Удерживают брата в психбольнице

В психбольнице южно-сахалинска десять месяцев удерживали пенсионерку, пока врачи распоряжались её деньгами

Удерживают брата в психбольнице

Она была совсем маленькой девочкой, когда Ленинград оказался в блокаде. Маленькой и очень пухленькой, как колобок. Возможно, эта особенность спасла ей жизнь, в то время как мама, брат и сестрёнка Зои умерли от голода. Город освободили. Девочку отправили в сибирский приют.

Она выросла, закончила школу, а потом и университет культуры. По распределению попала на Сахалин. Личная жизнь не сложилась, детей не было. Всю жизнь работала в библиотечных системах. И даже получила за эту работу знак почёта.

С семидесяти пятилетним юбилеем Зою Дмитриевну лично поздравляли городские депутаты.

Сейчас ей семьдесят девять. Санитары ведут её под руки на свидание с единственным близким человеком — социальным работником. Взгляд женщины затуманен, ноги еле передвигаются. «Что вы сделали? Почему она в таком состоянии?» — недоумённо восклицает посетитель. «Передозировка лекарств», — отвечают санитары, пожимая плечами.

Зоя Дмитриевна пришла на лечение добровольно — хотела избавиться от шума в голове. Теперь не может вырваться на свободу. Сотрудник центра социального обслуживания населения Наталья Федотова утверждает, что её подопечную удерживают в психиатрической больнице насильно.

Возможно, причиной заточения стал новый диагноз, возможно приватизированная квартира или неплохая пенсия, которую за пациентку получали врачи…

Рассказывает соцработник. Шумы в голове у Зои Дмитриевны появились после очередной черепно-мозговой травмы. Её и машина сбивала, и грабители нападали — били по голове, и старенький сервант обрушился очень неудачно, когда пенсионерка искала в нём какие-то документы.

Гул в голове стоял такой, что женщине казалось, будто в соседней квартире работает перфоратор. Глядя на её мучения, соцработники посоветовали Зое Дмитриевне лечь в больницу.

«Если бы я тогда знала, что эта проблема снимается препаратами — два месяца таблетки попить и шумы проходят, — сокрушается Наталья Федотова, — я бы никогда её в больницу не отправила. Но я этого не знала. А теперь я вытащить её оттуда не могу».

То, что пенсию за Зою Дмитриевну получают врачи, социальный работник обнаружила случайно. Во время очередного визита столкнулась с почтальоном. И узнала, что пенсии всех пациентов приносят в кабинет старшей медсестры, на квиточках о получении расписываются пенсионеры, а деньги отдают в руки медицинского работника.

Наталья Федотова рассказывает: «Что происходит дальше с этими деньгами — тайна, покрытая мраком. Я когда приносила Зое Дмитриевне пряники или яблоки зелёные, которые она очень любит, она так реагировала! Ну не кидалась на них, конечно… Но, в общем, в магазин она там не ходит.

Спрашиваю: „Вас выпускают куда-нибудь?“, она отвечает: „Нет“. Она изолирована совершенно. А когда я спрашивала у медработников, где её пенсия, мне говорят, что это неизвестно, что она сама могла вообще порвать деньги и выкинуть.

Зачем ей рвать деньги? Зачем ей вообще их там получать, если она их потратить не может? А у неё задолженность по квартплате большая! Последний раз, когда я её видела, получилась такая ситуация. Пришёл почтальон и привычным жестом дал Зое Дмитриевне листочек этот о получении, чтобы она расписалась.

Выскочили санитарки, вырвали у неё этот листик. Подхватили её под руки, поволокли куда-то. И почтальоншу подхватили. Орали на неё. За то, что при мне это делалось. Я им говорю, что пенсионерка должна получать свои деньги на руки, положить в свой карман. А уже потом, если захочет, сдать на хранение, под расписку.

А вы что же делаете? Вы за кого этих людей считаете вообще? Короче почтальон сказала мне, что она созвонилась там с заведующей и пенсию Зои Дмитриевны отнесли обратно на почту». А пенсия у Зои Дмитриевны хорошая — около тридцати тысяч рублей.

В тот же день Наталья Федотова составила заявление для своей подопечной, о том, что она отказывается от лечения и хочет отправиться домой, взяла её подпись. Отправилась с этим заявлением к заведующей. И всё. Когда пришла в следующий раз, её к подопечной не пустили.

А заявление пропало. Впрочем, было ли оно, неизвестно. Отдавая заявление, Наталья Федотова никакой расписки не взяла. Теперь ничего нельзя доказать. А лечащий врач отказывается отпускать пациентку, заявляя, что «она не может себя обслуживать».

До госпитализации почему-то могла.

Позже выяснилось, что Зою Дмитриевну хотят признать недееспособной. На предварительные слушания в суде по этому вопросу соцработника не пригласили. Сама пришла. И очень удивилась, что её не стали там слушать.

Не выслушали и Сергея Седова уполномоченного по правам человека, который вызвался быть свидетелем в этом деле. Он знает Зою Дмитриевну, встречался с ней, говорил. Врач зачитала историю болезни, в которой есть такая фраза: «неосмысленное выражение лица».

Ни Наталья Федотова, ни Сергей Седов с этой формулировкой не согласны. Но судья не стал разбираться сам, назначил психиатрическую экспертизу.

Зачем лечащий врач настаивает на недееспособности пациента — не известно. Она не агрессивна, адекватна, вполне могла себя обслуживать. Получала пенсию, ходила в магазины, готовила еду. Но вот что известно точно.

Если пациент, не имеющий родственников, признаётся недееспособным, то всё его имущество отходит городу. Которое, городские власти, в свою очередь вполне могут передать учреждению, в котором содержится пациент. Раньше только так и делалось.

А у Зои Дмитриевны есть приватизированная квартира в центре Южно-Сахалинска.

