Привлечение бывшего мужа к уголовной ответственности за побои

В казахстане декриминализовали бытовое насилие. как теперь будут наказывать мужей-тиранов

Привлечение бывшего мужа к уголовной ответственности за побои

За бытовое насилие в Казахстане теперь будут привлекать только к административной ответственности, а не к уголовной. 3 июля Президент РК подписал закон, согласно которому статьи 108 и 109 УК РК (“Умышленное причинение лёгкого вреда здоровью” и “Побои”) переместились из уголовного в административный кодекс. 13 июля поправки вступили в законную силу.

Казалось бы, декриминализация статей о бытовом насилии должна облегчить жизнь любителям распускать руки. Но парадокс в том, что именно теперь у жертв домашних тиранов появился шанс реально отправить их за решётку, пусть на короткий срок.

Как теперь будут наказывать за побои

Прежде, например, побившего жену мужа могли максимум оштрафовать. Статьи Уголовного кодекса предусматривали аресты сроком от 45 до 60 суток. Но эти меры не работали. Применение этих мер было приостановлено до 2020 года. Теперь же мужа, избившего жену, можно по крайней мере “закрыть” на 15 суток. Однако штрафы за побои и причинение лёгкого вреда здоровью при этом стали меньше.

Для сравнения:

Умышленное причинение лёгкого вреда здоровью по Уголовному кодексу наказывалось:

  • штрафом в размере до 200 МРП (525 тысяч тенге);
  • исправительными работами в том же размере;
  • привлечением к общественным работам на срок до 180 часов;
  • арестом на срок до 60 суток (применение ареста было приостановлено до 2020 года в соответствии со статьёй 467 УК РК).

Та же статья в Административном кодексе наказывается штрафом 15 МРП (39 тысяч тенге) либо административным арестом сроком до 15 суток.

“Также в Административном кодексе в этой же статье есть ещё часть вторая, в которой говорится о том, что если кто-то совершает побои повторно в течение года, то это влечёт административный арест сроком до 20 суток, – прокомментировал изменения адвокат Торехан Мухтаров. – Для тех лиц, к которым арест не применяется, по этой статье предусмотрен штраф в размере до 30 МРП (78 тысяч тенге)”.

По статье “Побои” Уголовный кодекс предусматривал наказание:

  • штраф в размере до 100 МРП (262 тысячи тенге) либо исправительные работы в том же размере;
  • привлечение к общественным работам на срок до 120 часов;
  • арест на срок до 45 суток ( применение ареста также было приостановлено в соответствии со статьёй 467 УК РК).

В Административном кодексе за побои будут наказывать штрафом в размере 10 МРП (23 тысячи тенге) либо административным арестом на срок до десяти суток.

При рецидиве драчуна посадят уже на 15 суток. Третья часть этой статьи предусматривает штраф в 30 МРП (78 тысяч тенге).

“В Административном кодексе более развёрнуто представлены эти статьи, – прокомментировал Торехан Мухтаров. – По Уголовному кодексу, человек мог совершить это преступление, заплатить штраф и на следующий день идти делать то же самое. А теперь чётко сказано, если человек в течение года совершает данное правонарушение повторно, то он безоговорочно привлекается к аресту”.

Привлечь к ответственности сложно

Привлечь к ответственности за бытовое насилие бывает сложно, даже когда речь идёт не о нанесении лёгкого вреда здоровью, а о более серьёзных увечьях.

У Динары Чидериновой практически нет несломанных костей на лице. Женщине сделали пластическую операцию, поставили девять скоб, но она всё равно не может нормально есть. После больницы Динара Чидеринова весила 38 килограммов. Супруг женщины просто пришёл домой пьяным и стал её избивать, она так и не поняла, за что именно.

“Я до сих пор по больницам езжу, мне хотят оформить инвалидность. У меня сломано всё лицо, и глаз один уж почти не видит”, – говорит Динара Чидеринова.

Женщина рассказывает, что участковый пришёл к ней в больницу и начал отговаривать от подачи заявления на мужа.

“В первый же день, когда я лежала в больнице с квадратным лицом, у меня берут заявление, что я к нему не имею претензий. Это было сделано в тот момент, когда я ничего не соображала. Я думала, может тогда он от меня отвяжется, а участковый всё говорил: мол, мы вас разведём, он будет платить алименты”, – вспоминает Динара Чидеринова.

Родственники Динары настояли, чтобы она забрала своё заявление о том, что не имеет претензий к мужу и всё-таки обратилась в полицию.

“Назначили судебно-медицинскую экспертизу, у всех она идёт месяц, а у меня около трёх-четырёх месяцев шла, – рассказала Динара. – Они просто тянули время и хотели закрыть дело за сроком давности. Я пожаловалась в Генпрокуратуру, в Министерство обороны, так как мой муж военный”.

Супругу Динары дали год условно. Экспертиза сочла, что он нанёс её здоровью средний ущерб. Ожидающая получения инвалидности Динара с этим не согласна и ждёт апелляции.

Жертве приходилось доказывать, что она жертва

Председатель ОЮЛ “Союза кризисных центров Казахстана” Зульфия Байсакова видит в новом законодательстве, касающемся бытового насилия, и плюсы и минусы. С одной стороны, жертве теперь не надо бегать и собирать доказательства того, что её действительно избили. Это теперь делает полиция. С другой стороны, она считает, что политика наказания для семейных тиранов должна измениться в целом.

