята.

Очевидно, что специалисты-полиграфологи, в свою очередь, также смогут почувствовать большую защищенность, располагая документом, способным убедить лиц, обращающихся к ним за помощью, в необходимости тщательной подготовки к проведению ПФИ и важности обеспечения надлежащих условий для работы полиграфолога.

Конечно, далеко не все детали и профессиональные нюансы работы полиграфолога найдут свое отражение в пособии.

В основном разработка единых требований к порядку проведения ПФИ ориентирована на потребности оперативно-розыскной и следственно-судебной деятельности за счет использования полиграфа правоохранительными органами.

Предполагается, что в дальнейшем заинтересованные ведомства, осуществляющие иные виды деятельности, смогут использовать результаты НИР при создании соответствующих собственных внутриведомственных нормативных актов.

Разработчики надеются, что пособие как первая публикация такого рода, обобщающая многолетний опыт использования полиграфа в России, будет востребовано не только сотрудниками правоохранительных органов, но и представителями юридической общественности, а также всеми заинтересованными в развитии отечественной полиграфологии лицами.

Источник: https://polygraph.ua/ru/komissarova-ja-v-sudebnaja-psihofiziologicheskaja-jekspertiza-s-ispolzovaniem-poligrafa-problemy-stanovlenija/

Право-online
Добавить комментарий