Психиатрическую экспертизу проводят врачи той же больницы. То есть заинтересованная сторона (если предположить наличие корыстных целей). После того инцидента с пенсией, посетителей к Зое Дмитриевне перестали пускать совсем. Её саму тоже не выпускали.

На плановую операцию к окулисту — не пустили. На приём к специалисту, который мог бы сделать слуховой аппарат — не пустили. Она почти не слышала, никого не видела, а только пила таблетки, да подписывала бумажки, которые ей давали.

В психиатрической больнице она находится уже почти десять месяцев.

Наталья Федотова вступила в бой за подопечную. Рассказала эту историю журналистам, знакомым, депутату. Обратилась в прокуратуру. Там обещали провести проверку по правомерности действий врачей. Министерство здравоохранения в этой истории участия не принимает. Пенсии — дело социальной службы и почты, дееспособность пациента и его режим — дело лечащего врача.

«Я слышала, что таких людей в той больнице много, — говорит Наталья Федотова, — Рассказывают истории про одиноких пациентов, которых там силой держат. И все они „лечатся“ у того же врача». Связаться с лечащим врачом нам не удалось. Как позвоним — так её нет на месте.

«Она в суде» — отвечали нам на том конце телефонного провода. Видимо таких дел по признанию пациента недееспособным ведётся много.

Зато главный врач больницы пошёл нам на встречу — обещал разобраться в ситуации и ответить на все вопросы, после того как будет готово окончательное решение суда.

«Я переживаю, что суд может признать её недееспособной, квартира отойдёт больнице, а Зою Дмитриевну там в застенках сгноят и похоронят как безродную, — говорит Наталья Федотова, — Судьи они ведь не вникают. Не общаются с человеком, судьбу которого решают. Считают, наверное, что как врач говорит, так и есть. У нас же половина стариков — одинокие. Неужели их никто не защитит?»

Прошло две недели с первого звонка из нашей редакции главному врачу, когда случай свёл меня с ним в одном месте в одно время. И Олег Шаровецкий согласился рассказать о судьбе Зои Дмитриевны. Теперь ей разрешают свидания с социальным работником. Отпустили, наконец, к врачу, который подобрал специальный слуховой аппарат.

А экспертиза выявила — признаков недееспособности нет. Как только суд вынесет окончательное решение на основании этой экспертизы, пациентку отпустят домой. А о социальном работнике, который так озаботился судьбой пенсионерки, главный врач отзывается не лестно.

Называет «нервной и грубой женщиной», намекает, что это у Натальи Федотовой, а не у врача могут быть корыстные планы.

«Мы почему пациентку надолго не отпускали? — поясняет Олег Юрьевич, — чтобы соцработник с ней ничего сделать не успела. Пока человек не признан недееспособным его же и уговорить можно и напоить, договора какие-нибудь подписать. Мы с подобным часто сталкиваемся и боремся с этим.

В данном случае всё получилось по-другому, конечно, экспертиза признала дееспособной пациентку. Но случается всякое».

Вспомнил главный врач и случай, когда Наталья Федотова требовала пенсию подопечной, чтобы «якобы» оплатить счета за квартиру, а пациентка отказалась деньги отдавать. Правда, о том, что денег у пациентки на тот момент никаких уже не было, главный врач не вспомнил.

И о том, что Федотова предлагала врачам взять квитанции и самостоятельно оплатить, раз уж они пенсию Зои Дмитриевны получают, тоже не упомянул. Врачи, кстати, тогда отказались.

Впрочем, и сотрудников своих выгораживать Олег Юрьевич не стал: «Я не могу и про врачей сказать, какую цель они преследовали. Бывают и такие случаи, когда доктор хочет сделать пациента недееспособным, найти признаки такие. Отправляет в психоинтернат.

А пока он находится в стационаре и официально является дееспособным, пишет заявление, что, мол, разрешаю врачу следить за квартирой, поливать цветочки там, проживать на жилплощади, оплачивать счета. Потом пациента признают недееспособным, а та бумага-то остаётся в силе. И квартира, получается, остаётся у врача.

Был у нас такой прецедент в прошлом году. Проживал наш сотрудник на жилплощади пациента. С прокуратурой разбирались. Я не могу ответить, почему Зою Дмитриевну держали на лечении такой долгий срок. Разглашать диагноз тоже не могу. Но если кто-то подал заявление в прокуратуру, значит будет служебное расследование.

Если что-то сочтут не оправданным, заведующий и ординатор будут привлекаться к ответственности».

Итак, получив хорошую развязку спорной истории, я не могла ни спросить у Натальи Федотовой — признаёт ли она свои первые подозрения беспочвенными. Она ответила так: «Нет конечно. Не признаю.

Я думаю, что они разрешили мне опять встречаться с Зоей Дмитриевной, к врачу её со мной отпустили на день и экспертизу проводили непредвзято именно потому, что мы подняли такую бучу.

Если бы я не устроила шум, они так и получали бы её пенсию и вполне могли признать недееспособной, чтобы завладеть квартирой. Я очень рада, что мы мою подопечную отстояли. Хотя ещё надо посмотреть, что суд решит».

Суд основывается на показаниях экспертизы, так что скорее всего очень скоро бывшая блокадница Зоя Дмитриевна вернётся домой. Она вполне могла получить новые психологические травмы от такого долгого заточения.

К тому же ей предстоит как-то решать проблему с задолженностью по квартплате, которая за десять месяцев накопилась не малая.

Зато она получила возможность, о которой так часто говорила — встретить свой последний день дома, на свободе, в родной постели.

Никто и никогда не узнает как много у нас таких стариков. Как много подобных историй, которые заканчивались по-другому. Ведь, когда над одиноким пенсионером начинают кружить голодные стервятники, далеко не всегда находятся люди, способные так яростно махать руками.

Источник: https://citysakh.ru/news/31847

Жизнь после психбольницы: опыт Хорватии

Удерживают брата в психбольнице

Линда Прессли Би-би-си, Хорватия

Image caption Бывшая психиатрическая больница в Чепине

В Хорватии тысячи людей с психическими расстройствами живут в специализированных больницах-интернатах.