Зульфия Байсакова / Фото

“Жертва доказывала, что она жертва. Сейчас бремя доказывания будет возложено на правоохранительные органы, – прокомментировала Зульфия Байсакова. – Нам сейчас важно перестроить политику наказания. Человек, который совершает преступление, находится в состоянии агрессии, незнания законодательства.

Наверное, надо с ним работать? Мы пытаемся всех посадить на 15 суток. Это неправильно, мы не пытаемся работать с агрессорами, у нас нет определённых программ, которые имели бы научную базу, у нас нет никаких центров, которые работали бы с семейными дебоширами.

Поэтому женщина понимает, что да, отсидит он свои 15 суток, и ничего не изменится”.

Поводом для побоев может стать всё, что угодно

Руководитель казахстанского движения “Немолчи.кз” Дина Смаилова часто пытается помочь жертвам бытового насилия. Она говорит, что поводом для побоев может стать всё что угодно. Например, в Шымкенте молодую женщину регулярно избивает супруг за то, что она оказалась не девственницей, что выяснилось после свадьбы.

“На днях был жуткий случай, девушку обвинили в том, что она не девственница. До сих пор в нашей стране этот маразм, – прокомментировала Дина Смаилова.

– Девочка из Шымкента, ей 18, вышла замуж и стала объектом издевательств за то, что оказалась не девственницей. Супруг её избивает, насилует, обзывает шлюхой. К нам её родственница обратилась за помощью.

Ну так воспитаны южане, муж у них – это бог, а уж иногда и дурак бывает”.

Дина не может назвать идеальным ни старое, ни новое законодательство, касающееся бытового насилия. По её мнению, в обоих случаях нет полной гарантии защищённости жертвы.

Дина Смаилова / Фото

“Отчасти перевод в Административный кодекс этих статей облегчает жизнь женщине, – считает Дина Смаилова. – Дело в том, что редкая жена у нас готова посадить мужа в тюрьму, даже если он её искалечил. Но и этот закон не совершенен: ни прежние, ни нынешние меры не дают женщине гарантий. Это такая лёгкая передышка для женщины на 15 суток”.

Декриминализация статей о бытовом насилии в РК произошла вслед за Россией. В феврале 2017 года Путин подписал закон, переводящий статью о побоях из Уголовного в Административный кодекс. Президент РФ мотивировал такое решение тем, что людям надо “дать шанс остаться в здоровой части общества”.

В Казахстане тоже были свои мотивы. Ещё в 2016 году генпрокурор Жакип Асанов говорил о том, что за бытовое насилие стали меньше привлекать в ответственности, так как дела о семейных скандалах относятся к делам частного порядка: жертва сама должна искать свидетелей, доказательства, а это не так-то просто.

По данным ОЮЛ “Союз кризисных центров Казахстана” в нашей стране ежегодно от бытового насилия погибает около 400 женщин.

Читайте Informburo.kz там, где удобно:

в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

Источник: https://informburo.kz/stati/v-kazahstane-dekriminalizovali-bytovoe-nasilie-kak-teper-budut-nakazyvat-muzhey-tiranov.html

Год спустя: чем обернулась декриминализация домашних побоев

Привлечение бывшего мужа к уголовной ответственности за побои
https://www.znak.com/2018-01-22/god_spustya_chem_obernulas_dekriminalizaciya_domashnih_poboev

2018.01.22

face to face/Instagram/Global Look Press

В феврале исполнится год, как в России приняли закон о декриминализации побоев. «Семейных» агрессоров теперь за оставленные синяки и ссадины не отправляют в колонии, а штрафуют.

Противники изменений предсказывали, что нововведения развяжут руки людям, которые потенциально могут совершить насилие. Пессимистичные прогнозы начали сбываться.

О том, к чему привела гуманизация законодательства, — в материале Znak.com.

Трагедии от Камчатки до Москвы

Спустя пять лет после свадьбы житель подмосковного Серпухова Дмитрий Грачев заподозрил, что его красивая брюнетка-жена Маргарита изменяет ему. Он несколько раз избил ее, а потом вывез в лес и, угрожая ножом, заставил жену признаться в измене. После этого она обратилась в полицию, но там решили, что могут помочь только профилактической беседой с мужчиной.

Беседа эта прошла по телефону. Через некоторое время Грачев снова вывез свою 25-летнюю жену в лес, но в этот раз угрозами и избиениями не ограничился. Он сначала сломал ей пальцы на руках, а потом отрубил кисти топором. Сразу после этого Дмитрий отвез жену в больницу, где ей сделали срочную операцию. Одну кисть удалось спасти. История прогремела на всю страну.

Еще одна кровавая семейная драма разыгралась в Солнечногорске, где муж убил 28-летнюю Елену Вербу. По сведениям ряда СМИ, она получила 48 ножевых ранений. Убийцей оказался бывший сотрудник ФСКН Сергей Гусятников. Полиция знала, что жизнь девушки под угрозой. Она не раз снимала побои у медиков и сообщала об этом силовикам, но действенных мер предпринято также не было.

Не менее большой резонанс вызвало дело Галины Каторовой из Находки. Муж избивал ее на протяжении нескольких лет, пока она не схватила нож и не нанесла ему 11 ранений, одно из которых стало смертельным.

Теперь Каторову судят за умышленное убийство. С другого ракурса на тему побоев заставила взглянуть история из Петропавловска-Камчатского.