В Европе давно уже, на протяжении нескольких десятилетий, таких больных стараются переводить из психиатрических лечебниц на домашнее лечение.

Хорватия, однако, пока сопротивляется переменам – за исключением одного района близ границы с Сербией.

Краска на стенах больницы облезла, потолок вот-вот обрушится, а солнечный свет выхватывает клубы пыли. В закрытой и теперь почти заброшенной бывшей психиатрической больнице в поселке Чепин двери всех комнат выходят в один просторный коридор.

“Когда подходило время приема лекарств, мы садились на корточки в коридоре и ждали медсестру, которая выдавала нам таблетки. Стульев не было”, – вспоминает Бранка Релян. Она провела в этом доме 12 лет с диагнозом “шизофрения”.

О жизни в этой лечебнице она вспоминает вместе со своим спутником Драженко Тевелли, который провел в медицинском учреждении 13 лет. Его поместили в психбольницу после того, как у него на фоне алкоголизма развилось психиатрическое заболевание.

Бранка и Драженко скрывали свои чувства и отношения от врачей и обитателей больницы. Эта их поездка в Чепин – первая с того момента, как они покинули заведение в 2014 году.

Бранка делила комнату в психбольнице с тремя соседками, ее имя до сих пор написано на шкафу, где она хранила свои немногочисленные личные вещи. Тут же и ее кровать с жестким и грязноватым матрасом.

“Кровать была удобная – в самый раз для моей спины. И тараканов не было, мне повезло”, – говорит Бранка. Драженко этого о себе сказать не может.

“Ночью тараканы ползали по лбу и кусались. Когда я просыпался, на подушке была кровь”, – говорит он.

Image caption Бранка и Драженко впервые за несколько лет приехали в Чепин

Все 13 лет, что Драженко провел в больнице, он страдал от депрессии, частенько подумывая о самоубийстве.

“Я думал, что закончу жизнь тут, – говорит Драженко, показывая на одну из водопроводных труб над окнами. – Я провел здесь столько лет – мне казалось, я никогда не выйду отсюда”.

“Никто не вылечился тут и не вернулся домой. Это больше походило на пожизненный срок”, – говорит Бранка.

Но три года назад пребывание Бранки и Драженко в больнице закончилось. Как и остальные бывшие обитатели психбольницы, Бранка и Драженко начали новую жизнь в городе Осиек. Психбольницу закрыли.

“По этому случаю мы выпустили на волю из клетки 100 белых голубей”, – вспоминает Ладислав Ламза, один из инициаторов закрытия психбольницы.

“Обычно все радуются и празднуют, когда что-то открывается. А мы устроили праздник по случаю закрытия [психбольницы]”, – говорит Ламза.

Ладислав Ламза, 20 лет проработавший в социальной сфере, после одной командировки в Австрию кардинально поменял свое мнение о том, как надо заботиться о психически больных людях.

“Я увидел, что их можно вылечить”, – рассказывает он. В Австрии он побывал в квартирах, где живут люди с психическими расстройствами, и сразу не смог понять, кто из них пациент, а кто – курирующий их врач и социальный работник.

Правообладатель иллюстрации ROBIN HAMMOND / NOOR Image caption Бранка и Драженко любят встречаться в кафе с друзьями и ходить на встречи в центр под названием “Я такой же, как и вы”, открытый в здании бывшей психиатрической больницы

Ладислав Ламза тогда как раз заведовал психиатрической больницей в Чепине. Вернувшись в Хорватию, Ламза решил следовать “австрийской модели” лечения.

“Это очень просто. Если люди живут в нормальных человеческих условиях, они становятся более “человечными”. Если мы создаем для них менее гуманные условия, то и они будут меньше проявлять человечность”, – объясняет Ламза.

Ламза начал готовиться к закрытию психиатрической больницы пять лет назад. Он договорился с властями города Осиек о предоставлении квартир пациентам больницы.

Ему пришлось отдельно убеждать обитателей больницы в необходимости переезда. Многие из них жили в больнице не один десяток лет. Он говорил им, что жизнь за стенами больницы будет лучше.

“На это они отвечали мне: нет, мы чувствуем себя в большей безопасности, оставаясь в больнице, у нас здесь все есть. А я им: вы хотя бы попробуйте пожить несколько дней в квартире, чтобы понять, что это такое”.

Но когда Ламза сказал им, что в новой квартире не придется ругаться из-за пульта управления от телевизора со всеми в больнице, потому что соседей будет максимум 2-3 человека, они перестали упираться.

Многим сотрудникам больницы также пришлось долго привыкать к переменам. В одночасье они из поваров, уборщиц, санитаров и медсестер превратились в людей, которым нужно было оказывать поддержку пациентам на дому, помогать бывшим обитателям больницы справляться с бытовыми проблемами и помогать организовывать им свой досуг.

Первые три года Бранка и Драженко жили в одной квартире с еще несколькими соседями.

“Когда мы переехали в квартиру, мы сразу же, в сопровождении помощника, пошли в ближайший супермаркет”, – вспоминает Бранка.

“Мы взяли дорогую колбасу салями и майонез – то, что мы не ели 12 лет. Когда мы вернулись со всем этим домой, нам почти сразу же стало лучше. Я наконец-то почувствовала себя свободным человеком. Спала я как младенец”, – говорит она.

Image caption Ладислав Ламза изменил свое мнение о лечении психически больных людей после поездки в Австрию

Сейчас они живут в отдельной комнате. На автобусе они добираются до кафе, где встречаются с друзьями, пьют кофе и читают книги. Они оба неисправимые курильщики, это своеобразное “наследие” многолетнего пребывания в психиатрической клинике.

Они регулярно приходят на встречи в здании бывшей психиатрической больницы в Осиеке, где раньше также жили люди с серьезными психическими расстройствами.