Там офицер Минобороны Андрей Зайцев избежал наказания за побои ребенку, который случайно попал снежком по его машине. 

Этих историй могло бы не случиться, если бы в феврале 2017 года не начал действовать резонансный закон о декриминализации побоев в семье. Он вывел семейные побои (действия, «причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий») из действия УК и сделал их административным нарушением.

Уголовное наказание сохранили лишь для побоев из хулиганских побуждений или тех, что наносились по причине розни (национальной, религиозной или социальной). При этом в приказе Минздрава было уточнено: если человек получил ссадины и гематомы, это не должно расцениваться как причинение вреда здоровью.

Уголовная ответственность для семейных агрессоров наступает, лишь если уже получивший «административку» побил человека вновь (статья 116.1 УК РФ). Максимальное наказание за такое —  три месяца ареста.

Одной из самых активных защитниц декриминализации бытовых побоев стала сенатор Елена Мизулина. Она заявляла, что «наказания не должны противоречить системе семейных ценностей», декриминализация «позволит оградить семьи от необоснованного вторжения».

Политик объясняла, что иногда «за шлепок или подзатыльник» полиция отнимает у детей родителей, а это недопустимо.

Мизулина поясняла, что после первой гуманизации статьи в 2016 году сложилась ситуация, когда побои от незнакомого человека наказывались мягко, по Административному кодексу, а те же действия от члена семьи — уже по УК. 

Скептики же говорили, что наличие уголовной ответственности за побои было не идеальной, но все-таки действенной превентивной мерой для семейных дебоширов. В итоге законодатели встали на сторону Мизулиной, отменив наказание за совершенные впервые «семейные» побои.

Трехкратный рост числа жалоб

Замдиректора национального центра по предотвращению насилия «Анна» Андрей Синельников в разговоре с корреспондентом Znak.com напомнил, что адвокаты и правозащитники изначально предупреждали: людям, склонным к насилию, новое законодательство развяжет руки.

Кажется, так и случилось. После декриминализации побоев существенно выросло число обращений от пострадавших. В основном помощи ищут жены домашних тиранов, не нашедшие поддержки в полиции и социальных службах.

В 2014 году «Анна» принимала 8 тысяч таких звонков, в 2016 году — 20 тысяч, в 2017-м — около 26 тысяч, рассказали в центре.

«Тенденцию роста мы связываем с прошлогодними изменениями в законодательстве, а также тем, что люди начали искать различные варианты получения помощи, причем не только психологической», — говорит Синельников. 

Одной из примет нынешнего времени, продолжает представитель центра «Анна», стало увеличение числа убежищ для женщин.

Такие места стали появляться во многих регионах России и представляют собой частные квартиры или стационары при государственных кризисных центрах. Туда жертвы домашнего насилия помещаются в целях безопасности.

По сведениям центра «Анна», в 2002 году подобных приютов в России действовало 12, сейчас — уже 95.

Елена Верба не раз жаловалась полицейским на избивавшего ее мужа.

В конце концов он зарезал ее, нанеся 48 ножевых раненийКадр “Солнечногорского ТВ”

«Чувство безнаказанности привело к усилению агрессии, такое мы прогнозировали еще на стадии разговоров о декриминализации.

Важно понимать, что насилие в семье — это систематическое явление, и каждый раз эпизоды побоев могут становиться жестче. Те случаи, о которых вы говорите (случаи Грачева и Вербы — Znak .com) — показательный пример», — говорит Синельников.

Правовой и денежный барьеры

В декабре 2017 года глава МВД Владимир Колокольцев сообщил, что к концу сентября 2017 года полицейскими было зарегистрировано свыше 164 тысяч случаев нанесения побоев, при этом в качестве преступлений (то есть в рамках УК) расследовалось лишь около 7 тысяч таких фактов. Проблемой, по словам министра, стало то, что хотя закон даже по КоАП дает возможность отправлять нарушителей под арест или привлекать к обязательным работам, суды явно предпочитают назначать штрафы.

«Более чем в 70% случаев по административным делам о побоях судами принимаются решения о назначении штрафа, что не в полной мере отвечает целям наказания.

Зачастую данная мера не является серьезным сдерживающим фактором, а когда речь идет о близких людях, накладывает на семью еще и дополнительную финансовую нагрузку», — заявил глава МВД.

Уже 15 января этого года стало известно, что МВД вместе с Минюстом планируют исключить наказание в виде штрафа за побои из соответствующей статьи КоАП — в этом случае останутся только административный арест или обязательные работы. 

Руководитель проекта «Насилию.net» Анна Ривина добавляет, что денежное взыскание ложится бременем не на карман обидчика, а на семейный бюджет. Учитывая непростую экономическую обстановку в стране, женщине теперь проще промолчать, чем лишиться 5–30 тысяч рублей. «Получается палка о двух концах.

Вроде надо сообщить о побоях куда надо, но потом самой же придется заплатить за то, что тебя побили. И в следующий раз жертва серьезно подумает — а стоит ли подавать заявление? — говорит юрист. — В результате она будет хранить в себе обиду и терпеть вероятные новые обиды от мужа.

Кавээнщики по ТВ не раз шутили: „Спасибо Госдуме, теперь можно бить!“. И многие восприняли декриминализацию именно так. Раньше наличие уголовной ответственности при первом насилии служило хоть какой-то превентивной мерой для людей, склонных к агрессии.