Это большое двухэтажное здание, огороженное высоким забором. Когда Осиек бомбили во время военного конфликта в 1990-х годах, пациенты и сотрудники больницы в течение трех месяцев укрывались в подвале здания. Стены были буквально изрешечены в результате артиллерийских обстрелов.

В 2015 году Ладислав Ламза открыл в этом здании центр под названием “Я такой же, как и вы”.

Правообладатель иллюстрации ROBIN HAMMOND / NOOR Image caption Бранка и Драженко остаются неисправимыми курильщиками

В центре остаются еще 27 пациентов, которым необходимо быть под наблюдением врача 24 часа в сутки. Также есть несколько комнат для размещения тех пациентов, которым временно необходимо остаться под наблюдением врача.

Но центр теперь все больше работает как клуб, где могут собираться пациенты закрытой больницы.

В центре работает кафе, есть прачечная, действует несколько кружков – все это было организовано самими пациентами, которым непросто бывает найти способ заработать.

Татьяну Илич, которая работает в прачечной, в психиатрическую больницу насильно поместил муж, когда ей не было и 30 лет.

“Тогда меня выписали через полтора месяца. Врачи сказали моему мужу: она не сумасшедшая, она просто грубиянка”, – рассказывает она.

Image caption Сейчас Татьяна Илич живет в отдельной квартире, где ее навещают дочь с внучкой

Так или иначе, Татьяна уже в течение 20 лет принимает психиатрические препараты, проходит лечение как в больнице, так и на дому. Ей пришлось многое пережить.

В одной больнице пациенток привязывали к лестнице в случае непослушания. В другой пациентам не разрешали носить нижнее белье, и они были вынуждены выстраиваться в очередь в душ раздетыми.

Татьяна жила в больнице города Чепин семь лет до того, как переехала в Осиек.

Теперь она наконец-то может чувствовать себя относительно независимой. Ей и ее соседям не нужно, чтобы социальный работник приходил каждый день. По словам Ладислава Ламзы, это еще означает, что они тем самым экономят деньги.

“Если мы делаем все правильно, люди становятся более независимыми, им нужно все меньше помощи. Поэтому их содержание в квартирах обходится дешевле, чем пребывание в больницах – разница составляет около 100 евро в месяц [на пациента]”, – говорит Ламза.

Цена лечения пациента – один из основных вопросов в дебатах в Хорватии по поводу возможности закрыть психиатрические лечебницы.

Европейский союз, осознавая, что переходный период может обойтись относительно дорого, выделил Хорватии 100 млн евро на этот процесс.

Но этими деньгами пока мало кто воспользовался: из 28 подобных больниц лишь в Осиеке и Чепине переход к лечению на дому оказался реальностью.

Image caption Бывшая психбольница теперь стала центром под названием “Я такой же, как и ты”

Татьяна надеется получить собственную квартиру, где ее могли бы навещать дочь и внучка. Но это вряд ли произойдет, если ей не удастся найти работу за пределами центра города. Однако она все равно довольна жизнью.

“Я чувствую себя здоровой. И мне хорошо, потому что я все время чем-то занята”, – говорит она.

Она по-прежнему пьет таблетки и держит про запас 5 миллиграммов диазепама, на случай, если вдруг почувствует себя плохо или окажется в стрессовой ситуации.

“Но я даже не помню, когда он мне в последний раз понадобился”, – говорит Татьяна.

Марта Гаспарович, психиатр Татьяны, заметила значительное изменение в состоянии пациентов, переехавших в квартиры.

“Раньше между собой мы обсуждали лишь лекарства и терапию: пытается ли пациент помочь себе сам, создает ли он проблемы? Теперь они гораздо больше довольны своей жизнью”, – говорит она.

“Например, у нас был пациент, который нашел себе подружку, но его медикаменты мешали его сексуальной функции. И он попросил нас поменять лекарства, так как у него в жизни началось нечто новое”.

Image caption Бывшая психбольница. В консервативном хорватском обществе идея закрытия лечебниц не встречает большой популярности

Но Гаспарович добавляет, что некоторым пациентам сложно привыкнуть к новой обстановке.

По ее словам, в таких случаях она рекомендует этим людям вернуться в больницу. С 2014 года это произошло лишь два раза.

И, само собой, иногда возникают кризисные ситуации. Одна из терапевтов сейчас находится на больничном, после столкновения с пациентом в его квартире.

“По ее словам, у этого молодого человека в руках был нож, и он приближался к ней. Ничего не произошло, но она была очень испугана”, – говорит Ладислав Ламза. “Сейчас молодой человек живет здесь, в нашем центре. Это один из двух серьезных инцидентов, с которыми мы столкнулись за последние пять лет”.

В консервативном обществе, вроде хорватского, где психически больные люди часто считаются опасными маньяками, подобные инциденты не добавляют популярности идее закрытия психбольниц. Но, отмечает доктор Ламза, раньше случаи насилия случались гораздо чаще.

“Каждый год было три или четыре серьезных инцидента, иногда с применением ножей, драки между пациентами или с нашими сотрудниками. Менее серьезные инциденты, когда люди толкали друг друга или кричали, происходили практически ежедневно”.

В декабре бывшие пациенты закрытых больниц в Осиеке и Чепиге давали показания в парламенте страны в Загребе о том, как изменилась их жизнь после того, как они переехали в собственные квартиры.

Image caption Ивица (в центре), Татьяна (в центре) и Ладислав Ламза (справа сзади) в здании парламента

Слушания в парламенте были организованы омбудсменом по проблемам людей с ограниченными возможностями, в попытке убедить политиков последовать примеру восточной Хорватии.

На слушаниях выступил и Ивица Дучек из Осиека. В зале воцарилась полная тишина, когда он рассказывал о своем чувстве безысходности в больнице, и о своей попытке покончить с собой.

Теперь он живет со своей подружкой Михаэлой и еще одним знакомым, и у них замечательные отношения с соседями.