А сейчас штрафы многих не останавливают, поэтому и фиксируется рост числа насильственных действий».

Галина Каторова жаловалась на побои со стороны мужа в полицию, но не получила помощи. В конце концов она не выдержала и убила супругаChange.

org

При этом от правоохранителей приходится добиваться реакции на семейное насилие, говорит Андрей Синельников.

По его словам, часто правоохранители не уверены, что дело дойдет до суда, — жертвы, например, могут забрать свои заявления, примирившись на время с обидчиком. 

Допуская такой исход, силовики, заваленные бумажной работой, отговаривают пострадавших требовать возбуждения дела. Или вовсе отказываются выезжать на вызовы, не считая мелкую «административку» приоритетом.

В итоге, когда насилие повторяется, пострадавшие уже не видят смысла обращаться в полицию, поясняет адвокат, соавтор проекта закона о профилактике семейно-бытового насилия Мари Давтян.

По ее словам, даже если административное дело дойдет до суда, ждать его рассмотрения придется долго.

«Анализ обращений на наш телефон доверия показывает, что 80% жертв домашнего насилия не обращались за помощью к полиции. А 75% из тех, кто позвонил в нашу организацию, остались не удовлетворены результатом их обращения в полицию», — подытожил Синельников.

Его поддерживает Ривина: «В случае с Грачевыми из Подмосковья участковый связался с ними только спустя 18 дней после обращения и просто провел беседу.

Это говорит о том, что полицейские расценивают это не как проблему, а как семейную склоку, мол, не нужно выносить сор из избы».

С другой стороны, серьезные сложности возникают со статьей 116.1 УК РФ, говорящей о повторных побоях, поскольку она относится к категории частного обвинения.

Это значит, что дела по ней возбуждаются мировым судьей, расследованием должен заниматься сам заявитель, то есть лично собирать доказательства, оформить документы по всем юридическим правилам, а потом доказывать обвинение в судебном процессе. Неподготовленному человеку это сделать сложно.

«Что на выходе? Хотели упростить процедуру привлечения к ответственности, а получили сложности процессуального порядка. Если человеку недостаточно штрафа для обидчика, как его привлечь к уголовной ответственности? Только ждать повторения побоев», — сетует Давтян. 

До суда доходит только 3% случаев насилия

Судейское сообщество пока анализирует сведения о приговорах по делам о побоях за 2017 год. Судебный департамент Верховного суда ранее представил предварительную статистику. Из нее следует, что наказывать за избиения в России стали чаще.

Указывается, что в 2015 году, когда за побои предусматривалась уголовная ответственность, из 59 500 обвиняемых были осуждены лишь 16 200 человек. А только за первое полугодие 2017 года (меньше чем за пять месяцев действий новых правил) наказание за аналогичное правонарушение получили 51 689 человек (всего было рассмотрено 72 333 таких дела).

28% протоколов были по тем или иным причинам отклонены судьями, в том числе по 4500 случаям (6,2%) было прекращено административное производство. 

Андрей Синельников на это отмечает, что в статистику попадают только те случаи, по которым были возбуждены дела и начато расследование.

По его словам, в действительности до судебного разбирательства доходят только 3% случаев домашнего насилия — они и отражаются в статистике.

Это отчасти подтверждается приведенной Колокольцевым информацией (о 7 тысячах фактах расследований при 164 тысячах случаях нанесения побоев).

Отметим, что в предыдущие годы МВД приводило другие цифры. Так, с января 2015 по сентябрь 2016 года правоохранители зарегистрировали 97 тыс. преступлений в сфере семейно-бытовых отношений, из них чуть менее трети (30,2 тыс.) составляют именно побои, следует из ранней статистики МВД.

Профилактика, наказание, помощь

Собеседники Znak.com указывают, что для выхода из сложившейся ситуации необходимо слияние трех составляющих: профилактики, наказания и помощи пострадавшим.

В первую очередь предлагается перевести дела о домашних побоях в категорию частно-публичного обвинения. Это снимет с потерпевших непосильную для них обязанность самим расследовать преступление.

При этом необходимо узаконить формулировку «насилие в отношении близких лиц».

Также юристы настаивают на принятии специального закона о профилактике семейно-бытового насилия — подобные документы действуют в странах Западной и Восточной Европы, а также СНГ.

По статистике, при их наличии случаи побоев в семье сокращаются в среднем на 30%.

Соответствующий законопроект в России написан, но не может выйти за пределы профильного комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей. Документ, в частности, вводит охранный ордер, который не позволит обидчикам приближаться к своим жертвам.

То есть не женщина, которую избили, должна будет идти в реабилитационный центр или уезжать к родственникам, а на время разбирательства из дома уходит ее супруг. Также предлагается поднять вопрос о программах по реабилитации жертв и преступников.

Агрессоров, например, могут обязать посещать специальные курсы по работе с гневом. В противном случае их ждет дополнительное наказание.

«Закон о профилактике насилия нужен, так как сейчас побои не воспринимаются как что-то недопустимое. Необходимо изменить отношение к насилию как норме, что произошло после декриминализации. Важно также понимать, что проблема шире. Жертвами агрессоров становятся не только жены и дети, но и пожилые люди.