Он надеется восстановить свою юридическую и гражданскую дееспособность, чтобы самому принимать решения о своей жизни.

“Мы все птицы”, – сказал Ивица в парламенте. “Но у некоторых из нас сломаны крылья”.

Источник: https://www.bbc.com/russian/features-42885518

Лечение в психиатрической больнице, личный опыт

Удерживают брата в психбольнице

Недавно подруга попала с больницу, так что я запилю пост про свой и опыт подруги лечения в психиатрических заведениях. Дабы дестигматизировать болезни, не побоюсь написать со своего аккаунта. Пост будет большой; вначале будет много негатива об обычных отделениях психушки (и про то, как оттуда вытащить человека), потом разбавлю позитивом о дневном стационаре.

Поехали!

Начну с подруги. Живёт у меня уже несколько месяцев, так что я в курсе её состояния и хорошо вижу все её “прибабахи”. Началось всё с обычной “осенней хандры” – апатия, депрессия.

Начала прикладываться к бутылке каждый день (стоит отдать должное, держала себя в руках и не нажиралась).

Через пару месяцев состояние ухудшилось – она стала нервной, дёрганной, не могла ни на чём сосредоточиться и начала плакать по несколько раз в день, её мучали страхи о приближающейся “старости” (ей 25) и смерти.

Посмотрела я на её состояние и отправила к знакомому врачу в ПНД за таблетками и (если нужно) направлением в дневной стационар.

На беду, знакомый врач оказался в отпуске, и она пошла к другому врачу. На приёме наговорила лишнего – сказала, что один раз поколотила бывшего и что были суицидальные мысли. Ррррраз! – подсовывают подруге бумажки, говорят, что положат её в хорошее отделение, но в круглосуточный стационар.

Как только подписала бумажки – уводят её под ручки в психушку в тот же день (а у неё с собой – ни одежды сменной, ни гигиенических принадлежностей). Подруга сдаёт телефон, паспорт, книги, деньги, которые были при себе (также сдаются все электронные устройства – планшеты, ноутбуки, фотоаппараты). Даже очки отобрали (а у неё -10!).

Переодели в стрёмную больничную робу и ночнушку (хотя смотрится модно – “оверсайз” типа) и больничные тапки.

“Хорошим отделением” оказалось битком набитое старухами отделение психушки. Телевизора нет, палаты без дверей, кабинки в туалете тоже без дверей. Заняться нечем – рисовать нельзя, книги не почитаешь (очки-то отобрали). Публика та ещё – большинство не вменяемы от слова совсем; бормочут, пристают с дибильными расспросами, просто зырят, отчего не по себе.

С режимом всё строго. Посещение больных – всего два раза в неделю, и в неудобные часы (вторник и суббота, с 15:30 до 17). Со врачом родственники могут поговорить только один раз в неделю – с 16 до 17 во вторник. Что он там успеет рассказать за те несколько минут, пока вы его видите – не знаю.

Посмотрела я на условия содержания больных – и решила подругу вытащить оттуда. Предлагаю врачу перевести её в дневной стационар или в клинику неврозов – ни в какую, не хотят её отдавать. Планируют держать здесь месяц-полтора. А у подруги на носу ДР и новый год; не хочется её на праздники оставлять там. Да и адекватная она.

Пришлось брать психушку штурмом. Всю ночь просидела над ФЗ “О психиатрической помощи”. Там очень много интересного и полезного написано – например, то, что больной НЕ ОГРАНИЧЕН В ПРАВАХ, даже не смотря на лечение. Что пребывание в стационаре бывает трёх видов – добровольное, недобровольное и принудительное.

Для последнего случая должно быть решение суда; недобровольно больного могут содержать только после проведения врачебной экспертизы (консилиум из нескольких врачей) и направления её результатов в суд; всё остальное считается добровольным, о чём госпитализируемого уведомляют и он подписывает бумаги.

То есть, добровольно госпитализированный в любой момент может выписаться, просто написав заявление главврачу. Чем мы и вооружились.

На следующее утро я и парень (парень для массовки и уверенности в себе) поехали в психушку. В неприёмное время. С распечаткой ФЗ. С заявлениями.

Разумеется, никто с нами говорить не хотел и просто посылал ко всем чертям.

“Говорите с лечащим врачом” (ага, его увидеть можно раз в неделю в рабочие часы), “она сама может написать заявление” (при этом её просьбы перевести её в дневной стационар были проигнорированы). Увидеться нам с ней не давали.

В общем, по-доброму не получилось, пришлось с орами-криками-матом цитировать ФЗ, настаивать на там, что лежит она там добровольно и нет нужды её держать там. Нянечки с нами чуть не подрались, вызывали даже охрану на подмогу.

Кончилось всё хорошо. Через час собран консилиум из 4 врачей – ещё через час подруга выписана в дневной стационар.

Теперь про дневной стационар.

Это форма лечения, когда больной каждый день посещает ПНД, наблюдается у лечащего врача, получает таблетки.

Нахождение в дневном стационаре – с 9 до 14; в принципе, можно и уйти раньше (я умудрялась совмещать лечение и работу на полную ставку). Кормят завтраком и обедом (без мяса, но съедобно).

Отношение нянечек, медсестёр и врачей очень человеческое – вне зависимости от тяжести заболевания и поведения больного. Со всеми больными общаются очень дружелюбно, внимательно.

Как очень приятный бонус – в отделении куча развивающих секций (мастерская рисования, актёрского искусства, мультипликации, швейная мастерская, спортзал, гончарная мастерская).

Всем этим можно беспрепятственно пользоваться; в каждой секции – преподаватель, а то и два. Относятся тоже доброжелательно, во всём помогают. Больные ставят сценки, рисуют, шьют коврики-прихватки-куклы и прочее.

Подруга говорит – как детский сад, только для взрослых и с таблеточками.

Больные разные. Всех возрастов – от 18 до 70. В большинстве своём, адекватные (многие раньше работали, или работают/учатся в данный момент).