У последних, например, родственники могут силой отбирать пенсии. А старикам трудно пожаловаться на них, потому что общество осудит их самих. И выходит, что члены семьи остаются наедине со своей проблемой. То есть нужен комплексный подход к решению проблемы, и чем быстрее — тем лучше», — резюмирует Ривина.

 

Источник: https://www.znak.com/2018-01-22/god_spustya_chem_obernulas_dekriminalizaciya_domashnih_poboev

Чем опасна декриминализация побоев

Привлечение бывшего мужа к уголовной ответственности за побои

Официальная статистика МВД России уже несколько лет демонстрирует стабильный рост числа преступлений, совершенных в семье /Екатерина Ширинкина / для Ведомостей

Сегодня в России проблема домашнего насилия – тема табуированная.

Это не позволяет пострадавшим от насилия открыто обращаться за помощью и сообщать об угрозе жизни и здоровью, не дает возможности нашему обществу трезво оценивать масштабы одного из наиболее часто встречающихся нарушений прав человека, которые принято считать делом семейным. По этой причине необходимо поспорить с выводами социологов Екатерины Ходжаевой и Ирины Четвериковой об эффективности декриминализации побоев.

Основной вывод, которой сделан авторами, – декриминализация побоев была полезна, так как после того, как побои стали административным правонарушением, привлекать виновных к ответственности стали чаще, по сравнению с периодом, когда побои были уголовным преступлением. Эти выводы нам кажутся ошибочными.

Известное выражение гласит: «Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика». Смысл его в том, что статистика без глубокого анализа контекста вокруг собранных цифр – не более чем цифры. Согласно данным департамента судебной статистики при Верховном суде за первое полугодие 2017 г., к административной ответственности по ст. 6.1.1.

КоАПа РФ «Побои» были привлечены 51 689 человек, из них 40 477 – т. е. абсолютное большинство – были наказаны штрафом. При этом средний размер штрафа составил около 5000 руб. Возможно, привлекать к ответственности за побои стали чаще, но вот причина этого может крыться как раз в том, что декриминализация побоев была воспринята частью населения как разрешающий сигнал.

В таком случае из этой же статистики можно сделать другой вывод – количество наказаний выросло, так как бить стали чаще.

Официальная статистика МВД России уже несколько лет демонстрирует стабильный рост числа преступлений, совершенных в семье, – примерно на 5000 случаев ежегодно. Если в 2013 г. в отношении членов семьи было совершено 37 476 преступлений, то в 2014 г. – 41 966, в 2015 г. – 49 579, а в 2016 г. – 64 421. А побои – одно из самых распространенных правонарушений в семейно-бытовой сфере.

Отдельного внимания заслуживает тот факт, что авторы использовали для сравнения статистику лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, за 2015 г., то есть год, в котором Госдумой было принято постановление об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне.

Амнистия продлилась полгода, от наказания были освобождены в том числе и все лица, совершившие побои, их уголовные дела были прекращены, соответственно, в статистику привлеченных к ответственности они не попали. Логичнее было бы сравнить статистику по статье 116 УК РФ «Побои» в редакции 03.07.2016 № 323-ФЗ.

Данная редакция статьи предусматривала уголовное наказание за насилие в отношении близких лиц, но проработала всего полгода. Срок расследования по таким делам составляет до шести месяцев, и практика по ней просто не успела сложиться. Ошибочен также довод о том, что ст.

 116 УК РФ «Побои» в этой редакции относилась к делам частного обвинения – в действительности она относилась к делам частно-публичного обвинения, т. е.

уголовное дело возбуждалось полицией, обязанность по сбору доказательств и предъявлению обвинения также лежала на полиции, от пострадавших требовалось лишь написать заявление, отозвать которое возможности не было.

На наш взгляд, именно в редакции от 03.07.2016 № 323-ФЗ статья «Побои» могла бы применяться достаточно эффективно. Эта статья Уголовного кодекса считалась так называемым превентивным составом преступления.

Своевременное выявление и привлечение к ответственности за побои способствовало недопущению совершения более тяжких преступлений, например таких, как убийство или причинение тяжкого вреда здоровью.

Суровость и неотвратимость уголовного наказания, а также страх уголовного преследования для многих был фактором, удерживающим от совершения преступления.

Эффективность в данном случае нельзя измерять количеством лиц, привлеченных к ответственности. Привлечение виновного к административной ответственности никак не защищает и не восстанавливает права потерпевших, а штраф в 5000 руб.

, на наш взгляд, не является сдерживающим фактором для обидчика, в сознании которого выведение побоев из УК в КоАП воспринимается как разрешение рукоприкладства.

Поэтому и вывод о том, что увеличение числа лиц, наказанных за побои, демонстрирует эффективность декриминализации, мы считаем неверным.

Показательным можно считать случай, который произошел в Перми. Многократно судимый сын забил свою мать до смерти. Женщина не раз обращалась в полицию из-за побоев сына. Полицейские отчитались, что все заявления пенсионерки были проверены.

По одному из эпизодов на мужчину было возбуждено уголовное дело по ст. 116 УК «Побои», которое впоследствии было прекращено из-за декриминализации данной статьи. При этом мужчина несколько раз привлекался к административной ответственности.

К сожалению, это никак не помешало ему убить свою мать.

На наш взгляд, важно не то, сколько людей было привлечено к ответственности, а то, уменьшилось ли количество случаев побоев и сколько потерпевших смогли защитить свои права.