Меня туда клали с булимией. 6 месяцев я с ней мучалась и боролась – мне не помогали никакие народные средства, спорт, занятия танцами, диеты (было перепробовано всё – мясная, веганская, вегетарианская, сыроедческая, с большим количеством жиров, без жиров и т.д.).

До того, как начала лечится – было настолько плохо, что я не могла сосредоточиться на работе; каждая первая мысль была о еде. Сидишь на работе – и думаешь “жрать-жрать-жрать-жрать”. Голод – ненасытный; сколько бы ни съел, хоть до боли в животе – не помогает.

2 месяца в дневном стационаре + поддерживающая терапия – и я снова в форме.

Следующие посты будет про симптомы психических заболеваний и чем грозит (на самом деле – нет) ваш учёт в диспансере, о правах больного в диспансере.

Источник: https://pikabu.ru/story/lechenie_v_psikhiatricheskoy_bolnitse_lichnyiy_opyit_5560479

Подпишитесь на наш канал в TELEGRAM

Удерживают брата в психбольнице

Психиатрическое отделение Дунайской областной больницы подлежит реорганизации путем ликвидации. Это случится до конца текущего года, а может и раньше.

Есть решение аппаратного совещания Департамента охраны здоровья Одесской ОГА, в котором работа Дунайской областной больницы в вопросах оказания онкологической, психиатрической и фтизиатрической помощи населению госпитального округа №9 с центром в Измаиле признана ненадлежащей. Исходя из главного врача ДОБ Виталия Гайдукова, несмотря на то, что соответствующего приказа о ликвидации из области еще не поступало, этот вопрос уже решен окончательно и бесповоротно. Больница водников до нового года планирует подписать договор с Национальной службой здоровья Украины и психиатрия в том виде, в котором она есть сегодня, в эти планы не вписывается.

Но что же будет с измальскими душевно-больными пациентами? Отделение еще не закрыто, а горожане уже опасаются того, что психбольных отпустят по домам и они начнут свободно разгуливать по городу, совершая разного рода неадекватные поступки. Что скажут на это медицинские специалисты, журналисты «Бессарабия INFORM» спрашивали у руководства ДОБ.

Перед началом скажем, что главврач больницы водников Виталий Гайдуков, впрочем как и его ближайшие соратники, совершенно не разделяет опасения рядовых измаильчан, а оперирует исключительно цифрами и подсчетами.

По его информации, психиатрическое отделение сегодня наполовину пустует — из 65 коек заполнены только 37.

Согласно выводов областных специалистов, из этих 37 пациентов 70% подлежат переводу в областные специализированные дома-интернаты и не нуждаются в стационарном лечении, которое они получают здесь по документам.

«Психиатрическое отделение — это отделение, которое снимает острый психоз (так называемые «острые» больные). Хронические больные психиатрического профиля без острых симптомов имеют законного опекуна, в обязанности которого входит нести ответственность за него и уход.

За это они получают от государства вознаграждение (зарплата и трудовой стаж). Помимо этого, они вступают в наследство после смерти этого человека. К слову, в случае перевода больного в интернат, опекунство не снимается.

Я хочу, чтобы стало всем понятно — есть острые больные, а есть социально-незащищенные люди (лица с инвалидностью — ред.). В психиатрическом отделении мы обязаны лечить острых больных.

Мы не можем по просьбе родственников и «благословению» некоторых наших врачей содержать здесь на постоянной основе хронических больных. Это неправильно», — пояснил руководитель ДОБ Виталий Гайдуков.

Далее главврач сделал сенсационное заявление: на протяжении десятков лет в психбольнице Измаила, как в тюрьме, по «просьбе» родственников, за щедрое вознаграждение содержались недееспособные люди, которые по закону вполне могли жить в обычных жизненных условиях и не быть изолированными от общества. Хотя юридически отделение не является закрытого типа. По  словам главврача ДОБ, среди «психзаключенных» здесь находились даже близкие родственники измаильских врачей, для которых проще было содержать родных в неволе, нежели оказать им нужный уход дома! Далее с этими злоупотреблениями со стороны начальства психбольницы будет разбираться прокуратура — руководство ДОБ уже направило по этому поводу соответствующее заявление о незаконном лишении свободы пациентов, открыто уголовное производство.

«Госпитализация больного в психиатрическое отделение возможна только в трех случаях: по решению суда, по вызову скорой помощи или по направлению районного или городского психиатра.

Врач стационара не имеет право направлять себе больных для госпитализации. Согласно выводов областных специалистов, в психиатрическом отделении ДОБ имеют право пребывать лишь 7 человек (на 65 койках!).

Зав отделения психиатрии выводы областной проверки не оспаривал», — уточнил Гайдуков.

По его мнению, из закрытия психбольницы в Измаиле проблему делает исключительно персонал, который не хочет лишаться «хлебных» рабочих мест с солидными доплатами за работу, связанную с определенными рисками для жизни, и родственники-опекуны, которые не желают заморачиваться с недееспособными членами семьи.

Психотделение в Измаиле закрывается. Что дальше?

Виталий Гайдуков поделился с «БИ» планами о создании на базе неврологического отделения Дунайской облбольницы  двух палат (10 койко-мест) для острых психбольных — мужской и женской, с отдельным входом.

Туда будут помещать особо буйных, которых будут привозить по линии скорой помощи. Стоит отметить, что пациентов с острым алкогольным делирием («белой гарячкой») и наркозависимостью в измаильскую психбольницу до сих пор не имели права принимать, хотя делали это.

Их должны лечить  не в «дурдоме», а в отделениях интенсивной терапии соматических больниц.

Остальных пациентов, которые находятся на сегодняшний день якобы на лечении в психотделении, должны будут либо забрать домой родственники, либо определить в специализированные интернаты.

Как сообщили в администрации ДОБ, пятеро «пациентов» измаильской психбольницы не имеют даже паспортов — юристы сейчас занимаются восстановлением их документов. Их, по закону, нельзя удерживать в неволе без их согласия. Их содержат сегодня в «дурдоме» не потому что они больные, а потому, что у них нет документов и им негде жить…

Психически больных людей, совершивших преступления, после объявления приговора этапируют в Днепр — в Днепровскую психиатрическую больницу со строгим наблюдением.

То есть, преступников в измаильской психиатрии, согласно утверждениям начальства, нет.

А где содержатся, или, актуальней будет спросить — где будут содержаться те, кто находится под следствием, или чьи результаты психологической экспертизы еще не готовы, или чье дело находится еще на стадии рассмотрения в суде? Вопрос…

Психически больных людей, с подтвержденной группой инвалидности, по собственному желанию или по заявлению опекунов (в зависимости от степени дееспособности), в последующем будут направлять в интернаты для психохроников. Лишенных дееспособности туда будут направлять принудительно.

…Казалось бы, те, кто принимали решение о закрытии психотделения в Измаиле, все расставили по своим местам, наметили последовательный план действий и продумали наперед любые варианты развития событий.

Но мы не можем не вспомнить случаи, когда в Измаиле средних лет женщина, без паспорта и адекватно воспринимающей ее родни, длительное время ночевала возле Управления соцзащиты и никому до нее не было дела. Как на днях мужчина «ловил бабочек» на дереве в сквере возле мэрии и сам городской голова Андрей Абрамченко пытался его оттуда снять.

Как полуобнаженный мужчина разгуливал возле возле Клушинского фонтана, а перед этим приставал к девочкам возле ДК Шевченко с просьбой сфотографировать его голый, извините, зад (популярная в соцсетях история). Эти все случаи произошли на глазах у всего города за короткий промежуток времени и при действующем психотделении.

В свете всех этих событий, настороженные настроения местного населения в связи с грядущим закрытием измаильской психбольницы кажутся не такими уж и параноидальными.

Друзья! Подписывайтесь на наш канал в Telegram и будьте всегда в курсе самых последних новостей. Клац и новости прилетают прямо к Вам в карман!

Источник: https://bessarabiainform.com/2019/09/izmailskaya-psihbolnitsa-zakryvaetsya-na-eyo-rukovodstvo-est-zhaloby-v-prokuraturu-chto-budet-s-patsientami/

15 фильмов о настоящем безумии – Что посмотреть – Титр

Удерживают брата в психбольнице

Еще в древности говорили «Кого Бог хочет покарать, того лишает разума». Безумие, как оборотная сторона гениальности, давно стала излюбленным объектом изображения в киноискусстве.

Титр составил подборку лучших фильмов, персонажи которых вступили в борьбу с собственным подсознанием.

Не в себе

Девушку, покинувшую свой родной город, чтобы сбежать от преследователя, насильно удерживают в психбольнице, где ей приходится столкнуться со своим главным страхом. И решительно невозможно понять, происходящее реально или порождено её воображением? Этот фильм Стивен Содерберг практически полностью снял на iPhone.

Ангел-истребитель

кадр: Producciones Gustavo Alatriste Фантасмагорическая трагикомедия режиссёра Луиса Бунюэля рассказывает о группе аристократов, которые после ужина обнаруживают, что по загадочным мистическим причинам они не в состоянии переступить порог и покинуть гостиную. Спустя два дня заточение гостей охватывают страх, отчаяние, а потом и безумие.

Голова-ластик

кадр: The American Film Institute Дэвид Линч хорошо известен как автор самых сюрреалистичных фильмов нашего времени. «Голова-ластик» — первая полнометражная картина Линча, ставшая впоследствии классикой.

В 2004 году Библиотека Конгресса США признала фильм «культурно значимым» и поместила его в Национальный реестр. Лента представляет собой не столько повествование в привычном смысле слова, сколько путешествие внутри сознания главного героя. Генри Спенсер живет в темном и мрачном промышленном городке.

Однажды он получает приглашение от своей бывшей девушки Мэри приехать в гости и пообедать с её семьей. На обеде Спенсер узнает, что Мэри была от него беременна и родила ребенка. Генри женится на ней и берет на себя опеку над малышом, который больше напоминает ему головастика-мутанта.

Вскоре жена уходит от Генри, и он остается один на один со странным и пугающим ребенком.

Турецкое седло

Бывший агент КГБ Ильич долгие годы службы специализировался на наружном наблюдении и достиг в этом деле небывалых высот. Сейчас он уже на пенсии, но скучная жизнь одинокого старика вынуждает его продолжать заниматься слежкой за разными интересными ему людьми. Однажды объектом наблюдения становится новая соседка, в которую он вскоре влюбляется.

Апокалипсис сегодня

кадр: American Zoetrope «Я уверен, что создал произведение искусства и не мог сделать лучше», — сказал Френсис Коппола о своем фильме. «Апокалипсис сегодня» до сих пор считается одним из лучших антивоенных фильмов, откровенно рассказывающим об эмоциональном и физическом опустошении, дикости и разрушении, которые несет с собой война.

Капитан спецназа и ветеран армии США Бенджамин Уиллард в исполнении Мартина Шина получает задание найти и обезвредить предположительно невменяемого полковника Курца (Марлон Брандо), который управляет отрядом вьетнамцев и обвиняется в нескольких убийствах.

В ходе путешествия с Уиллардом происходит много странных событий, и по мере приближения к цели он перестает понимать, что происходит.

Амадей

кадр: The Saul Zaentz Company Фильм Милоша Формана — вольная интерпретация биографий композиторов Вольфганга Амадея Моцарта и Антонио Сальери.

Не обладая исторической точностью, блестяще снятая картина показывает нам быстрое и ошеломительное путешествие в безумие, в которое отправляется поедаемый завистью и ревностью к чужому таланту Сальери.

Картина с Мюррэйем Абрахамом и Томом Халсом в главных ролях получила множество наград, включая 8 премий «Оскар» и 4 премии «Золотой Глобус».