Система уголовного правосудия, в отличие от производства по делам об административных правонарушениях, позволяла не только наказать виновного, но и взыскать компенсацию имущественного и морального вреда в пользу потерпевшего непосредственно в уголовном процессе, а также применить меры процессуального принуждения в отношении обвиняемого, которые хоть и далеко не всегда, но сдерживали его от причинения новых побоев. Да, наша система никогда не защищала пострадавших от домашнего насилия достаточно эффективно, но декриминализация побоев – это не шаг вперед, а семимильный прыжок назад.

Решение декриминализировать побои подверглось серьезной критике правозащитных организаций, комиссара Совета Европы по правам человека Нилса Муйжниекса и верховного комиссара ООН по правам человека Зейда Раада аль-Хусейна.

Вместо принятия необходимого закона о профилактике семейно-бытового насилия, который существует не только в западных странах, но и практически во всех республиках бывшего СССР, в России было принято решение, что безопасность не является основополагающим правом и первостепенной потребностью.

Совсем недавно Комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин рассмотрел первую в истории индивидуальную жалобу против России, поданную россиянкой, пострадавшей от домашнего насилия. В деле O. G.

против России комитет признал, что Россия нарушила целый ряд положений Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, так как не принимала надлежащих мер в борьбе с домашним насилием.

Комитет при этом особенно подчеркнул, что декриминализация побоев стала шагом в неверном направлении, ведущим к безнаказанности лиц, совершающих насилие в семье.

Таким образом, даже если предположить, что декриминализация домашнего насилия позволила пострадавшим с меньшими рисками обращаться за помощью, стоит понимать, что данные изменения в действительности могли привести к росту числа побоев, так как теперь не существует никаких факторов, сдерживающих правонарушителей. При этом эффективной защиты потерпевшие так и не получили.

Авторы — сооснователи проекта «Насилию.нет»

Источник: https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2018/02/06/750032-dekriminalizatsiya-poboev

МОСКВА, 20 янв — РИА Новости, Сергей Лютых. Госдума приняла закон, смягчающий ответственность за побои, совершенные в отношении близких лиц впервые. Соответствующее предложение было поддержано президентом России Владимиром Путиным. О том, почему это было сделано и к чему может привести — в материале РИА Новости.

“Детей-то лучше не шлепать”

На недавней большой пресс-конференции российский лидер поддержал идею декриминализации статьи о побоях в отношении домочадцев, но подчеркнул, что воспитательный процесс в семье должен обходиться без насилия.

“Детей-то лучше не шлепать и не ссылаться при этом на какие-то традиции. И ни родителям, ни тем более соседям, хотя такое, конечно, в практике иногда бывает”, — отметил Путин.

Однако правозащитники считают, что домашние тираны к совету президента прислушиваться не станут. Зато законодательное послабление могут расценить как сигнал: “Шлепайте себе на здоровье”.

По мнению адвоката Людмилы Айвар и сооснователя движения “Стопнасилие” Алены Поповой, следовало бы сперва принять закон о профилактике домашнего насилия (соответствующий законопроект имеется) и претворить его в жизни, а потом уже убирать существующие уголовно-правовые барьеры.

В ответ на подобное мнение председатель комитета Государственной думы по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников на пресс-конференции в МИА “Россия сегодня” еще раз пояснил, что безнаказанным рукоприкладство в любом случае не останется: “Декриминализация заключается в том, чтобы первый раз ответственность была административной. А во второй — уже уголовной”.

Именно административная ответственность в определенной мере будет служить необходимой профилактической мерой.

Крашенинников отметил, что по поводу домашнего насилия у законодателей встречаются самые разные, порой радикальные позиции. Есть, к примеру, те, кто кроме перевода побоев в разряд административных правонарушений призывает также предусмотреть в КоАП возможность примирения сторон. “Но мы можем понимать, как оно порой будет достигаться?”, — подчеркнул депутат.

Другой крайностью является ювенальная практика, в ее “скандинавском” проявлении. “Мы категорически против ювенальных технологий, под которыми каждый понимает что-то свое.

У нас нет в законодательстве такого понятия. И я придерживаюсь мнения, что семейное право – это частное право.

Государство не должно в них вмешиваться, пока там не происходит что-то явно незаконное”, — пояснил Крашенинников.

Парламентарии постарались держаться “золотой середины” — канвы, заданной автором инициативы о декриминализации, Верховным судом, чья позиция, как предполагается, обусловлена глубоким и профессиональным анализом сложившейся практики.

Законопроект с объемным обоснованием был подготовлен служителями фемиды еще в декабре 2015 года. Перевести в “административку” тогда предложили не только побои, но и угрозу убийством (статья 119 УК), незначительные кражи (статья 158), уклонение от алиментов (статья 157) и использование подложных документов (часть 3 статьи 327). Просматривались два главных довода — гуманный и экономический.

“Нередко деяния, квалифицируемые сегодня как преступления небольшой тяжести, как и лица, их совершившие, не обладают достаточной степенью общественной опасности, — говорилось в пояснительной записке.

 — Негативные последствия от судимости в таких случаях (причем не только для самого осужденного, но и для его близких родственников) не вполне адекватны характеру этих деяний или личности осужденного”.

Что касается судебной экономики, то не следует забывать, что каждое уголовное дело предполагает бюджетные затраты. И в данном случае деньги летят на ветер, так как половина производств по указанным статьям прекращаются из-за примирения сторон или деятельного раскаяния до вынесения приговора. А если и доходит до наказания, то реальные сроки получает только пять процентов осужденных.

К моменту принятия парламентом, летом 2016 года, судейский законопроект о декриминализации изрядно “похудел”. Из него, к примеру, выкинули статью об угрозе убийством. А статья 116 была принята в весьма причудливой конфигурации: ударить постороннего человека — административное правонарушение, а супругу или ребенка — уголовное преступление. 

“Причем наказание по одобренной прошлым летом редакции статьи 116 УК РФ об избиении домочадцев стало более строгим (до двух лет заключения), чем по ранее действовавшей, где за то же деяние максимальным наказанием был арест на срок до трех месяцев”, — рассказала РИА Новости адвокат Наталья Шалуба из адвокатской коллегии “Бурцева, Агасиева и партнеры”.

Задача нынешних поправок, по словам Шалубы, устранить несправедливый перекос в правах чужих и близких людей.

Кроме того, основываясь на статистике, согласно которой, потерпевшие часто примиряются с обвиняемыми до вынесения приговора, законодатель, переведя теперь первый случай домашних побоев в разряд административных правонарушений, оставил за участниками процесса возможность закончить дело миром и после второго эпизода, уже в рамках уголовного дела.

Старший дознаватель одного из столичных отделов полиции Александр со стажем работы более 10 лет считает, что объективной необходимости в уголовной статье о побоях нет. По крайней мере, ее применение в жизни расходится с благородной целью профилактики более тяжких насильственных преступлений.

“Уголовных дел по этой статье в нашем районе почти не бывает. Заявлений от граждан море, но им не дает ход прокуратура, — рассказывает полицейский. — Возбуждается производство только по 10–15 процентам из них. По остальным случаям выносятся “отказные”.

Однако в соседнем районе дела по 116-й составляют едва ли не половину от всех, что находятся в производстве у отдела дознания.

Связано это с тем, что тот отдел курирует другой заместитель прокурора и он дает “зеленый свет” расследованию, даже когда муж только дернул жену за волосы”.

Отметим, что статья 116 отнесена к делам частного обвинения, и если человек знает своего обидчика по имени-отчеству, то он должен сам идти с заявлением в мировой суд, а не в полицию.

Исключение составляет как раз, так называемая, домашняя тирания, когда потерпевший находится в беспомощном или зависимом состоянии от преступника.

При таком раскладе за дело возьмется полицейский дознаватель, но только с согласия прокурора.

Многие годы с помощью статьи о побоях полицейские закрывают план по раскрытию преступлений, ведь соответствующее заявление от потерпевшего можно привести практически с любого выезда на семейный скандал.

“Человек сгоряча сообщает прибывшему по вызову полицейскому: “Заберите мужа! Он меня ударил!”.

А на следующий день, когда материал уже попадает к нам, частенько приходит уже вместе с обидчиком и объявляет: “Мы помирились!””, — продолжает дознаватель.

Побои часто идут дополнительным эпизодом к обвинению в угрозе убийством (статья 119 УК РФ). Раньше таких дел в районных отделах было много, а теперь почти нет. И вновь из-за жесткой позиции прокуратуры. “Отказные выносятся со стандартной формулировкой: “Отсутствует объективная сторона преступления, а именно — реальности угрозы для потерпевшей”, — подчеркнул собеседник агентства.

Обрисовал дознаватель и круг лиц, фигурирующих в подобных уголовных разбирательствах. “В основном обвиняемыми и потерпевшими по делам о побоях становятся близкие родственники, страдающие алкоголизмом или наркоманией.

Люди без высшего образования, не занимающиеся интеллектуальной деятельностью.

Также много семейных пар, находящихся на грани развода, делят между собой имущество и пытаются найти рычаги давления со стороны”, — отметил страж порядка.

Обычные добропорядочные граждане, коих в районе большинство, становятся героями таких криминальных историй, по его словам, реже, чем мошенницы, планомерно выживающие надоевших супругов из совместного жилья. Посадить в тюрьму по этой статье человека с первого раза невозможно, но после третьего эпизода — вполне реально. И некоторые “потерпевшие” к этому результату идут намеренно.

“Я спрашиваю у таких людей, зачем жить с человеком, которого с вашей подачи уже дважды судили за побои? Ведь можно развестись, уехать к матери, поделить квартиру. Но есть люди жадные, которым половины имущества мало. Нужно завладеть всем”, — отмечает сотрудник.

Примером такого злоупотребления может служить история Кирилла Иванова (Имя и фамилия изменены. — прим. РИА Новости). Он москвич. Женился на девушке Ирине, приехавшей в столицу из отдаленного региона, прописал ее у себя. У них появилась дочь Таисия. Но со временем отношения в семье испортились, начались ссоры.

Дочка выросла и в семейных конфликтах заняла сторону матери. А потом Ирина написала заявление о том, что муж ее побил. Таисия была по делу свидетелем. Мужчину осудили условно, затем дочь подала на отца заявление о том же, а мать выступила свидетелем. В третий раз, опять потерпевшей становится Ирина, а Таисия — свидетелем. Кирилл получил реальный срок. Отсидел девять месяцев.

После освобождения Иванов первым делом пошел не домой, а в полицию с вопросом: что делать дальше? Мужчине посоветовали разъехаться с женой или записывать свои разговоры с ней и дочерью на диктофон.