Сияние

кадр: Warner Bros. “Сияние” — один из наиболее значимых и высокохудожественных фильмов жанра. В своей экранизации романа Кинга Стэнли Кубрик снял таких звезд, как Джек Николсон, Шелли Дювалл, Дэнни Ллойд и Скэтмэн Крозерс.

Писатель Джек Торренс устраивается зимним сторожем в отель, закрытый на мертвый сезон. Он собирается провести там пять месяцев вместе с семьей, работая над своей новой книгой.

Шеф-повар отеля перед отъездом предупреждает сына Торренса Дэнни о том, что им следует остерегаться комнаты 237, и рассказывает, как много лет назад один из сторожей отеля сошел с ума и убил своих жену и ребенка.

Паук

кадр: Grosvenor Park Productions Интеллектуальный и очень атмосферный артхаусный фильм Дэвида Кроненберга рассказывает историю больного шизофренией Денниса Клега, который возвращается из психиатрической лечебницы в родной город.

Его поселяют в реабилитационном центре в том же районе, где прошло его детство. Прогулки по знакомым улицам возвращают его к воспоминаниям о страшных травмах, искореживших его жизнь.

«Паук» — фильм об исключительной хрупкости человеческой личности и о том, как легко перешагнуть грань и погрузиться в безумие.

Нефть

кадр: Miramax Films Мрачная история Пола Томаса Андерсона о жадности, предательстве, одержимости и насилии выдвигалась на «Оскар» в восьми номинациях и по праву считается вершиной актерской работы Дэниэла Дэй-Льюиса.

Главный герой, золотоискатель Дэниэл Плэйнвью, вместе с приемным сыном Эйч Дабл’юотправляется в Калифорнию, где Дэниэл становится нефтяным магнатом. С самого начала жестокий и бездушный, к концу картины Дэниэл оказывается движим уже даже не амбициями, а чистой ненавистью.

«Нефть» — великолепная эпическая драма об эмоциональной ущербности и разрушительном одиночестве, названная одним из величайших свершений в мировом киноискусстве первого десятилетия 21 века.

Остров проклятых

кадр: Paramount Pictures Психологический триллер по одноименному роману Денниса Лихейна стал четвертой совместной работой одного из лучших режиссеров нашего времени Мартина Скорсезе и актера Леонардо ДиКаприо.

В основе сюжета — захватывающая и многослойная история о судебном приставе Тедди Дэниэлсе, прибывшем вместе со своим напарником на остров Шаттер в лечебницу для душевнобольных преступников.

Официальная цель — расследовать исчезновение детоубийцы Рэйчел Соландо, на самом же деле Тедди хочет найти пироманьяка Эндрю Леддиса, виновного в смерти его жены Долорес.

Фильм мастерски подчеркивает всю иллюзорность реальности, субъективной для каждого из нас, и еще раз напоминает о том, насколько тонка грань, за которой только отрицание действительности и мрачное безумие.

Черный лебедь

кадр: Cross Creek Pictures Напряженный психологический триллер Даррена Аронофски о балерине, которая, получив главную роль в постановке, медленно сходит с ума, не выдерживая давления конкуренции и страха неудачи.

Главные роли в картине исполнили Натали Портман, Венсан Кассель, Вайнона Райдер и Мила Кунис.

«Черный лебедь» — гнетущая, депрессивная, но очень красивая картина, заставляющая задуматься о безумии как оборотной стороне таланта и непомерно высокой цене за успех.

Укрытие

кадр: Hydraulx Entertaiment Артхаусная психологическая драма Джеффа Николса рассказывает нам о жизни обычной американской семьи из маленького городка в штате Огайо, чья жизнь протекает вполне счастливо, пока главе семьи Кёртису не начинают сниться странные сны о надвигающемся урагане, который уничтожит его семью. Полностью охваченный своим иррациональным страхом, он начинает подозревать себя в безумии, но всё же решает принять меры по спасению тех, кого любит. Несмотря на низкий бюджет, режиссеру удалось главное — показать глубокое феноменальное исследование характера главного героя, балансирующего на грани любви и безумия.

Марта, Марси Мэй, Марлен

кадр: This is that corporation Полнометражный дебют Шона Дуркина был удостоен премии «Сандэнс» за лучшую режиссуру.

Для Элизабет Олсен, сыгравшей в картине вместе с Хью Дэнси, Кристофером Эбботтом и Брэйди Корбетом, эта психологическая драма также стала дебютом, с которым она блестяще справилась.

В центре сюжета молодая женщина, сбежавшая из секты и нашедшая укрытие в доме у своей сестры и ее мужа. Но воспоминания из прошлого, перерастающие в паранойю, не дают ей полностью освоиться в новой жизни и постепенно стирают грань между иллюзией и реальностью.

М — убийца

кадр: Nero-Film AG Этот классический триллер о маньяке-убийце, орудующем на улицах Берлина, стал первой звуковой картиной режиссера Фрица Ланга.

Полиции никак не удается поймать преступника, пресса нагнетает обстановку, и жителями города постепенно овладевает паранойя — они готовы учинить самосуд над каждым, кто вызовет подозрение.

Блестящая актерская работа Питера Лорра, который смог изобразить трагизм больного слабого человека, потерявшего контроль над собой.

Телесеть

кадр: Metro-Goldwyn-Mayer Едкая сатира на американское телевидение, снятая Сидни Люметом, рассказывает о работе вымышленной телекомпании и одного из её обозревателей Говарда Билла в исполнении Питера Финча.

Уже находясь в депрессии, Билл узнает о том, что его собираются уволить. Во время одной из передач у него происходит нервный срыв.

Вопреки здравому смыслу рейтинги канала взлетают, и руководство решает оставить Билла, который продолжает скатываться в безумие в прямом эфире.

13 июля 2018 Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Вам еще понравится

Источник: https://www.ivi.ru/titr/goodmovies/films-about-madness

Право-online
Добавить комментарий