Через непродолжительное время Ирина вновь пришла писать заявление в дежурную часть. В ходе проверки Кирилл предъявил диктофон с записью голоса супруги: “Ты свое отсидел, думаешь? Сейчас поедешь еще. Я сейчас пойду стукнусь обо что-нибудь и дочь подтвердит, что это твоя работа. Если ты не свалишь из этой квартиры навсегда. Она больше не твоя”.

По словам опытного дознавателя, никому хуже от нынешней декриминализации не станет.

“Настоящие домашние тираны держат свои семьи в страхе и полном повиновении. Никаких заявлений их жертвы не пишут, — говорит полицейский.

 — И все это продолжается, пока явные следы насилия на теле пострадавшего не замечают сторонние граждане, полицейские или врачи.

В таких случаях действия преступника уже, как правило, подпадают под статьи о тяжком, среднем или легком вреде здоровью. Есть и отдельная статья 117 об истязании, то есть систематическом нанесении побоев”.

В подтверждении своих слов он привел недавний эпизод, когда муж – бывший боксер всего один раз ударил супругу в голову.

Сначала дело квалифицировали по статье о причинении вреда средней тяжести (статья 112), но в ходе расследования обвинение изменили на более тяжкую статью о причинении тяжкого вреда здоровью (статья 111): лицо женщины было обезображено, ей пришлось сделать три пластические операции.

В другом случае мужчина избил жену трубкой от пылесоса. “Там тоже дело завели по 112 статье.

Была проведена экспертиза, которая установила механизм причинения травм, конкретное орудие преступления, на котором остались отпечатки обвиняемого.

Тот в ходе следствия признал свою вину, заявил, что все произошло “по пьяному делу”. Но ответственность от этого, по закону, не смягчается”, — рассказал дознаватель.

В делах же о побоях, по его словам, очень трудно разобраться, кто прав, а кто нет. Конкретный вред здоровью здесь не устанавливается (потому как его нет) и судебно-медицинская экспертиза не производится. Из-за этого подтвердить каким-то более или менее объективным образом, что вред потерпевшему принес именно обвиняемый, нельзя.

“Все строится на показаниях людей. А так как семейные ссоры происходят за закрытыми дверьми, то кроме, допустим, ребенка или тещи, других свидетелей не бывает. Но разве эти люди не бывают ангажированы тем или иным участником конфликта? Такие споры должны решаться в частном судебном порядке”, — заключил полицейский.

“Бьют, чтобы отобрать пенсию”

Лидер движения “Стопнасилие” Алена Попова подчеркивает, что история с домашним насилием касается не только женщин и детей.

“В регионах жертвами часто становятся пожилые люди. Их бьют, чтобы отобрать пенсию, квартиру”, — отмечает она. При этом норма о том, что за беспомощных граждан должны вступаться прокуратура и полиция, там не работает.

Во многих странах, в том числе в братской Белоруссии, по словам Поповой, успешно действует институт “охранных ордеров”, которые ограничивают возможности общения потерпевшего с его обидчиком: тому нельзя подойти на определенное расстояние и так далее. “Статистика свидетельствует, что это действенная мера, если ее соблюдают и осужденный, и его жертва”, — говорит эксперт.

Перевоспитать, а не арестовать

Согласно опубликованному 19 января соцопросу ВЦИОМ, подавляющее большинство россиян (79 процентов) не приемлют никакого насилия в семейных отношениях. Однако 19 человек из каждой сотни опрошенных все же допускают возможность рукоприкладства.

Законодательное послабление в отношение домашних тиранов приветствуют 59 процентов респондентов. И это несмотря на то, что каждый десятый россиянин, согласно опросу, сталкивался с этим лично.

В оценке эффективности принятого Госдумой решения доля оптимистов (41 процент) практически равна доле тех, кто считает, что ничего не изменится (40 процентов).

“Домашнее насилие отличается наличием особой привязанности, тесными и часто интимными отношениями между участниками конфликта”, — прокомментировала результаты исследования директор специальных программ ВЦИОМ Елена Михайлова.

 — Жесткость санкций, налагаемых государством на участников таких конфликтов, часто сдерживает жертв домашнего насилия от обращения за внешней помощью: многие опасаются серьезных последствий, которые может повлечь за собой такой шаг”.

Перевод в разряд административных правонарушений должен, по ее словам, активизировать желание потерпевших обращаться к полицейским. “Временная изоляция дебошира, привлечение его к общественным работам — те меры, которые не окажут серьезного влияния на судьбу распускающего руки, однако позволят в случае необходимости защитить членов семьи от жестокого обращения”, — отмечает Михайлова.

По словам социолога, большинство потерпевших заявляют в полицию не для того, чтобы “непременно привлечь обидчика к ответственности по всей строгости закона, а надеются на нормализацию отношений в семье”.

Получается, люди хотят, чтобы стражи порядка перевоспитали их домашних тиранов, а не изолировали. Это утверждение можно подкрепить и тем, что наиболее адекватным наказанием за побои четверть участников опроса ВЦИОМ назвали исправительные работы.

Сторонников других санкций — штрафа, лишения свободы — значительно меньше.

Однако, по мнению Михайловой, неприятие насилия возможно заложить в человеке только на этапе социализации, то есть в детстве.

Источник: https://ria.ru/20170127/1486101837.html

Право-online
Добавить комментарий